Его имя.

Как всё вообще пришло к этому? Как всё сложилось в этот кошмар? … Ни одного живого человека в комнате. Лишь мёртвый снаружи отец, и мёртвый внутри сын. Аниматроник давно не может стоять. Огонь ослабил его ноги. Руки тоже не поднимаются, а своё тело он уже много лет не чувствует. Едва найдя в себе силы, уже не золотой кролик поднял взгляд. Будь у него зубы, они бы заскрипели. Уильяма невероятно злит этот самоуверенный взгляд сына. Он хочет его оскорбить. Поставить на место. Осадить. Также, как раньше. Жаждет увидеть его слёзы и потупленный взгляд. Однако.. эти чёртовы пружины… они давно разорвали его голосовые связки. Ни слова выдавить не получается. Надо думать. Уильям всегда мог выбраться из любой своей проблемы. Он сумел несколько раз обмануть смерть. Всё не может закончиться так жалко. Размышления увы, были прерваны. «Этим мерзким голосом». — па… нет, Уильям. Какого тебе сейчас? Расскажи. — Майк выпустил лёгкий смешок. — столь ничтожный человек получает такой же ничтожный конец.. это забавляет!— его голос был искажённым, но Уилл легко расслышал его тон. Он в открытую потешался над родным отцом! Прозвучал громкий металлический звук. Шмидт закончил страдания отца, одним сильным пинком отправив его в очаг возгорания. — гори в огне, да поярче! Папаша.— почти пропел Майк. Кашель эхом пролетел по помещению. Кажется, парню становится хуже. Огонь влияет и на него, надо бы поскорее уйти отсюда. «что.. почему дверь не открывается?» — резко проносится в голове мысль. Неужели Генри что-то напутал? План был прост. Избавиться от оставшихся душ; сжечь последнюю пиццерию; навсегда стереть франшизу отца. Где тут можно было ошибиться? — Г…Генри..? Я не могу открыть дверь. — нервно и громко произнёс Майкл. Ситуация… пугающая. Огонь - единственная слабость одержимых. Он быстро лишает их сил и может легко убить Шмидта. Такой расклад, разумеется, не устраивает его. Прозвучал громкий сигнал из динамиков. Как удобно, что пожар не задел их. — прошу простить меня, мой дорогой волонтёр. Однако, я не могу позволить тебе выжить. — хриплым голосом проговорил Генри. Он не зря использует длинный монолог. Ему надо потянуть время, чтобы огонь скорее начал убивать ‘волонтёра’. — знаешь.. я много лет не мог нормально спать. Каждый день меня терзала вина, за то, что я не могу отомстить за мою девочку. Я все время размышлял, гадал, предполагал. Считал, что если помогу убить Уилла, то и сам освобожусь. Как наивно. Теперь я вижу.. я могу продолжить жить, только если лишу жизни его ребёнка. А именно - тебя. И после…. — он говорил слишком долго. Вполне ожидаемо, его прервали. — что ты несёшь?! — кричал Майк — мы так не договаривались! И вообще, разве ты считаешь это справедливым?— Из динамика послышался глубокий вздох. — ты прав. Это не справедливо. — Майк остолбенел. Голос Генри… давно он стал таким… пустым? — но меня не волнует ‘справедливость’, с того самого дня, как у меня забрали мою дочку. — слышен звук выключения. Парня бросили здесь. Яркий белый зрачок начал затухать. Всё кажется таким.. мутным? «чёрт…ов.. Генри..!» — зрение полностью исчезло. Конечности онемели. — «жарко.. так жарко..» — запах гари больше не ощущается. Слух почти пропал. Однако, откуда звук сирен? «жарко.. нет, тепло.. приятно? Немного холодно..» — что-то выталкивает его вверх. Вода? ……. Тело всплыло из озера. Яркий лунный свет бьёт по глазам. Что странно, ведь последние пару лет, у Майкла небыло глаз. Быстро выбравшись из озера, Шмидт осмотрелся. Он подметил три необычные вещи. Первое: его тело восстановилось. Второе: он оказался в каком-то лесу. Третье: похоже, теперь ему опять семнадцать.. вернее говоря, тело его не только восстановилось, но и откатилось. — ладно, это.. ммм, странно? — Майкл до сих пор ничего не понимал. Ночной лес? Это что-то вроде рая? Или может ад.. мог ли он попасть в ад? Осматриваясь, парень случайно кинул взгляд на тропинку из хлебных крошек. Пожалуй, найти здесь нечто подобное… крайне неожиданно. Постепенно шагая по этой тропинке, Майкл постоянно оглядывался. Ему всю дорогу казалось, что кто-то за ним наблюдает. ‘Низкие тени с белыми глазами’. - такое описание дал Шмидт этим.. лесным сталкерам. Выйдя на довольно большой луг, парень застыл. Впереди он мог рассмотреть детей. Не просто детей. Он точно знает их. Та девочка… кажется, она была одной из соседских детей. А мальчик… «Нет…. Не может быть…!» — глаза болят. Картинку размыло. Постепенно, начали выступать слёзы. Обжигающие слёзы. Щёки горят. Голова закружилась. Ватные ноги сами зашагали вперёд. Тем временем, дети просто играли. — нет! Он не так разговаривает! — громко возмущался мальчик. Его подруга очень недовольно вздохнула. — ладно… хорошо…. — девочка разозлилась. — нет, не хорошо! Мы уже часами играем в эти дурацкие игрушки! Мне надоело! — — это, как минимум, не хуже твоих игр, Кэсс. — язвительно заявил парниша. — нет ничего хуже плюшевых кукол. — подметила девочка. От возмущения, у мальчика расширились зрачки. — не смей так говорить! Они могут расстроится! — — не могут. Это просто….Ладно, глупо с тобой спорить. — ухо дёрнулось. — эм.. ты ничего не слышишь? — Кэссиди застыла. Она вдруг заметила.. гримасу отвращения? Её друг явно не был доволен тем, что сейчас видит. «он так злиться из-за моих слов? Так я ведь просто.. нет, что-то не то» — Кэсс резко встала и обернулась. — оу… ты.. Майки? — девочка была в несколько неловком положении. Она буквально стояла между двумя братьями, которые очень по-разному реагировали друг на друга. Её неловкий смешок прервал секундную тишину. — ну… вы тут общайтесь.. а я… у меня срочные дела..— Кэсс убежала так быстро, как могла. Разумеется, не далеко. Все же, надо ведь подслушать их. Лунный блеск отражался в жарких слезах. Майкл еле стоит. Он не может поверить собственным глазам, которые недавно у него появились. Его брат. Живой. Ну, или не очень живой. Они ведь где-то в раю, да? Пожалуй, это не так важно. В конце концов, прямо перед ним сидит его брат. Язык заплетается. Говорить не получается. Да Майк и не успел. Младший брат заговорил первый. — что ты здесь делаешь? — Майка выбил из ступора этот вопрос. Вернее то, насколько холодно брат произнёс этот вопрос. Он говорил с отстранённостью и отвращением. У Шмидта заболел живот. — отвечай на вопрос. Это тебе не рай или ад. Просто так сюда не попадают. Здесь могут оказаться лишь те, кто не способен смириться с собственной смертью или.. что-то вроде того. Так, возвращаясь к вопросу, что ‘ты’ тут делаешь? — уже более агрессивно спросил младший. Пытаясь вникнуть в суть его объяснений, Майкл начал подбирать слова. Что вообще можно ответить в такой ситуации? — я…я… — парень взял себя в руки. — да не важно это, брат! Мы наконец-то смогли встретиться! — Майк собрался говорить дальше, но его прервали. — какая мерзость. Прекрати называть меня братом. Меня тошнит от этого. — младший медленно встал с земли. Его ‘братец’ не был способен что-то ответить, потому он продолжил. — ты не в одном месте с отцом, я рад. Но прошу, не пытайся говорить со мной. — Развернувшись, мальчик собрался уходить. Но Шмидт не мог так просто упустить эту возможность. Подбежав, он схватил брата за плечо. — постой! — удивительно громко крикнул парень. Эхо отражалось между деревьями и возвращалось обратно. — умоляю, дай мне шанс! — Однако, его проигнорировали. Более того, его оттолкнули. Это немного злит. Хотя.. нет. Это очень сильно раздражает Майка. Спустя столько лет, они наконец увиделись, а такое чувство, будто лишь Майк успел соскучиться. — что с тобой не так?! — злобно говорил старший — да, я не был лучшим братом, да, пошутил не удачно, но моя жизнь, знаешь ли, тоже не сахаром была! Мне тоже было трудно! И я раскаиваюсь! Пойми же наконец и прекрати быть таким обидчивым! На лице Майкла появилась улыбка, когда младший развернулся. Даже не смотря на то, что ответ его звучал саркастично. — хорошо! Я смогу с тобой поговорить! Как только…. — подвох. Вот чего боялся Майкл. Но ради брата.. он был готов на всё! На всё, кроме одного…. — ….как только ты, Майки, назовёшь моё имя. — сдерживая злость, говорил брат. — а то ты ни разу не назвал меня по имени, хотя говоришь про раскаяние. «Имя? Имя. Имя!» — Так просто! Всего лишь назвать его по имени! Это ведь легко! Однако.. почему же Майкл молчит? Почему его лицо вновь искривилось? Почему младший брат продолжает говорить с этой… злобной улыбкой? — давай! Вспомни! Может быть нытик? Ой, или плакса! Ничтожество? А как насчёт жалкого недомерка? Или как ты там еще меня называл?— Майк теряет слух. Вернее, в его ушах звучит страшный звон, который мешает дальше слушать кого-либо. «Имя. Просто, чёрт тебя дери, имя!» — почему Майк не помнит? Почему он не может вспомнить? Младший наигранно засмеялся. Неужели, парень никогда и не знал его имя? Мать погибла рано, с Лиззи Майк не общался, отцу было всё равно. Хоть кто-то, хоть когда-нибудь называл имя младшего брата? — ты вовсе не был плохим братом, Майки. — тихо сказал мальчик, отводя взгляд. Он уже не в силах сдержать всю ту злобу и обиду. — ты вообще не был моим братом. Лишь злобным монстром, что поджидает меня в шкафу, с намерением напугать. — Брат вновь развернулся и начал уходить. Его силуэт медленно размывали расстояние и слезы. Шмидт продолжил стоять в ступоре. Из ближайших кустов вылетела Кэссиди и устремилась за другом. — прости Майки! Я должна догнать его! Свидимся позже! — прокричала девочка, не понимая, что парень ее больше не слышит. Он даже стоять больше не мог. Лишь упасть на колени и рассматривать забытые братом игрушки.