Toujours Pur. Вступление.

Чистота крови навек. Лина Блэк была позором семьи. С поступления в Хогвартс на факультет Гриффиндора это клеймо было прочно выжжено на ее коже.  Орион Блэк - брат близнец Лины с особым удовольствием критиковал распределение своей сестры. Сам то он оказался на Слизерине. «Как ты могла опозорить нас, мерзкая девчонка!» «Ты не оправдала наших надежд на тебя, дочь» «Ты недостойна нашей семьи, Лина» Ее это давно перестало задевать. Да, в возрасте одиннадцати лет было сложно пережить ужасные слова в ее адрес. Но спустя годы, это стало привычным. Человек всегда ко всему способен приспособиться. Это не стало исключением.  За Первый курс Лина получила множество писем от матери, где было слишком много неприятных реакций на ее поступление на факультет Гриффиндор. Каждый день Орион сталкивался с сестрой в коридоре, чтобы напомнить ей о ее ничтожности. Слова брата для Лины были больнее всего. До поступления в Хогвартс у них была особая крепкая связь, слишком нехарактерно теплая для семьи Блэк. Но стоило Лине поступить на львинный факультет, как Орион просто отдалился от сестры, перечеркнув все значимые для нее воспоминания. Каждую ночь девочка рыдала в подушку, чувствуя вину за то, что позорит семью. Она поверила в то, что не оправдала ожиданий.  На втором курсе Блэк стала меньше обращать внимание на слова семьи, сосредоточившись на учебе. Завела друзей, которые помогли ей справиться с чувством вины и поверить в себя.  На третьем курсе Лина впервые почувствовала симпатию. Это был ее сокурсник и одногруппник Ориона с факультета Слизерина, лучший ученик и один из самых красивых парней Хогвартса. Всегда отстраненный, сосредоточенный на учебе и всегда один. Том Реддл. Они не общались, но Лина часто встречала его в коридоре, чувствуя смущение каждый раз. Том никогда не обращал на нее внимание, лишь изредка одаривал ее холодным взглядом. В конце концов Блэк поняла, что рассчитывать на внимание Реддла бесполезно и остыла. В конце третьего курса Лина впервые не вернулась на летние каникулы домой, оставшись в доме Лорен, где ее семья оказала теплый прием гриффиндорке. Лина первый раз в жизни узнала, что такое настоящая семья, любящие родители и уютный дом. На четвертом курсе в Хогвартс поступила ее младшая сестра. Сев на стул в середине Большого Зала, распределяющая шляпа почти сразу выкрикнула «Слизерин». На губах Лукреции Блэк появилась гордая улыбка и ее холодный взгляд пал на старшую сестру.  «А ты не смогла даже этого.» Лина в тот момент сидела за столом Гриффиндора, до скрежета сжимая зубы. Рука Лорен мягко сжимала ее плечо, даря поддержку. Лина видела, как Лукреция спрыгнула со стула и медленно направилась к столу Слизерина, где ее однокурсники встречали ее с гордыми ухмылками. Орион Блэк ленивым взглядом провожал младшую сестру и на его лице читалось одобрение. Младшая Блэк чувствовала себя в своей тарелке. Она оправдала ожидания родителей и была горда собой. В течение года ей снова присылалось множество писем, которые Лина не читая, сразу сжигала. Она знала, что мать пишет о ее выходке, оставшись в доме «жалких магглов.»  Пятый и шестой курсы Лина перестала надеяться на хорошее к себе отношение. Она просто наконец стала жить для себя. Лина Блэк была белой вороной среди черной стаи благородных воронов. Ничем не отличаясь от семьи внешне, она была совершенно другая внутри. В ней не было свойственной семье холодной выдержки, не было никакой аристократичной сдержанности и воспитанных манер.  Лина была неконтролируемой, импульсивной, взрывной. Имела отличное от других мнение и всегда настаивала на своем. Не всегда училась на отличные оценки, ей не давалась с легкостью учеба, зато это не помешало ей заслужить авторитет преподавателей и получить должность старосты. Она ночами сидела над учебниками, зубрила конспекты и отрабатывала заклинания, пока ее руки не будут трястись, а заклинание не будет выполнено на автомате. Никто не знает, сколько усилий затрачивает человек, когда видит лишь непревзойденный результат.  Семейство древнейших чистокровных волшебников ненавидело Лину, посмевшую оказаться на факультете Гриффиндора. Опозорить семью, попав на «факультет безрассудных идиотов». А самое главное, она не относилась враждебно к магглам и магглорожденным. И только за один этот пункт ее уже можно было с легкостью выжечь из фамильного древа. *** Лина Блэк неслась по коридору, опаздывая на зельеварение. На ее голове был хаос черных волнистых волос, часть которых она в спешке скрепила на затылке. Горящие серые глаза, белки которых покраснели от хронического недосыпа бегали по лицам студентов.  – Чертово эссе по ЗоТИ… - проклинала гриффиндорка все на своем пути, сшибая бедных студентов младших курсов. Никто не был виноват, что девушка почти до утра просидела за письменным столом за эссе по запрещенному министерством заклинанию «круциатус», а потом просто уснула на гладкой поверхности, проспав, как минимум завтрак. – Лина. - послышался тихий знакомый голос и девушка замерла на месте. Ее бледные губы сжались в тонкую линию. Не спешив оборачиваться, она закатила глаза. – Лукреция… - Лина наконец повернулась к сестре, которая смотрела на нее отстраненным взглядом. Вылитая копия матери. Холодные глаза цвета льда и слегка нахмуренные брови. Идеально выглаженная одежда, туго затянутый слизеринский галстук. Наследница семьи Блэк. – Несешься так, будто за тобой дементор гонится. - сухо сказала сестра, в два шага подойдя к старшей Блэк. В ее взгляде появилось отвращение. Губы Лины растянулись в усмешке. – Что с твоим внешним видом? Гриффиндорка сжала зубы, проведя ладонью по волосам, пытаясь хоть немного пригладить их. Но это мало помогло, они по-прежнему торчали в разные стороны.  – У тебя что-то срочное? У меня зельеварение начинается. - Лина окинула взглядом сестру, находя забавным, как третьекурсница отчитывает ее за внешний вид посреди коридора, полного студентов. – Мать просила передать, что на каникулы ты должна вернуться домой. – лицо Лукреции было безразличным, от нее веяло холодом и Лина почувствовала, как ее начинает тошнить. Желудок скрутило, а ногти пальцев с силой сжались в ладонь, оставляя следы полумесяцев. Боль отрезвляет. – Я буду. – Лина дернула плечами. Конечно, их мать выбешивало, что ее непутевая старшая дочь третье лето подряд уезжает к своей «грязнокровной подруге», порочив честь семьи. Лину не волновало то, что через несколько дней нужно вернуться домой. Не волновало, что придется встретиться с семьей и увидеть в их глазах отвращение и ненависть. Слушать их слова о том, какая она никчемная и неблагодарная дрянь. – Иди. - кивнула головой Лукреция и как ни в чем не бывало вернулась к своим однокурсницам, которые сверлили гриффиндорку все это время насмешливым взглядом. Малолетние идиотки.  Завернув за угол, Лина влетела в кабинет, где на нее тут же обернулось несколько десятков лиц двух факультетов. Проигнорировав их, она прошла к своему столу, доставая учебник. Повернувшись к Лорен, она коротко и виновато улыбнулась. Лорен Хэнсон закатила глаза и одними губами произнесла «поговорим после». Профессор Слизнорт заметил ее опоздание и на секунду на его губах мелькнула грустная улыбка.  – Сегодня вы сами сделаете Эйфорийный элексир. Лучшая работа принесет пять баллов факультету. Вы можете начинать.  В кабинете послышались шорохи и тихие разговоры, когда Хаффлпафф и Гриффиндор начали делиться на пары. Лина обвела взглядом сокурсников и подошла к Макэвой. Хаффлпаффка окинула взглядом Блэк, но промолчала и подвинулась за партой, дав добро на работу в паре.  Нарезая перечную мяту, Лина думала о Лукреции. Сестры никогда не были близки, но перемены в поведении младшей Блэк были слишком очевидны. Лукреция была замкнутым ребенком с отсутствием детских эмоций. Ее и так бледная кожа стала еще бледнее, хрупкие плечи будто осунулись. Лину пугала мысль о том, что ее младшая сестра становится слишком похожей на других слизеринцев, перенимая себе их самые худшие качества.  Влияние, которое оказывалась на Лукрецию на Слизерине не приведет к добру. Гриффиндорка несколько раз слышала, как она со своими подругами обсуждает, что все грязнокровки заслуживают смерти в страшных страданиях. У Старшей Блэк в тот момент волосы на затылке поднялись, когда она услышала холодный тон сестры и страшные слова. Хоть гриффиндорка и не проявляла своих чувств на людях, она не могла не волноваться за младшую сестру.  Ее размышления прервались громким взрывом, после чего из котла впереди сидящего Дорти Крэлви пошел черный дым. Идиот.  – Лина, прости… твоя форма… - хаффлпаффец с жалостью оглядел ее рубашку, на которой расползлось пятно. Какой же идиот. Сжав зубы, Блэк окинула его уничтожающим взглядом и вышла из кабинета под взгляды сокурсников. Что за проклятие? То одно, то другое.  Быстрым шагом направляясь в женский туалет, девушка пыталась оттереть пятно, которое расползалось только больше. Прошипев, она вошла в женский туалет и расслышала тихое шипение на непонятном ей языке.  – Что здесь проис… - раздраженно начала Лина, но запнулась на полуслове, когда ее глаза оторвались от пятна. Спиной к ней стоял высокий парень в зеленой мантии, сжимая в руке свою палочку. У его ног лежало неподвижное тело маленькой девочки. Заглянув через плечо парня, Блэк узнала в застывшем лице третьекурсницу Рейвенкло - Мирталл Уоррен. Парень перестал шипеть что-то непонятное и медленно повернулся к ней лицом. С губ гриффиндорки вырвался вздох, когда она узнала его. – Реддл…