Глава 14

Пираты Соломенной шляпы, на пути к западной части острова

      — А что не так? Сторожевой пёсик злится, когда его хозяйку называют ведьмой?       Зоро забавляла вся эта ситуация. Как Нами легко манипулировала коком-подкаблучником и использовала его в своих интересах. Он-то намного умнее его и никогда бы не повёлся ни на одну из её уловок. Правда же?       — Всё не так. Тебя что, никто не учил общаться с леди?       Именно поэтому Ророноа слушал его аргументы вполуха, всматриваясь в поле боя. Справа он заметил троих хищников, в центре — около семи, а слева — ещё двоих. Впереди и справа заварушка только начинается и «Сандай» туда не отзывается. Он совершенно спокоен. А вот слева — идеальный выбор для хорошей разминки, ведь именно оттуда больше всего веет дымом, кровью и смертью.       «Сандай Китэцу» трепещет, зовет. Голодный до кровавого пира демонический зверь, который живёт в его катане, никогда не ошибался в выборе направления. И он его указал: левее и чуть ниже к центру деревни. Зоро чувствует где-то под рёбрами, как его катана жаждет попасть туда. Видит, как на руке сиреневатым всполохом вырисовываются иероглифы, призывающие не оставлять на своём пути тех, кто всё ещё способен дышать, на этом клочке земли под названием «Кобояши».       — Это наша кошка-воровка леди? Не смеши.       Мечник произносит эти слова громче обычного, и его голос не для кока, который стоит рядом, а для того, чтобы его услышали они. Чтобы они обратили на него свой хищный взор. И это срабатывает: звери издают гулкий рёв и бросаются в его сторону. Мечник отвечает им. Он ощущает пьянящий аромат, взмахивает катаной и, проведя косой удар, выпускает голубую ударную волну.       — Куда собрался? Паршивый мечник.       Санджи хотел предупредить его, что тот бежит в совершенно противоположном направлении, и ему точно достанется от Нами, если Зоро потеряется, но на его плечо легла рука Луффи.       — Не беспокойся за него. Это же Зоро, найдется.       Санджи ещё некоторое время наблюдал за Зоро. Он заметил, как под ногой мечника вертится прижатая к земле тварь, пытаясь его схватить. В этот момент Ророноа, быстро опустившись на уровень твари, пронзил её горло своей катаной и отбросил тушу к другой акуле.       «И почему этот паршивец-маримо вечно всё портит? Куда он собрался на этот раз? А может он уже испугался и пытается вернуться на корабль? Лишь бы не притащил всю эту толпу к милой Нами, которая осталась охранять Мерри», — хаотичные вопросы проносились в голове, но не находили ответа. Санджи прикусил внутреннюю сторону щеки и достал сигарету. Поднес пламя к ней и, прикрыв глаза, затянулся.       Его не обеспокоило то, что одна из тигровых акул оказалась в опасной близости. Санджи открыл глаза и, когда хищница почти коснулась его лица своей лапой, он сосредоточил всю свою силу в ноге и нанёс серию быстрых ударов в корпус, произнеся спокойным голосом:       — Баранья отбивная.       Тушка отлетела в сторону, придавив собой двух других. Зверье заверещало и попыталось выбраться.       — Что? Всего две? Смотри сюда! Резиновый пистолет! — рассмеялся Луффи, вытягивая растянутую руку и бросая её вперед с разрушительной мощью. Кулак впечатался в плоское рыло, откидывая несколько акул на приличное расстояние.       — Да-а, — потянул Санджи, — твои техники сложно переплюнуть.       — Ничего себе, ты видел какие зачетные пушки на этом корабле? И это ещё издалека, а прикинь как будет вблизи.       Луффи проследил за улетевшей тигровой акулой, не в силах скрыть своего восторга перед кораблём противника. К счастью, его слова остались незамеченными для Усоппа, иначе он бы точно получил за них знатную затрещину. Ведь разве можно восхищаться чужим судном, когда рядом есть своё?       — Да, арсенал и правда довольно-таки грозный. Не хотел бы я с ними столкнуться в море.       Пока Луффи увлечённо рассматривал борт корабля, тигровые-акулы оправились от удара и сообразив, что в одиночку его не одолеть, решили напасть на него толпой сзади. Санджи увидел, как они прыгнули на его зазевавшегося капитана.       — Приготовленное мясо на кости!       Кок резко принял стойку на руках и с невероятной скоростью нанес серию ударов ногами в область рёбер, подбрасывая хищников в воздух и меняя их положение. Завершил атаку мощным ударом в нижнюю часть спины, от которого хищники с глухим звуком упали на землю и больше не поднялись.       — Хм, — Санджи стряхнул пепел на песок, — если ты так и будешь зевать, я не только сравняюсь с тобой, но и переплюну.       — Ну, так нечестно, я ж был вне игры, — Луффи надулся и совсем по-детски возмутился, поворачиваясь к Санджи и видя поверженных врагов.       — Тогда не будь разиней.       Они устремились к берегу словно два смерча, оставляя за собой кровавые следы и сметая на своём пути всё, что попадалось им на глаза. Шли к общей цели, но каждый из них думал о своём: Санджи — о спасении «прекрасной мелорин», а Луффи о том, как победить капитана «Чёрных Изгоев».       Накамы наблюдали, как с корабля дозора спрыгнули «белые призраки» и словно фигурки рассыпались по пляжу. Они слышали голоса, но не могли разобрать, и их разум пытался найти объяснение, подсовывая похожие фразы: «За морской дозор!», «Вперёд!», «Сдавайтесь, пока не поздно». Но затем «рыжий зигзаг» разбавил белое, и на берегу воцарился хаос.       Послышались крики: «Почему ты предал нас?», «Ты что творишь?», «Очнись же!», и грохот выстрелов вперемешку с рычанием. Берег гудел и рассыпался искрами стальных клинков.       Свалился рассеченный пополам один из дозорных, второй упал с простреленной грудиной прямиком под хищника, который принялся рвать его плоть. Но тут же зверь со стоном рухнул, поверженный из оружия седовласого дозорного, не позволившего издеваться над трупом подчинённого.       — Кайл, какого дьявола ты творишь?! Совсем крыша потекла?       По мере их приближения звуки становились всё более различимыми. Послышался лязг клинков и свист пуль. Три полетели в их сторону. Одна попала в песок рядом с Санджи, другая в живот Луффи, а третья… Капитан вытянулся от удара пули и, водрузив шляпу на голову, со смехом с лихвой вернул её врагу.       Третья пуля настигла дозорного с приплюснутым носом. «Приплюснутый» грязно выругался и упал на одно колено, схватившись за бок, в который попала пуля. До ранения он, по всей видимости, сражался с тигровой-акулой, что, хромая, сейчас решила вернуть ему должок и уже даже прыгнула в надежде урвать кусок обидчика. Но крик: «Резиновый пистолет!» и быстрая атака откинули её от него, увлекая за собой и других.       Дозорный, рука которого заметно подрагивала от боли, выставил вперёд меч и, тяжело дыша, произнёс:       — Без боя… не сдамся!       И был удивлён, когда увидел, что они, просто пробегая мимо, помогли ему. Ошеломленный он крикнул им вслед: «Только психи помогают врагам, вы в курсе?!» и добавил то, чего Мугивары никогда не услышат: «Я ваш должник».       Пробежав дальше, Санджи замер, когда услышал крик девушки: «Отпусти, скотина!» — и подумав, что это голос Лаки, повернулся к его источнику.       Дозорный тащил по земле девушку с белоснежными волосами, а она пыталась вырваться, практически вколачивая каблуки сапог в рыхлый песок.       — Ублюдок! Кто же так с леди обращается! — Винсмок сплюнул на песок. Он был рад узнать, что это не Мэлон, но всё равно испытывал злость из-за сложившейся ситуации.       — В этом весь ты, — широко улыбнулся Луффи. — Можешь помочь.       Руки дозорной потянулись к голенищу сапога, и в одно мгновение она вытащила нож. Быстро взмахнув им, она отрезала свои длинные волосы, превратив их в каре. Затем, схватив клинок за рукоять, она отпрыгнула назад. С диким криком девушка подскочила к обидчику и ударила по лицу, но тот прикрыл его ладонью, и она распорола её.       Тёплая кровь большими каплями закапала на песок. Дозорный мутным взглядом посмотрел сначала на залитую кровью руку, потом на неё. И вскричав «Сука!», размашисто ударил дозорную кулаком в лицо. Девушка упала прямо на песок. Винсмок чуть-чуть не успел её поймать и, смотря со злостью в глазах, произнёс:       — Телячий выстрел!       Разъярённый Санджи подпрыгнул и, резко выбросив ногу вперед, с силой ударил противника в живот. Враг согнулся пополам и, отлетев, врезался в каменную глыбу, разбивая её и теряя сознание. Винсмок подбежал к девушке и, присев рядом с ней на одно колено, с тревогой спросил:       — Прекрасная мелорин, с тобой всё в порядке?       — Санджи, может быть не стоит её беспокоить? Неизвестно, как она отреагирует на наше присутствие, — предупредил его Луффи, сложив руки на коленях и тоже глядя на девушку.       Дозорная открыла глаза и перед ней возникли два молодых человека: один в соломенной шляпе, а другой со странными бровями. Оба они глупо улыбались. Первое, что пришло ей в голову, это то, что они были извращенцами. Потому что улыбаться в нынешних реалиях могут только они. Не раздумывая, она закричала и начала наносить удары, куда могла дотянуться. Причём только по Санджи.       Попытки Санджи объяснить ей что-то оказались тщетными. Тогда Луффи схватил её и, обвязав своими руками, словно верёвкой, зашвырнул в сторону приближающихся дозорных. Они попытались поймать её, но упали.       — Бешеная какая-то, — почесав затылок изрёк Луффи. — Мы ж спасли её.       — А мне она милую Нами напомнила, та так же прекрасна в гневе.       — Санджи в своём репертуаре, — громко рассмеялся Луффи, всё ближе приближаясь к кораблю «Изгоев».       Поравнявшись с судном, Луффи растянул себя и с криком «Резиновая ракета!» запрыгнул на палубу. Сланцы с глухим стуком приземлились на влажные деревянные доски.       — Эй, капитан, выходи! — прокричал Луффи изо всех сил. Но ответа не последовало. Тогда Мугивара огляделся: слева он увидел штурвал, прямо — множество открытых клеток, вызывающих вопросы, а справа — две каюты и люк вниз. Он дёрнул за ручку первой двери справа, но она не поддалась. Тогда он потянул сильнее, и ручка осталась у него в руках, но дверь так и не открылась.       — Ну вот, — с досадой протянул Луффи, кидая резную ручку на палубу.       Тогда он потянул за ручку соседней двери, и она со скрипом отворилась. Мугивара оказался в просторном и мрачном кабинете, который был завален картами — они лежали на полу и висели на стенах. В центре комнаты стоял стол, а за ним — большая картина.       Луффи обратил внимание на левую стену и стал её внимательно изучать. На ней висели три фотографии: два синих и один красный куб, причём два из них были перечеркнуты и помечены цифрами. Кроме того, там была большая карта с перечеркнутыми островами и «пришпиленные» вырезки из газет. Луффи наклонил голову набок, шляпа начала падать, и он, подхватив, взял её в руку. Затем начал читать вслух:       «Философский камень. Учёным из MADS удалось воссоздать камень возвращающий к жизни. В отличие от ацтекских ритуалов, которые больше похожи на сказки рассказанные у костра — здесь только ум и кропотливый труд».       «Правительство проявило интерес к разработкам MADS. Особенно их интересует, кто финансирует и заказывает эти исследования».       — MADS? Впервые слышу, надо будет потом у Чоппера спросить или Нами. Они умные.       «Арест. Все учёные, причастные к созданию оружия и возомнившие себя Богами, были арестованы, а лаборатория опечатана…».       — Богами? Это как?       «Побег из Импел Дауна. Во время масштабной попытки побега из тюрьмы Импел Даун, организованной коррумпированным сотрудником, был убит начальник тюрьмы. Заместитель начальника тюрьмы Видлер Тайлер числится пропавшим без вести. Попытка была пресечена, но капитан «Леприконов» Ли Дерек, Стольз Халил, более известный как генно-модифицированное оружие под кодовым номером семь, и бывший учёный из MADS Луи Вэбстер смогли скрыться. Новое вознаграждение за их головы составит сто миллионов, семьдесят четыре миллиона и пятьдесят миллионов белли соответственно».       — А он не промах, раз смог сбежать из тюрьмы.       «Найден новый-старый остров. На острове Элириум, который ранее считался затонувшим, произошёл мощный взрыв, в результате которого все разработки лаборатории были уничтожены, а учёные считаются без вести пропавшими. Обстоятельства незаконных экспериментов выясняются…».       — Хм.       «Понеглиф двадцать пятый. История мира отражена на понеглифах, и наш рассказ повествует о трех камнях, которые возвращают к жизни. Однако, чтобы сохранить равновесие в мире, ты должен будешь отдать самое ценное, что есть у тебя…».       — Это вон те синие штуковины, понеглифы? Звучит тупо.       «Понеглиф тридцать семь. История мира отражена в понеглифах, и наша история повествует о Боге, который полюбил смертную. Жизнь смертных коротка, и он дважды возвращал свою любимую к жизни. Каждый из камней взрывался и сокращал жизнь Бога на восемьдесят лет, но что такое восемьдесят или даже девяносто, когда ты бессмертный? Однако в последний раз его возлюбленная воспротивилась, посчитав это противоестественным, ведь она каждый раз стареет, а он остаётся все тем же юношей. И дабы надежно спрятать камень жизни, она создала семь копий и разбросала их по свету, уговорив «камнетесов» страны Вано сваять лже-понеглифы — указатели для каждого из них».       — Ниче не понял. Сколько есть — всё твоё, зачем продлевать?       «Нападение на деревню. Деревня Расвирг была уничтожена пиратами «Чёрные Изгои», при этом найденное сокровище было утоплено…».       — А деревню-то зачем было уничтожать? Что тебе жители деревни сделали? Вот, блин, козлина.       «Волна нападений на деревни не прекращается. За один месяц пиратская шайка уничтожила Кённиг, Льнорг, Ёкшир, Вестбун, Ронтинг и Гейлид. Кроме того, что сокровища так же были затоплены, доказательств, что это «Чёрные Изгои» нет. Но кто стоит за этими атаками? Все деревни находятся далеко друг от друга. Возможно, «Изгои» обнаружили фрукт перемещения или им кто-то помогает? Пока что остаётся только гадать».       — Камни? Оружие? Мутный ты какой-то, Лирек, может, дальше удастся еще что-то разузнать. Прежде, чем я начищу тебе морду.       Мугивара подошёл к столу, надеясь найти на нём хоть какие-то подсказки о тех, с кем ему ещё предстоит сражаться.       На столе Луффи увидел потухшую сигару, недоеденный ужин, и опрокинутый бокал вина на плакат с девушкой, посылающей воздушный поцелуй, и надписью «живой или мёртвой». Он осмотрелся и заметил белый платок, торчащий из одного из ящиков. Вытащив его, он промокнул плакат, а затем бросил грязный платок на пол.       Плакат теперь был мокрый, но это не помешало ему изучить его. Надпись «живой» сильно и дергано перечеркнута. Место с наградой уже изрядно затерто, но это не помешало прочесть сумму в семьдесят семь миллионов белли. Также там находилась покрытая пылью фоторамка, лежащая фотографией вниз.       Луффи приподнял её и стёр ладонью пыль. На фото были изображены мужчина и женщина, рукой заставляющая его улыбнуться, но фотография была разрезана ровно посередине, а внизу надпись аккуратным красивым почерком: «Тебе идет улыбка, жаль что ты редко улыбаешься. Всегда твоя Хоуп».       — Такая же хмурая рожа, как и у Зоро, я не могу, — Луффи рассмеялся и аккуратно поставил фоторамку на стол. — А почему фото порезано? Она его бросила чё ли? Или...       Его взгляд остановился на нескольких розыскных плакатах, довольно пожелтевших, висящих на правой стене. На первом из них был изображен Видлер Тайлер, который вполоборота показывал средний палец. За его поимку была назначена награда в размере шестидесяти пяти миллионов белли. На втором плакате был изображен покрытый пунцовыми пятнами Луи Вебстер, а девушка рядом целовала его в щеку. Награда за его поимку составляла все те же пятьдесят миллионов белли. А на последнем плакате…       Мугивара услышал скрип половицы и резко обернулся, заметив, как тень метнулась за дверь и защелкнула замок.       «Кажись меня заметили, да ещё и заперли. Вот гадство», — подумал Луффи.       — Я конечно резиновый, но в этот иллюминатор не пролезу, так что не серчай, — произнёс Луффи и, сжав пальцы в кулак, резко развернулся и выбросил руку, разбивая дверь в щепки. Затем, не теряя времени, бросился к выходу, следуя за «капитаном». Единственным местом, где Луффи ещё не побывал, оказался камбуз, и именно туда убежал незнакомец. Люк как раз был открыт, будто его ждали. Или устроили ловушку?       — Блин, есть охота. А ещё и гоняться за этим карликом.       Луффи некогда было думать и взвешивать все «за» и «против», поэтому он резво спрыгнул вниз. Его глаза быстро привыкли к полумраку, и он смог ясно различить помещение с четырьмя дверьми, за одной из которых мелькнула маленькая тень. Пока он раздумывал, куда пойти, по его ноге пробежало что-то маленькое и пушистое. Оно поскреблось в одну из дверей.       — О, мышь. Тоже есть захотел? Пойдем.       Мугивара открыл дверь, ведущую на кухню, мышь в этот момент юркнула под большой холодильник, а его окутало ароматным запахом жаркого с курицей, от которого потекли слюнки. Он тряхнул головой, напомнив себе, что пришёл сюда не за едой, а в поисках капитана. Ну, а вдруг он убежал именно на кухню?       Слева стоял накрытый белой скатертью стол, на котором ещё не остыл кофе и лежал надкусанный бутерброд с малиновым вареньем, а справа томилось жаркое. Не удержавшись, Луффи открыл крышку, взял большую поварешку со стены и, зачерпнув подливу, попробовал, не удосужившись подуть. Она оказалась вкусной, но очень горячей.       — Горячо, ой, как горячо! — воскликнул он, выронив поварешку и размахивая руками с высунутым языком.       — Конечно горячо, дубина, жаркое же осталось томиться на плите.       В дальнем углу комнаты раздалось недовольное ворчание, похожее на мальчишеский голос. Луффи широко улыбнулся, давая понять, что бояться нечего. Увидев такую открытую улыбку, незнакомец почувствовал смелость и, шагнув к Луффи, продолжил разговор:       — Я думал, ты пришел убивать нашего капитана, поэтому и запер тебя, а ты пожрать приперся.       — Вообще, это не так, — хотел было возмутиться Луффи, но его живот недовольно заурчал.       — А зачем же ещё на кухню идут? Ты недавно переехал, а уже попал в такую заварушку.       Луффи, не прерывая трапезы, бросил на него вопросительный взгляд.       – Думаешь, почему я так считаю? Ты странный, я бы тебя запомнил. Жаркое ещё не готово, но могу сделать такой же бутерброд. Будешь? А собственно, что я спрашиваю, по твоему лицо видно, что будешь. Меня, если что, Джейкобом звать.       — А я Монки Д. Луффи и стану Королём Пиратов!       — Ой, не смеши. Ты-то?       — Ага.       Джейкоб взял табурет и поставил его рядом со шкафом. Затем он встал на него на цыпочки и, дотянувшись до верхней полки, открыл дверцу. В ней он нашёл малиновое варенье, масло и белый хлеб. Мальчишка намазал масло на кусочек хлеба, щедро полил его вареньем и передал Луффи.       — Вас тут много?       — Дай подумать, — задумался Джейкоб, тихо бормоча и считая на пальцах. — Исключая меня, шесть человек.       — А ты фафно с кини? — ещё не прожевав до конца, задал вопрос Луффи, и крошки изо рта полетели на пол.       — Спрашиваешь давно ли я с ними? Будешь смеяться, но я здесь всего полдня, — он неловко почесал затылок. — Но знаешь, лучше здесь, чем в той заварушке, что сейчас происходит в деревне.       — Значит, не расскажешь о капитане?       — Хм, — произнёс Джейкоб, погружаясь в размышления, — я видел его только один раз, и пока не могу составить о нём определённого мнения. Тайлер утверждает, что он хороший человек, но сейчас у него не самые лучшие времена. Всех, кто есть на корабле, он считает своей семьёй, а они обязаны ему жизнью. Да и меня они спасли. Получается, что я тоже его должник. И, надеюсь, тоже когда-то стать семьёй.       — Как говорила Дадан, сложными должны быть только лифчики, они сиськи держат, а люди должны быть простыми. А-а, ты меня еще больше запутал. Так он плохой или нет? — с досадой произнёс Луффи, лохматя волосы.       — Не знаю, сам решай, бывают ли пираты хорошими? А зачем тебе это? Хочешь присоединится? — рассмеялся Джейкоб.       — Что-то вроде того, — уклончиво ответил Луффи, не в силах открыть правду этому жизнерадостному мальчику. Он понимал, что если расскажет о своём плане сразиться с капитаном, это разрушит мечту ребёнка о семье.       А ведь и правда, бывают ли пираты хорошими? А кем будет он для этого мальчика, что так добр с ним?       — Понятно. Ну, думай. Кстати, а как ты выбрался?       — Выбил дверь, — невозмутимо заметил Луффи, беря в руку второй бутерброд, который успел сделать Джейкоб.       — Такой задохлик как ты? Да не поверю, — усомнился в его словах мальчишка, скрестив руки на груди.       — А я фруктовик.       — Докажи!       — А как? Тут мало места. О, знаю, я ж резиновый, это просто, — Мугивара оттянул щеку вбок, демонстрируя силу дьявольского фрукта.       — Обалдеть! Никогда такого не видел, — вытаращил на него глаза мальчишка. — Тебе точно надо показать этот фокус капитану, думаю, ему понравится. Ты только не пугайся, если кинет в тебя ножом, это у него такое приветствие своеобразное.       — Понял, — сказал Луффи и задумался.       «Ножом… Значит, он не фруктовик, раз пользуется холодным оружием. Хотя, Мистер Один пользовался мечом. А, не то, он же сам мог превращать конечности в тонкое лезвие».       — А ты не подскажешь, где мне его искать?       — Я сам не видел, но слышал, что он отправился к храму, там нашли что-то ценное. Можешь поискать его там.       — Ага, спасибо.       Поблагодарив мальчика за еду, Луффи покинул камбуз и вышел на палубу. Прищурившись, он вгляделся в толпу, пытаясь отыскать Санджи. Увидев белобрысую макушку, он прокричал со всей силы: «Санджи, я нашёл его». А после спрыгнул с корабля на землю и направился в сторону храма, где, как он надеялся, Ли Дерек всё ещё находился.