33. Мама

Левчик сел рядом с папой на диван. Брови чуть сдвинуты к переносице, губы плотно сомкнуты, а глаза слегка прищурены. В общем, полная сосредоточенность. — Пап, у меня к тебе разговор. Скорее даже просьба. — Что случилось? — Я хочу съездить к маме. Шурик вздохнул, а брови сами собой взмыли вверх. Он ожидал чего угодно, но точно не этого. — Плохая идея, да? — расстроенно спросил Лева. — Да нет, почему. Хорошая. Только где она похоронена ты не знаешь. — Нет. — А как звали, помнишь? — Бортник… Лидия… — Левчик нахмурился, вспоминая. — Федоровна, во! — Угу. Пробью в архивах, может че и найдем. Левчик улыбнулся и откинулся на спинку дивана. — Я помню, что у нее день рождения был через два дня после моего. Четвертого. — Хороший подарок маме, — улыбнулся Шурик и обнял сына. Тот улёгся папе на грудь и хихикнул. — Наверное. До третьего дня рождения с таким подарком она, к сожалению, не дожила, — Левчик вздохнул и поджал коленки. — Интересно, а что она бы подумала про тебя? — Я думаю, она счастлива тогда, когда счастлив ты. Лева жмется к папе ближе. Обхватывает руками. Слабо улыбается. — Я счастлив, что мой дом здесь, — произносит Левка и прикрывает глаза. Шура целует сына в макушку. — Я тоже. На следующее утро Шурик тер красные от недосыпа глаза и пил таблетку от головной боли. — Доброе утро, сынок. Я нашел могилу. Лева улыбнулся. Обнял папу и опустил голову ему на плечо. — Пап, спасибо. Шурик одной рукой прижал сына к себе, а другую закопал в кудряшки. — Не за что. Сегодня едем? — Да, но сначала ты отоспишься, а я вернусь со школы. В которую я, кстати, уже опаздываю.

***

— Добрый день. Нам бы хотелось узнать, где похоронена Бортник Лидия Федоровна. Шурик чувствовал себя спокойней, чем сын. Лева сжимал ледяной рукой ладонь папы и хмуро смотрел перед собой. Жутко переживал. — Здравствуйте. Прямо до упора и налево. Там увидите, все заросло. Давно никто не бывал, — ответил дедушка, охранник кладбища. — Хорошо. Спасибо большое. — Да не за что. Левчик сглотнул слюну и поудобнее перехватил Шурину ладонь. — Пойдем? — тихо спросил тот. Лева глубоко вздохну и резко выдохнул. Кивнул. Шурик погладил большим пальцем сына по запястью, мол, не переживай, сынок. Могила нашлась быстрее, чем Уманы ожидали. Она действительно была вся заросшая, в сорняках и траве. Памятник покрыт мхом, однако фотография, даты жизни и имя проглядывались. Левчик отпустил папину руку и, скрипнув калиткой, подошёл к могиле. — Мама… — прошептал он и упал на колени. Содрал с фотографии мох. Провел по каменному счастливому лицу. Он уже и не помнил, как она выглядит. — Мамочка… В уголках глаз скопилась влага. Лева с трудом прочитал:

«Бортник Лидия Федоровна. 4.09.1987 — 14.06.2012»

Волосы такие же кучерявые, как у сына. Щербинка между верхними резцами и добрый прищуренный взгляд. — Мы с папой не справились, мам. Прости, — прошептал Левка и опустил руку на горку земли. — Теперь мой дом не там, где жили мы с тобой. Он в другом месте. У чужого дяди. Но он хороший, мам, правда. Он меня вырастил и очень сильно любит. И я его люблю. Спасибо, что дала возможность дышать. Прости, что был слишком мелким, чтоб тебя сберечь. По щеке прочертила влажную дорожку слеза. И ещё одна. И ещё. Лева плакал молча, плотно сжав губы. Неожиданно вокруг него потеплело. Дунул теплый ветер. Кудряшки осветило солнцем. Левчик улыбнулся, шмыгнул носом и стёр слезы. — Я тоже тебя обнимаю, мамочка. Минут пять прошло в тишине. Потом Левчик поднялся на ноги. Наскоро отряхнул джинсы. — Мам, мы ещё вернёмся. Я обещаю. И вышел за заборчик. Дальше находится тут было трудно. — Пойдем, — тихо выдохнул Лева и побрел к выходу. Шурик быстро с ним сравнялся и взял за руку. Почувствовал, как уже не такие холодные пальцы сжимают его ладонь. — Мама такого не заслуживает, — выдал Лева. — Привезёшь меня на выходных? Сорняки подчищу и памятник. Хотя бы. — Привезу. И тебе обязательно помогу. Поменяем заборчик, уложим плитку, купим венок. Все сделаем. — Спасибо, пап. И уже позже, сидя в машине, Лева покрутил ручку радио, уменьшив громкость, и тихо спросил: — Почему ты согласился? — На что? — Облагородить могилу. Потому что я попросил? — Потому что это все, что я могу дать в благодарность женщине, подарившей миру такого чудесного ребенка.

***

Левчик сидел и делал уроки, в комнату постучались. Однако, вопреки ожиданиям, в комнату вошел не папа. Девушка. Лет тридцати, молодая. Лева вспомнил фотографию на надгробии… Мама. — Левочка, здравствуй. — Мама… Ты что, жива?! Как ты сюда попала? — Нет, солнышко. Ты просто спишь. Лева тут же поник. — Значит, я не смогу с тобой видеться каждый день? — Нет, таковы правила жизни. Но ты сегодня был на могиле. Разговаривал со мной, а я все слышала. Девушка улыбается, демонстрируя свою щербинку и восхитительные ямочки на щеках. — Жалко, что не отвечала, — вздохнул Левчик. — Я пришла ответить. Такой большой вырос, ну-ка встань. Левчик крутанулся на кресле и выпрямился. — Правда, такой высокий. А с кем ты живёшь? — С Шурой. Но он уже давно стал для меня папой. — А как же Миша? Левчик поджал губы. Поднял виноватый взгляд на маму. — Я убежал из дома в три годика. Он бил меня. А Шурик подобрал. Заботится, растит, любит. Он музыкант известный, и меня тоже учит музыке. И его лучший друг тоже, у них дочка родилась, мне семь было. Она мне как сестрёнка, прелесть. — Главное, что тебе хорошо без меня. И ты отпустил. — Я не знал что такое смерть, когда тебя потерял. У меня просто не было выбора, — грустно улыбается Левчик. Лидия Федоровна приблизилась к сыну, провела по кудрявым волосам и заключила в ласковые объятия. — Я понимаю, солнышко. Прости, что оставила тебя так рано. — Это не твоя вина, мам. — И не твоя тоже, Лева, — женщина отстранилась от сына и провела ладонью по щеке. Левка прильнул к руке. — Миша запустил твою могилу. Мне за него стыдно. — А ты сделай так, чтобы тебе было не стыдно. — Папа сказал… Ой… Ну, то есть… Ну ты поняла кто сказал, что он сделает с могилой все, что можно. Чтоб она была самой красивой. — Я знаю, родной. Не спрашивай откуда. Я все знаю. — А почему ты тогда про папу, и…? — А тебе все расскажи, — смеётся Бортник и тыкает в нос сына. Левчик улыбается. — Кстати, какая у тебя любимая птичка? У меня свиристель. Маленькая, зато как поет! — задумчиво произносит Лидия. — Передай спасибо папе, когда проснешься. И приходи ко мне ещё. Я тебя буду ждать. И помни, что я люблю тебя, сынок. Женщина целует ребенка в висок, проводит ладонью по макушке и буквально тает в воздухе. Лева чувствует фантомное прикосновение. — И я тебя, мамочка.

***

Левчик просыпается резким толчком. Распахивает глаза и садится на постели. Проводит ладонью по лицу и кидает взгляд на часы. Десять утра, суббота. На кухне слышится гром посуды и тихое мычание какого-то бидвашного мотива. Лева надевает тапочки и шлёпает к папе. — Мама передавала спасибо, — сонно хрипит он. — Чего? — не понимает Шурик. — Мне сегодня снилась мама, — поясняет Левчик. — Она просила передать тебе спасибо. Шурик тепло улыбается. — Поедем к ней сегодня? — уточняет Левчик. — Да. Поедем, — кивает Шура, допивая кофе. — Как собирались, прополоть и отмыть надгробие. — Хорошо. Пап… Спасибо тебе. За то, что я могу почувствовать себя рядом с мамой. — Не за что, сынок.

***

Левчик отпустил папину руку уже привычно, за 5 метров до могилы. Ускорил шаг и присел рядом с надгробием. — Мам, это я, опять к тебе пришел. Папа сказал, что когда творится пизд… нехороший период в жизни — можно высказаться тебе. Он так делал. Выслушаешь меня? Подай знак, пожалуйста. На могилу прилетела свирестель. Присела на камень, чирикнула. Лева протянул руку к птичке. Та клюнула его в палец, но не шуганулась. В памяти всплыла мамина фраза из сна про любимую птицу. — Здравствуй, мама. Я скучал.