Из страха в ярость, из ярости в гнев

каждый день, каждый час, часы в школе тикали все медленнее и медленнее. Каждый день Эбби чувствовал, как шнуры и кабели тянулись через его прогнившие тельце,заставляя пальцы содрагатся от малейшего движения. Он наблюдал, вслушывался в каждый разговор, который происходил в школе, ибо тишина сводила его с ума. Он невольно вспоминал, вспоминал все проделки, все издёвки, которые ему причиняли. Он вспоминал, как его зашвыривали бумажками, как избивали, вспоминал все обидные слова, которые ему говорили: Огрызок, Тряпка, Кукла , Шлюха... каждый день он слышал эти вскрики и возгласы в его сторону. Он был никому ненужен... Он не помнил своих родителей, ни родственников. Его нашли случайно, рядом с яблочной рощей, где его забрал с ссобой старик. Он смотрел, чтобы тот не поранился серёзно, но в остольном ничем ему помоч не мог. Как только Эбби исполнилось 6 лет, тот изчес , и никто тогда не мог сказать, куда.. Даже после того, как Эбби изчес, его не оставили в покое. Каждый грёбанный день, каждую грёбанную минуту учетиля упоминали его как случайное отродье, что он заслужил смерти, вспоминали каждые его постыдные поступки и смеялись над ними всем классом, и хотел бы Эбби слышать их или нет, он слышал. Он видел. Он думал. Шнуры, к которым он прирос, будто кровинной системой передавали одну информацию за другой... Каждый день Эбби чувствовал себя все голоднее и голоднее. Боль сменялась на гнев, а гнев на огонию. Порой он говорил о себе в 3ем лице, дабы хоть как то переварить все что услышал задень. Единнственного человека, от которого он ничего отвратительного в свой адрес не слышал, была Лана... Он хотел бы умереть, но не мог, ибо его держала цепю к бледнному полу школы, заставляя его все большее и больше чувствовать огонию, пульсируйщую по всему егу телу... Скоро их станет больше... И тогда... все.. погрянет ...       в хаос...