-

                     Сабито слушает очередную лекцию о том, что правильно-неправильно, и чувствует, как веки сами собой с каждым сказанным словом опускаются. Слушает и хочет спать от скуки. По щекам себя хлопает, головой мотает, на мелкоту поглядывает - мелкота, как и полагается провинившимся, опускает головы, что-то мямлит. Более-менее взрослый Сабито чувствует себя лишним среди подростков, хочет развернуться и уйти подальше, в более привычную обстановку. Обстановки, к сожалению, нет. Получать Сабито привык ещё от сенсея, а из драки с условной нечистью его выдернули. Глаза снова смыкаются - до отбоя ещё есть несколько минут, но Сабито чувствует, что и половины пути до постели не сделает. Конечно, он слушает, кается в своём поведении, обещает больше так не делать и-                                           Всё тело болит. Лёгкие сводит. Глаза заливает потом и кровью из раны на голове. Сабито щурится, не переставая бежать и прицеливаться. Удар будет последним, завершающим - он знает, чувствует это всем своим существом. _Последним для него. _ Катана ломается о шею демона. Последнее, что Сабито чувствует - как собственная голова слетает с плеч.                                    Сабито уже не подскакивает, даже не хватает воздух, как задыхающийся. Распахивает глаза, ещё расфокусированным взглядом смотря в потолок и позволяя себе устало выругаться. Как же он устал от кошмаров с воспоминаниями о смерти. - Вы в порядке? Сабито прикрывает глаза, выругиваясь ещё раз - на японском, чтобы не получить повторно. - Жить буду. Прохладная ладонь быстро трогает его лоб, в каком-то нежном жесте гладит пару секунд. Сабито подтягивается немного, ловит её и хорошенько кусает за пальцы. - А чего рукава не режете, глава ордена? Глава ордена не реагирует на укус, словно позволяя Сабито, как ребёнку, поиграться, слова пропускает мимо ушей. Сабито открывает один глаз, фыркает. На него с таким волнением даже Гию не смотрел. Захотелось снова кому-нибудь врезать. *** Кошмары о смерти идут с Сабито рука об руку с момента той самой смерти как таковой. До чего же было неловко очнуться от непонятных голосов с акцентом и начать ощупывать свою шею в попытке понять, точно ли на ней есть голова. Неловко было осознать, что он действительно умер. Прямо с концами, оставив за спиной и треклятых демонов, и друга. И всё, что осталось у него теперь, - порванное хаори и рукоять катаны с обломанным лезвием. Переродился в другом мире, наверное. Потому что ещё ребёнок, разжалобил кого-то там с небес, получил счастливый билет. Хотя и не особо в это всё верил. Первые несколько дней прошли в истерике, осознании и снова истерике. Дальше Сабито не запоминал, какими делами насыщены дни - голова от странного говора окружающих слишком сильно трещала. Или причиной были слишком витиеватые имена - сейчас не вспомнит уже. Наверное, по мере адаптации к новому миру мигрень была по каждому поводу.               (Дайте ему тех людей, которые придумали ордена с кучей странных титулов, - за всё время зубрёжки расквитается).                      Ах да. Точно. Просыпаться с криком Сабито привык ко второму году. Реагировать на кошмары перестал через несколько месяцев. Отрадой стало фехтование. Приютившая семейка, как Сабито казалось, не собиралась отправлять его в какой-либо орден для обучения заклинательству, но меч - старый, потрёпанный, однако всё ещё пригодный - отдала. Не катана, клинок обоюдоострый, но к этому Сабито привыкает. Руки от каждодневных тренировок привычно тянет болью, усталость сбивает к закату, зато после кошмаров он вырубается снова моментально. Во всём нужно искать плюсы, да? Во всём надо вести себя по-мужски, держаться и преодолевать трудности. С "держаться" возникает маленькая проблема, когда приютившая семейка всё чаще заглядывается на его тренировки. Не с кем-то - то с воздухом, то с чучелом, сделанным из подручных средств. Руки по привычке выбивают клинком каты, а дышать как-то иначе, чем водным стилем, Сабито давно разучился. С "держаться" возникает проблема, потому что его, Сабито, спустя время, как и старшего ребёнка этой семьи, действительно отправляют в орден - хоть и в маленький, не с громким именем, а орден. Сабито чувствует дежавю. Сабито пытается не показывать радость.                      И в ордене, кажется, всё начинает идти наперекосяк, потому что взбалмошный и явно переросший категорию местных "первоклассников" Сабито начинает грызться со всеми, кто не так на него смотрит.               Да, ему пятнадцать, а он только начал этому учиться. Да, учитель, он ругается с этими мелкими гадами, потому что гады его задрали. Да, меч у него потрёпанный. Да, успехи у него не такие громкие. Да!               Сабито всё время обучения чувствует злость. Такую привычную, жгучую. И горькую. Ребёнок приютившей семьи пытается его успокоить - Сабито отмахивается, отказываясь от помощи. Справится, не девчонка же. Да и нечего другим за него волноваться.               Да, Сабито справляется. Но после ордена просит у ребёнка той семьи прощения, заворачивает вещи в хаори и уходит. От ордена, от семьи, от проблем. Проявляет слабость, но сам же себя за это и загрызёт. *** Бродячим заклинателем быть проще - думает Сабито, подкидывая вверх мешочек с оплатой за очередного убитого мертвеца. Бродячим заклинателем, гуляя от дома к дому, от города к городу, Сабито чувствует себя лучше. В роли бродячего заклинателя Сабито ни к кому и ни к чему не привязан, может ругаться со всеми подряд, если нужно, и потом уйти в более спокойное для себя место - с его характером ему самому это кажется хорошей идеей. Сабито рубит чудом не затупившимся мечом местную нечисть, смотрит в сторону больших, известных орденов и вздыхает.               И стучится в каждый через пару лет, когда наглость почти вытесняет совесть. Сабито заметный (не только из-за того, что на весь Китай единственный рыжий) и пользуется этим. Сабито заметный, заклинателем успел стать хорошим, его тоже теперь много кто знает. На него смотрят в некоторых больших орденах, рты раскрывают. И гонят поганой метлой, чтобы не возвращался, когда главы предлагают стать частью их ордена - Сабито к этому моменту начинает буянить не хуже одной местной знаменитости. Выгодно же - хорошо пожить и уйти, потому что "вежливо попросили". Жить с таким режимом можно. Ко всему можно привыкнуть. Ко всему. Кроме тех несчастных кошмаров и угрызений совести. Терпи, Сабито, и когда-нибудь жизнь станет легче. Терпи. А когда полегчает - другой вопрос. *** Схема с орденами даёт сбой на том месте, куда ему хотелось идти меньше всего. И не зря - понимает теперь Сабито. Гу Су Лань определённо не то место, куда нужно было идти в поисках хорошей жизни, хотя приняли его там более-менее неплохо. Ссоры с Лань Ци Женем напоминали (и напоминают до сих пор) с какой-то щемящей ностальгией о сенсее и тренировках до последнего отбора. Каждый раз, когда Сабито случалось убегать от него, в сердце на пару секунд появлялось тёплое ощущение. Действительно, что-то хорошее. Проблемы Сабито почувствовал на жалостливых взглядах некоторых адептов. Почувствовал и цыкнул языком. Этих людей он знал - жили рядом с ним, ночью могли и крики от кошмаров услышать. Жалость Сабито отмёл сразу, послав этих людей подальше.               Удивительно, но на режим в Гу Су он не жаловался - встать в пять утра и даже раньше не было такой уж проблемой. Да и упасть лицом в пол в цзинши от усталости до отбоя тоже сложностей не вызывало. Сложности вызывало простое, такое привычное свалить. Сколько бы Сабито не бушевал, ему даже не намекали на то, что надо уйти. А самостоятельно без какого-там жетона он это не сделает - пробовал, не получилось. Но и предложения стать частью ордена Сабито за всё это время так и не получил. Сабито определённо чего-то не понимал тогда - и сейчас, когда он всё ещё в Гу Су Лань живёт по тем же правилам, понимания не прибавилось. *** У Сабито спирает дыхание. Лёгкие болят, как и ноги, но останавливаться нельзя. Шалить с Вэй Ином на пару уже привычно, только убегать от Лань Ци Женя они планировали вместе. Вместо этого Сабито проклинает хитреца Вэя и думает, каким стилем снесёт тому голову, если выживет и не получит дисциплинарным кнутом. Сабито понимает, что определённо не вырос со времён своей учёбы, потому что с другими виновниками пытается удержаться на одной руке, второй записывая правила ордена. В третий раз за эту неделю. Хитрец Вэй маячит где-то на фоне, но его не будут наказывать - Сабито это чувствует, злится, но зубами скребёт молча. Пытается сохранить остатки достоинства. Последнее, что Сабито видит перед отключкой - плывущие иероглифы и переворачивающийся мир. Ослабшая рука не выдерживает, он падает, сильно ударяясь головой.                      В себя Сабито приходит уже после наступления темноты. Первое, что чувствует - сильную боль, и прикладывает ладонь к голове. Чувствует что-то шершавое, трогает ещё раз. Понимает - голова и пострадавшая рука перебинтованы. И явно щедро, но аккуратно, без перебора, обтёрты какой-то мазью - в цзинши пахнет травами. Сабито не понимает, кто решил так о нём позаботиться, но символично выдыхает сквозь зубы в темноту благодарность. Принюхивается снова, различив среди трав что-то ещё - нащупывает здоровой рукой около подушек местное подобие кружки с каким-то отваром. Тц, явно же какая-то снотворная дрянь. Кто-то вживую увидел и услышал его конвульсии от кошмара, да? Чёртовы Лани. *** Сабито в следующие дни делает вид, будто ничего не случилось. Хорошенько потом заезжает по шее Вэй Ину, когда Лань Ван Цзи отворачивается, и более внимательно присматривается к обитателям ордена. Хотел бы успокоить себя мыслью о том, что его уложил кто-то из детей, но чувствует какой-то подвох. Решает не искушать судьбу и завязать на время с серьёзными шалостями. По крайней мере, пока не пройдёт голова. Голова, к сожалению, не проходит долго, и висок от слабой боли Сабито трёт чаще, чем планировалось. Предчувствует, похоже, ещё что-то неладное.                                    "Что-то неладное" оказывается более заботливым, чем половина всех людей, которых Сабито знал и знает до сих пор. "Что-то неладное" чертовски вежливо говорит, даже в простое обращение вкладывая больше, чем требуется, и грубоватого Сабито честно от этого тошнит. "Что-то неладное" смотрит на Сабито с таким волнением, будто он не блуждающий чужак, переходящий границы каждый день, а часть семьи, которой эти шалости можно прощать раз за разом. "Что-то неладное" сегодня, как и вчера, и позавчера, и так далее, спрашивает у Сабито, как он себя чувствует. Сабито впервые честно отвечает, что ему плохо. Конкретики не даёт, вместо этого плечами пожимает и трёт почти прошедшую рану на затылке. Как и в остальные разы до этого, они общаются в тихом месте, подальше от чужих глаз, и впритык к отбою. "Вот это бунтарство" - с ехидством думает Сабито. - Спасибо, что перенесли меня тогда в цзинши, - заставляет себя сказать Сабито, после слишком резко добавляя для успокоения своей совести: - Хотя и не стоило! Я бы потом просто дошёл сам! Все те пару минут безответной тишины Сабито чувствует себя максимально глупо, потому что понимает, что звучит хуже ребёнка. После - вспыхивает возмущением и праведным гневом, чувствуя, как чужая ладонь быстро пару раз похлопывает его по макушке.               Всё было бы нормально, будь "чем-то неладным" любой другой человек, а не глава ордена. Лань Си Чэнь на роль благодетеля лично для Сабито подходил меньше остальных, но именно от этого человека исходил поток внимания и волнения. Этот человек каждый чёртов день интересовался у Сабито прямо после подъёма и перед самым отбоем его самочувствием, приносил отвары и всего пару раз - из чувства такта, наверное - затронул тему кошмаров. Сабито честно отказывался от снотворного и тем более успокаивающих мелодий. Привык уже. Его честно пообещали не трогать с этой идеей. *** Лёгкие снова болят, а в глазах уже с непривычки немного плывёт. Сабито снова убегал от Лань Ци Женя и надеялся не схлопотать сегодня второе подряд наказание. Полететь кубарем вниз-вперёд, споткнувшись, лучше, чем получать - успевает понять Сабито, отлетая на приличное расстояние и потирая новую шишку на лбу. Лань Ци Жень наверняка не будет продолжать эту беготню - хочет верить Сабито, быстро оглядываясь и поднимаясь, делая несколько быстрых шагов назад. Сегодня без наказания - надеется Сабито, пока не врезается спиной во что-то. Боковым зрением видит белые одежды и почти думает, что попал. - Вы в порядке, господин Сабито? Пронесло - мысленно выдыхает Сабито, кивая и почти моментально теряя опору, падая вперёд. В голову от пробежки явно сильно отдало.                             Сквозь бессознательное состояние Сабито чувствует слишком отличающуюся от своей постель. Слышит тихую, спокойную музыку и не вглядывается расфокусированным взглядом в окружающую обстановку, закрывает глаза, расслабляясь. Впервые кошмары не мучают его. *** Впервые за всё пребывание в Гу Су Сабито просыпается не вынужденно, а от такого приятного и давно забытого чувства полного отдыха и восстановления. Разминает затёкшие мышцы, зевает в ладонь, разлепляя глаза, - и давится застрявшими в горле ругательствами. Кусает губу, ущипнув себя пару раз, промаргивается. Картинка не пропадает, равно как и желание выругаться покрепче. Это комната главы ордена. В комнате главы этого чёртова ордена Сабито спал всю эту чёртову ночь. Как-то машинально проверяет наличие одежды на себе, ценные вещи, хотя всё равно все в цзинши - ничего не пропало. На воздух вылетает мгновенно, глубоко дыша и постоянно оглядываясь в попытке понять, точно ли никто не увидит этого. Это не по-мужски - понимает Сабито. Ничерта. И спать с другими мужчинами, и мысленно ныть из-за этого. Звучит, как неудавшаяся шутка. От этого отвратнее. Тремор не сходит, волнение тоже. Сабито не хочется думать, что вообще в голове главы ордена. Он отвешивает себе пощёчину, ещё одну, чтобы прийти в чувство, и прошмыгивает в свою комнату, когда наконец понимает, куда, почти не осознавая, шёл. Опирается о стену спиной, стукается головой для верности. С губ слетает тихое: - Чёрт подери. Сабито клянётся себе слинять из Гу Су Лань при первой же возможности. А перед этим - чисто для собственного успокоения поговорить с Лань Си Чэнем. Щека горит от очередного удара - Сабито понимает, что слишком расклеился. *** Традиции почти не нарушаются - проспал Сабито до самого полудня, но его состоянием встреченный Лань Си Чэнь поинтересовался. Рта с чем-то, кроме ответа, Сабито раскрыть не успел - кто-то из адептов перехватил Лань Си Чэня быстрее. Традиции почти не нарушаются - за несколько минут до отбоя Сабито смотрит на Лань Си Чэня, скрипит зубами и выдыхает тихое "какого чёрта?", ударяя ладонями по обе стороны от его головы. На носочки встать пытается, чтобы их глаза были на одном уровне, и языком цыкает. Из-за разницы в росте этот неудачный кабэдон со стороны выглядит ещё более комичным. Перед глазами только линия нижней челюсти, если постараться - удаётся дышать куда-то в скулы. Сабито проклинает этого Ланя ещё раз. - Господин Сабито, что Вы делаете? Ответа не следует, Сабито пытается не зарычать. Это похоже на абсурд. - Господин Сабито, у Вас всё в порядке? Традиция не нарушена, Сабито резко выдыхает и утягивает Си Чэня в комнату, снова прижимая к стене. Тот не особо сопротивляется, лишь аккуратно кладёт ладони Сабито на плечи и пытается понять, что случилось. - Что я делал в Вашей комнате? - прерывает Сабито чужие слова. - Почему Вы отнесли упавшего в обморок меня именно сюда? Лань Си Чэнь закрывает рот на пару минут после слов Сабито. Лань Си Чэнь аккуратно пытается отстранить его от себя, из вежливости немного наклоняется и мягко отвечает: - Честно говоря, господин Сабито, это вышло случайно. Я собирался отнести Вас в Вашу комнату, но заметил дядю недалеко от неё. В Вашем состоянии наказание было бы весьма некстати. Сабито снова цыкает языком, но кивает. Судьба слишком любила над ним шутить, подкидывая похожие случайности. - Музыка, которую я слышал после обморока - что-то вроде лекарства от кошмаров? Лань Си Чэнь, показав на несколько секунд искреннее удивление, кивает. - Извините, если мелодия Вас разбудила. - Я не просил играть мне. - Но у Вас был кошмар. Эта доброта вкупе с прозвучавшей в голосе наивностью отдала на языке тошнотворной приторностью. Сабито поспешил переменить тему: - После отбоя меня можно было не оставлять тут. На лице Лань Си Чэня Сабито видит эмоцию, которую не может охарактеризовать, но в которой определённо есть что-то нехорошее - это бесит. - Вы достаточно крепко цеплялись за рукава моих одежд при каждой попытке поднять Вас. Сабито хочет отвесить себе ещё с десяток пощёчин. Это ужасно. - Извините, господин Сабито. Сабито мотает головой, пересиливает себя и таки поднимает глаза, смотря уже не так хмуро, как изначально. - От Вашей вежливости тошнит, глава ордена. Честно. Наконец, Сабито отстраняется, разглаживает складки на чужих вещах, переставая балансировать на носках, и тупит взгляд в пол. Всё-таки, у главы ордена, как и положено Ланю, в голове только чистые помыслы - это в голове Сабито что-то снова не так щёлкнуло. Он разворачивается на пятках и отходит к двери - плечом чувствует мягко останавливающую ладонь. - Господин Сабито, - всё тем же мягким голосом, со слабыми нотками волнения, как и обычно начинает Лань Си Чэнь, - так как Вы себя чувствуете? Вы хорошо спали? Снова приторно и слишком вежливо. Сабито хочется закричать от этой правильности. Бесит. Слишком бесит, Сабито скрипит зубами и пожимает одним плечом. - Нормально. На предложение сыграть вчерашнюю мелодию реагирует уже не так остро - кивает, хотя и бросает ради приличия, что не стоит так с ним возиться, отбой наверняка уже наступил да и личные дела никто не отменял. Мысленно Сабито прикусывает язык и стукает себя по щекам - если бы были дела, они были бы решены до отбоя. Да и мелодия, имеющая такой сильный эффект, похоже, должна играться именно сейчас. "В конце концов, я просто не буду сильно расслабляться. Послушаю и уйду к себе." Где-то в своей логической цепочке Сабито снова допустил ошибку.               Дыра в логической цепочке восстанавливается на следующее утро, когда Сабито обнаруживает себя не в своей комнате. Всё ещё одетым и при всех ценностях, но всё ещё в комнате главы ордена. Вечером ответ тот же - спящий и крепко прицепившийся Сабито сам бы не дал отцепить себя от Лань Си Чэня. Сабито цыкает языком, стукаясь о чужое плечо и чего-то не понимая. В главе ордена, например, потому что тот даже не риторически, а вполне серьёзно спрашивает, согласен ли Сабито сегодня послушать ту мелодию. В себе, если честно, Сабито тоже не всё понятно, потому что он соглашается. Раз, чёрт возьми, за разом. У них появляется новая традиция - Лань Си Чэнь каждый вечер терпит неудачный кабэдон и повторяет причину, по которой Сабито не проснулся в своей цзинши, а сам Сабито в свою очередь каждый раз надеется, что сегодня всё будет иначе. Сабито хочется верить, что Лань Си Чэнь просто подыгрывает ему. Хотя и непонятно, зачем. Каждый день Сабито повторяет себе, что в этих играх его волнует только выгодная сторона вопроса, что ему просто хочется наконец-то начать высыпаться и не вставать среди ночи из-за кошмаров. Каждый чёртов день, когда он просыпается не в своей цзинши, Сабито хочет думать, что сегодня точно всё будет иначе. Не хочется думать о том, почему за все эти дни он ни разу во время пробуждения не застал в комнате самого Лань Си Чэня.                      "Сегодня я не засну" - повторяет себе Сабито очередным вечером, слушая игру на гуцине. "Или не буду цепляться за Си Чэня, если засну" - повторяет себе Сабито, когда понимает, что веки почти сами собой закрываются.                      Просыпается Сабито снова не в своей цзинши - там не так сильно пахнет сандалом. Просыпается Сабито в этот раз раньше, чем обычно - из-под полуприкрытых глаз видит ещё не такое яркое солнце, почти не слышит ничего за стенами - похоже, сейчас около четырёх. Переворачивается на другой бок, успевая вовремя прикусить язык. Не нос к носу, но почти сталкивается со спящим Лань Си Чэнем. Между ними есть расстояние, чуть больше половины вытянутой руки, и Сабито видит, что Си Чэнь спит на самом краю. Точно праведен. Сабито только через непозволительно долгие несколько минут ловит себя на том, что пялится. Именно пялится, с удивлением разглядывая такого более живого, чуть растрёпанного из-за сна Си Чэня, без лобной ленты и сложных заколок. В голове проносится проклятая мысль. "Некоторые Лани действительно красивы." Си Чэнь шевелится - Сабито с головой ныряет под одеяло, мысленно кричит на себя. Ужасно, на самом деле. И осознание приходит только сейчас. Даже обещанием уйти из Гу Су совесть не успокоить - он же постоянно мысленно себе это повторяет и ноль эффекта. Где-то в своей жизни Сабито прокололся. И очень сильно. *** Сабито не часть ордена Лань, не адепт и даже не знал какое-то время, что в Гу Су Лань обитают девушки - но на достаточно ответственное задание его, как и нескольких других людей, отправляют весьма охотно. Сабито заворачивает в импровизированный свёрток из потрёпанного хаори все вещи, уже планирует, как сбежит. Половина планов по ходу дела отсеивается, Сабито решает потом просто сказать Лань Си Чэню всё в лицо.                                    Знакомый закуток недалеко от скопления местной нечисти Сабито замечает сразу. Останавливается около дома, смотрит, не моргая, на попытку растрясти не сразу реагирует - головой мотает, просит не ждать, мол догонит. В дверь дома стучит, оставляет около неё увесистый мешочек с монетами, после коротко кланяется и догоняет "своих". Это был дом той семьи, которая когда-то приняла его.                                    Сабито всем своим сердцем после задания хотел собрать вещи и привычно пойти, куда глаза глядят. После задания Сабито хотел высказать главе ордена всё, что скопилось в мыслях, и уйти. Вместо этого Сабито, попросив кого-то из напарников донести его до цзинши, упал от усталости с мечом в руках. Проснулся Сабито снова с криком от фантомного ощущения слетающей с шеи головы.               Сабито смотрит в темноту, быстро водит в ней руками и цепляется за первое, что попадается. Рвано хватает воздух губами, утыкается куда-то лбом. Мысленно повторяет себе, что всё давно прошло, что собственная голова на месте. Сабито не сразу слышит что-то сквозь слишком громкий, отдающий в висках пульс. Сабито не сразу понимает, что слышит тихие слова утешения, что его обнимают и гладят по голове в попытке успокоить. Сабито не сразу понимает, что плачет, уткнувшись лицом в плечо главы ордена и пачкая слезами его одежду.               По голове в ласковом жесте снова проходится ладонь, ведёт ниже, по спине, предельно аккуратно. Си Чэнь не мастер успокаивать, но слёзы останавливает, стирая их остатки. Ничего не говорит, только обнимает и хлопает осторожно между лопаток. Сабито не возражает - крепко зажмуривается, цепляясь за него и выдыхая сквозь плотно сжатые зубы. Сном забывается только к утру. *** Утром вместо Си Чэня в руках обнаруживается только одеяло. Около подушки, потирая заплаканные глаза, Сабито видит свои вещи. Привычно уходит к себе, весь день как-то отречённо существуя и не понимая, что, чёрт возьми, не так. Вечером тоже, привычно идёт к главе ордена, но не толкает того к стенке, даже ничего не говорит - молчит, смотря "сквозь". Тот жестом зовёт за собой в ханьши, ничего не говоря, играет на гуцине. Сабито впервые от этого не засыпает сразу, падает рядом на спину и подкладывает руки под голову, смотря в потолок.               - Извините за то, что было ночью. Сабито первым нарушает тишину, чуть щурится и моргает чаще. Говорить нормально и спокойно стоит больших усилий. Лань Си Чэнь в ответ лишь коротко мотает головой. - Сегодня Вы будете спать спокойнее. Сабито ничего не говорит, прикрывает глаза и прокручивает в голове все события последних нескольких недель. Желание говорить приходит само. - Вы достаточно долго играете мне, глава ордена. Почему? - У Вас кошмары, господин Сабито. - У кого-то они тоже могут быть. Им так же выпадет честь услышать именно Вашу игру? Мелодия не срывается на фальшь даже близко, но в ступор вопрос явно ставит. - Да и за все мои выходки меня давно надо или выгнать, или позвать к себе, а потом изгнать. Второе попадание. Сабито не видит, но чувствует, что это тот эффект, которого он добивался. Мелодия не прекращается, Сабито зевает, заставляя себя бодрствовать, и намекающе кашляет. - Что именно Вы хотите сказать, господин Сабито? - А что такого, глава ордена, Вы не говорите мне, но другие это знают и приносят меня к Вам? Третье попадание. - Боюсь, Вы не поверите мне. - А если объясните как следует? Или сразу рукава резать придётся? Сабито переворачивается на бок, не сдерживая второго зевка. Приоткрывает один глаз, видит сквозь ресницы красные пятна на чужих ушах и довольно усмехается. Сегодня ничего не изменится и завтра он так же проснётся не у себя. - И из Вашей ханьши я никуда сегодня не выйду. Сабито ложится на подушку, нагло закутываясь в одеяло и понимая, что какой-то из периодов своей жизни здесь давно перестал контролировать. Этот период явно сопровождался игрой на гуцине. Следующие периоды явно будут такими же, зависящими от мелодии - зато со спокойным сном. Хотя теперь Сабито и готов признаться, что интересует его не только выгодная сторона вопроса.