Му Сычэн

Уже несколько недель Му Сычэн не мог нормально спать. Каждую ночь он просыпался в холодном поту и с сильным устойчивым чувством ужаса в сердце. Его трясло, как кленовый лист на ветру, и успокоиться он не мог аж до самого утра, когда лучи солнца начинали освещать его комнату. И ни одна ночь не была исключением. Он неизменно просыпался из-за кошмаров по одной простой причине... Каждую ночь он видел смерть Лю Хуая. Раз за разом это видение искажалось, превращаясь в ещё больший кошмар. Только Му Сычэн успевал привыкнуть к одному кошмару, так сразу же появлялся другой - и так история, которую он видел, перешла от смерти Лю Хуая до такого кошмара, что ужасы из инстанса третьего уровня кажутся детской шуткой, не способной напугать кого-либо. В ту ночь его кошмар начался так же, как и обычно. Му Сычэн мог контролировать свои действия и сон точно был осознанным. Му Сычэн был у автобусной остановки. Его дыхание было неровным, тело болело, словно незадолго до этого он бежал. Ему уже очень хорошо знакома эта сцена. На расстоянии десятка метров от него стоял Лю Хуай. Он увлеченно рассматривал жёлтый пакет с курочкой из KFC, совсем не замечая автобус, который потерял управление и летел в его сторону. Му Сычэн занервничал и оскалился. Как и множество раз до этого, он максимально быстро сорвался с места. Он действительно хотел спасти Лю Хуая, но у него никогда не получалось. Возможно, если бы у него получилось сделать это хоть один чёртов раз, они смогли бы всё исправить. Ему оставалось пробежать ещё несколько метров, когда Лю Хуай, стоявший на остановке, начал растворяться... Словно подожженная старая фотография, он рассыпался на маленькие кусочки и развеялся по ветру ещё до того, как автобус должен был сбить его. Му Сычэн попытался затормозить. Он уже снизил скорость с бега до ходьбы, оставалось только чуть подпрыгнуть и устойчиво встать, чтобы остановиться, однако.. Чьи-то руки толкнули его вперёд. Душа Му Сычэна, казалось, покинула тело, а ее место занял ледяной страх. Юноша сильно пошатнулся, чуть не столкнувшись лицом с автобусом, после чего те же холодные руки потянули его назад. Му Сычэн резко обернулся и попытался оттолкнуть человека, стоявшего позади. Это был Лю Хуай. Его тело и одежда были залиты кровью. Руки были сильно исцарапаны и немного обожжены, словно он неплохо проехался по асфальту, на левой стороне лица были похожие царапины. Шорты и футболка на нем были испачканы кровью и слегка изорваны - видимо, по той же причине, что и руки. Лю Хуай схватил Му Сычэна чуть выше локтя и не был намерен отпускать. Он мягко улыбался, - так же, как раньше, до инцидента с Мастером Марионеток, - и казался совершенно безобидным, словно это не он только что толкнул Му Сычэна в сторону автобуса, убившего его в реальности. На футболке Му Сычэна, посередине спины, было два нечётких следа окровавленных ладоней Лю Хуая. Му Сычэн испуганно отпрыгнул, из-за чего Лю Хуай невольно отпустил его. Он молча рассматривал его и уже не пытался подойти ближе. Му Сычэн неровно выдохнул. Его руки заметно тряслись, маленькие капельки крови Лю Хуая на них медленно стекали вниз. Не важно, сколько раз он увидит сцену - с первого до последнего раза ему будет очень больно и тревожно. Он ненадолго прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, а когда открыл их снова, в руках Лю Хуая было два ножа.. Эти ножи казались довольно старыми, на них было очень много следов времени. На рукоятке каждого ножа была коротенькая надпись, но Му Сычэн не смог разобрать ее. Эти ножи были очень особенными как для Лю Хуая, так и для Му Сычэна - для одного эти ножи были частью способности, а для второго - тем, чем его дважды чуть не убили. Если прибавить все те разы, когда Лю Хуай атаковал Му Сычэна ими в его снах и доводил до грани между жизнью и смертью, то число получается совсем уж грустным. Думая об этом, можно было даже забыть, сколько раз эти два ножа спасали Му Сычэна от, казалось бы, неминуемой смерти. Лю Хуай всё ещё улыбался. Не меняя выражения лица, он резко попытался атаковать Му Сычэна - два ножа в его ловких руках уже были над плечами товарища. Если бы Му Сычэн не увернулся, у него был бы неплохой шанс снова лишиться рук. В первый раз в этом сне так и случилось. Но здесь Му Сычэн успел сделать шаг назад. Как только ножи Лю Хуая опустились достаточно низко, Му Сычэн подбежал к нему и одной атакой выбил оба ножа из его рук. Не давая ему времени, Му Сычэн толкнул его и вместе с ним полетел вниз, на холодный и твердый асфальт. Мир вокруг быстро начал темнеть, пока не стал совсем уж черным, а земля под ними почему-то стала цветочным полем, усеянным ярко-красными паучьими лилиями и высокой травой. Трава и цветы смягчили падение Лю Хуая, так что он почти не травмировался. Му Сычэн смотрел на него сверху вниз, держа его руки над его головой и прижимая их к земле. Его красные зрачки дрожали так же сильно, как руки. - Му Сычэн... - Тихо сказал Лю Хуай. Его голос казался очень виноватым, печальным и испуганным. Словно он играл испуганную овечку до конца. Чёртов придурок. Будь Му Сычэн в игре, его психическая ценность начала бы стремительно падать. Голос Лю Хуая, раньше даривший необъяснимое спокойствие, теперь вгонял почти в состояние панической атаки. Дыхание Сычэна стало намного быстрее, мир перед глазами то темнел, то светлел, по лбу и рукам стекали небольшие капельки пота, а сердце пыталось пробить его ребра. - Прости. Я действительно виноват. - Сказал Лю Хуай. Его светлые серые глаза казались довольно мутными и почти бесцветными, как у Лю Цзяи, а взгляд словно проходил сквозь Му Сычэна и смотрел куда-то выше. Над ними было только небо, такое же чёрное, как бутылочка с чернилами. Му Сычэн почувствовал ком в горле. Оно даже своеобразно болело из-за него.. Глаза стали влажными, Лю Хуай перед ними немного поплыл и раздвоился. Му Сычэн закрыл глаза и тихо всхлипнул. Ему было так больно... Даже больнее, чем в тот момент, когда ножи Лю Хуая впервые отрубили его руки. Плечи Му Сычэна дрожали, пушистые волосы немного прикрывали покрасневшие глаза. Лю Хуай под ним оставался спокойным и терпеливо ждал, пока Му Сычэн успокоится. Му Сычэн на самом деле ненавидел Лю Хуая. Ему часто были отвратительны даже воспоминания об этом человеке, выцарапавшим его душу и утащившим его в ад недоверия и вечных сомнений. Лю Хуай и то, как легко он предал дважды, только чтобы продать кукловоду за безопасность сестры, были действительно отвратительными в глазах Му Сычэна - он бы не дал Лю Хуаю третьего шанса, даже если бы от этого зависела его жизнь. Он ни за что не вернёт нож в руки того, кто уже пытался уничтожить его, стереть до состояния пыли и обменять его жизнь в собственных целях.. Но этот чёртов придурок до сих пор был ему дорог. Ему искренне хотелось вырвать эту привязанность из своего сердца - настолько, что он бы без особых раздумий начал выцарапывать ее из своего сердца ржавым ножом, если бы эта привязанность была физической. Он ненавидел Лю Хуая за его предательство, но ещё больше он ненавидел себя, который не мог забыть его. Лю Хуай, воспоминания с ним и последствия его действий навсегда останутся с Му Сычэном, как бы он не пытался вырвать их из себя. Они срослись с его костями и душой, вырвать их это уничтожить часть себя. Ту часть себя, которая необъяснимо уязвима и не уверена в людях, но при этом наивна, как ребенок. Слезы неспеша текли по щекам и острому носу Му Сычэна. Они, словно маленький дождь, падали на безразличное лицо Лю Хуая, пытаясь умыть его холодной водой и заставить проснуться. Как бы было хорошо, если бы он "проснулся" тогда, когда всё ещё можно было исправить... Даже если это не имело смысла. Даже если уже слишком поздно и ничего нельзя сделать. Даже осознавая неизменность прошлого, Му Сычэн искренне хотел переиграть всё. Привязать Лю Хуая к себе настолько, что тот просто не сможет предать его, или даже ограничить любое общение с людьми в игре.. Или, возможно, стоило бы украсть Лю Цзяи из больницы и оставить в общежитии, чтобы Лю Хуай был уверен в её безопасности?... Только бы он не сговорился с кукловодом снова. - Отпусти. Мне больно. - Тихо сказал Лю Хуай. Его голос был мягким, прямо как в тот день, когда они впервые встретились. Му Сычэн действительно отпустил руки Лю Хуая и поставил свои руки у его плеч. Он уже совсем не думал о том, что Лю Хуай не безобиден - просто не было сил на размышления. Приоткрытые губы Му Сычэна тоже немного дрожали, пока он пытался выговорить имя Лю Хуая. Его глаза сильно покраснели и почти ничего не видели. - Лю... Лю Хуай... Сычэн резко вздрогнул, когда что-то холодное и острое коснулось его спины и, кажется, вонзилось в неё. Он испуганно посмотрел на спокойное и безразличное ко всему лицо Лю Хуая, а затем опустил взгляд... И увидел один из ножей Лю Хуая, торчащий из своего живота. Алая кровь стекала по лезвию и пачкала одежду Лю Хуая, однако на ней уже не было видно крови. Ранее она пропиталась ею настолько, что можно было бы выжимать её бесконечно долго, а кровь бы никогда не закончилась. Сычэн беспомощно опустился и какое-то время лежал на Лю Хуае, слушая его отсутствующее сердцебиение. Вот он, действительно бессердечный человек. Этот бессердечный человек идеально подходил такому глупцу, каким был Му Сычэн, - Лю Хуай всегда будет готов ранить его, а Му Сычэн всегда будет готов побежать навстречу смерти и Лю Хуаю с его двумя острыми ножами. Даже если он ненавидит себя за это. Холодные, словно кусочки льда, руки Лю Хуая неаккуратно выняли нож из спины Му Сычэна. Му Сычэн тихо зашипел из-за резкой боли. Следующие несколько минут Му Сычэн лежал на холодном теле Лю Хуая, положив голову у его сердца, и слушал, что происходит. Он услышал, как нож с характерным для металла лязгом был откинул куда-то, а после этого холодные руки Лю Хуая легли на спину Му Сычэна. Ему было холодно. Так холодно, что тело мгновенно превращалось в крепкий кусок льда. Однако, казалось, что руки Лю Хуая были тёплыми. Они уже не принадлежали живому человеку и были такими же холодными, как пустота внутри Му Сычэна, однако в объятиях покойного предателя всё равно было очень тепло. Му Сычэн чувствовал, как жизненная энергия покидает его. Он почувствовал металлический привкус во рту и легко узнаваемое чувство подступающей к горлу крови. Он предпочел проигнорировать это, и вскоре кровь двумя тоненькими струйками потекла из уголков его рта. Однако Му Сычэн только обнял Лю Хуая. Кровь пачкала их тела и одежду, однако теперь, в бесконечной пустоши это не имело никакого значения. Так же, как жизнь, смерть, предательства и доверие. В этот раз он умер так легко... Но это не имеет значения, если у них есть следующая ночь. Ещё одна, а затем ещё одна...