Глава I

      Когда встает вопрос «К чему же лучше прислушаться? К разуму или сердцу?» большинство все же выбирает разум, и это кажется правильным, ведь не всегда решения, которые мы принимаем, опираясь на чувства, приводят к чему-то хорошему. И она, как и все, послушала голос разума, и куда это ее привело? Два с половиной года жизни в Керамзине. Нет, не жизни, а выживания. Тогда девушка считала правильным выбрать друга детства, свою первую любовь. Ей казалось, что никто ее так не знает и не понимает как он, но она была слепа. Был человек, который понимал её настоящую суть, принимал ее такой, какая она есть, и любил ее всем сердцем, несмотря на все изъяны, но девушка его оттолкнула, уничтожила и с тех пор жалеет об этом.       Первые месяцы после свадьбы казались сказкой. Он был тем самым принцем, о котором мечтает каждая девушка. Были объятья, поцелуи, ласки и милые слова на ушко, но постепенно страсть начала угасать и начались первые ссоры, первые крики и первые удары… Открылось истинное лицо человека, которому она отдала свое сердце и ради которого отказалась от всего. И вот он уже не принц, а ужасный монстр. Она для него уже не красавица, любимая и заветная, а лишь пустое место. Молодой человек не стесняется открыто флиртовать с прислугой и молодыми учительницами прямо на глазах своей жены, более того, это стало обыденным явлением для их совместной жизни. Также как и синяки на теле девушки. После каждого скандала она закрывалась в комнате и тихо плакала, прижав ладонь ко рту, чтобы вновь не нарваться на грубость от него и сохранить иллюзию их «идеальных» отношений, а затем, вытерев слезы, шла к воспитанникам приюта или же помогала прислуге. Каждый раз после она клялась себе, что уйдёт, покинет это место, оставит этого ужасного человека, но проблема была в том, что ей некуда идти. Ехать в столицу к друзьям слишком рискованно, ведь для всех она умерла два с половиной года назад, и так должны думать и дальше, поэтому она продолжала терпеть эти ужасы.       Лишь в одном она находила покой, лишь в одном месте ей было спокойно — у огромного дуба в Карьеве. Этот дуб был в два раза шире и выше других деревьев в этой дубовый роще, извилистые, кряжистые, как мускулистые руки, ветви, образующие широкий густой шатер листвы, будто отгораживали её от жестокого внешнего мира, а шум листьев убаюкивал. На первый взгляд это был самый обыкновенный дуб, но была у него одна особенность. Дуб этот стал темницей для могущественного гриша, обреченного на вечные муки. Девушка знала этого парня, она винила себя в том, что из-за нее он оказался там. И она много думала над тем, что если время было бы подвластно ей, он бы был сейчас рядом, а не в этом треклятом дереве.       Когда ее муж покидает поместье, девушка всегда убегает в Карьев. Она часами сидит под его кроной, плачет, шепчет извинения, говорит о тоске, окутавшей её сердце с того самого момента, и о том, что не может перестать винить себя. Когда все слезы были уже выплаканы, девушка доставала книги и читала или же рассказывала о своей жизни, и только здесь она чувствовала, что может поделиться всем. Уходила она всегда с камнем на душе, но всегда обещала, что вернется, и ни разу не нарушила обещание. ***       Алина Старкова, ныне живущая под именем Анастасия, по обычаю читала воспитанникам книгу на ночь, когда услышала звук разбивающейся посуды с нижнего этажа. Пожелав детям спокойной ночи, она вышла узнать, что за чертовщина твориться, и ее внутренний голос подсказывал, что ей не стоит ожидать чего-то хорошего. – Святые, что здесь происходит? – раздраженно выпалила девушка, заходя в столовую.       Перед ней предстала изумительная картина. На полу валялись осколки чрезвычайно дорогого сервиза, который им подарила Зоя Назяленская, могущественный гриш-шквальная, и по совместительству королева Равки, на один из праздников, на столе лежала молодая кухарка, а у ее ног пристроился Мал, ее муж. – Анастасия, ты не так все поняла, – мгновенно начал оправдываться парень, используя ее новое имя, чтобы прислуга ничего не заподозрила, в то время как кухарка слезла со стола и поспешила удалиться с места разгорающегося скандала. – А что здесь понимать? Ты опять взялся за старое! – голос девушки срывался на крик, а глаза начали предательски слезиться. – Ты клялся мне, что больше подобного не повториться, и вот ты опять развлекаешься с девицами прямо в нашем доме, выставляя меня на посмешище!       Парень стал нервными шагами ходить взад-вперед по комнате, а затем схватил вазу с комода и кинул ее в сторону Алины. – Да, начал! А что мне еще остается делать, если ты не обращаешь на меня внимание, я мужчина и я хочу женщину, и это нормально! Скажи спасибо, что я не беру тебя силой, а играюсь с другими девками. – Я тебе еще и спасибо должна сказать? За что? – она начала медленно подходить, словно хищница, вышедшая на охоту. – За то, что ради тебя я отказалась от жизни во дворце? За то, что я из Заклинательницы Солнца превратилась в домохозяйку по твоей прихоти? За то, что почти каждый день получаю от тебя удары? Это твоя благодарность за все, разве я заслужила такого отношения к себе? – Хочешь сказать, что ты жалеешь, что выбрала меня, а не этого психованного гриша с манией величия? – парень не на шутку разозлился, по его скулам бегали желваки, но девушке было плевать, ее инстинкт самосохранения уже покинул ее. – Каждый чертов день, – Алина поцедила эти слова сквозь зубы, а руки ее непроизвольно сжались в кулаки.       Дальше произошло то, чего никто из них не ожидал. Мал замахнулся чтобы ударить ее, но она перехватила его руку, впервые. Впервые она решила дать ему отпор, а не терпеть побои и оскорбления в свой адрес, ей это уже порядком надоело. Что с ней стало? Девушка, которая когда-то руководила Второй армией и храбро сражалась на войне, стала потакать парню, позволяла унижать ее, избивать. Этого больше не повториться, она больше не позволит этому человеку и пальцем притронуться к себе. – Не смей поднимать на меня руку, – парень смотрел на нее вытаращенными глазами. – Надо было оставить тебя тогда на съедение волькрам.       Затем Алина отпихнула его от себя и направилась к выходу из дома. – И куда ты собралась идти на ночь глядя?! — очевидно Оритцев жаждал продолжения. – Куда угодно, лишь бы подальше от тебя, чудовище, — выплюнула Старкова, словно эти слова были ядом, и если действительно это было бы так, она бы с удовольствием наблюдала, как Мал корчится от боли.       Девушка вывела свою лошадь из конюшни и, оседлав ее направилась в сторону Карьева. Поездки на Вьюге всегда доставляли ей удовольствие. Меняющиеся пейзажи, холодный ветер, дующий прямо в лицо – это позволяло ей навести порядок в голове и обдумать все произошедшее. Одно Алина решила точно – в Керамзин она больше не вернется, а что делать дальше придумает позже, как всегда. Обычно Алина добиралась до Карьева за полтора часа, но так как ей хотелось прибыть туда побыстрее, она пустила лошадь галопом, лишь изредка сбавляя темп.       На горизонте показалась дубовая роща. Оставив лошадь отдыхать у пруда, девушка пошла к самому огромному дубу. Ночью он выглядел еще прекрасней, чем днем. На небе сияла луна – открытая, недоступно далёкая, она смотрела на землю, заливая её до горизонта печальным светом, который пробивался сквозь густую крону дерева. Листья тихо шелестели и вокруг царило умиротворение и спокойствие. – Привет, Александр, – тихо шепнула Алина и пристроилась под деревом. – Прости, что так давно не приходила. У меня радостные новости, я наконец-то дала отпор Малу и решила уйти.       Она говорила и говорила, на лице была грустная улыбка, а с глаз капали слезы. В горле стоял ком, но девушка продолжала говорить с древом. Ей так хотелось, чтобы сейчас Дарклинг был рядом, обнял ее и никогда бы не отпускал. В какой-то момент ей даже показалось, что по спине разливается тепло, будто кто-то обнял ее, а затем она почувствовала, как под рукой, которой она гладила ствол дуба, подступил жар. Сразу после этого Алина резко отключилась…