Глава 3

~оО Джоан Оо~

— Доктор Уоллиш! — в ординаторскую забежала старшая медсестра. Девушка оторвалась от экрана, на котором показывали новости. Диктор, нервно улыбаясь, рассказывал о том, как сын одного из достопочтимых членов парламента Рикард Паксли был замечен в скандальном видео неприличного содержания, отчего его отцу пришлось подать в отставку и потратить почти все то, что осталось от его состояния, на переезд сына в восточную Европу. Сам он, видимо, "решил" остаться в Лондоне с его позором. Навечно. «Жаль, что он уехал. Секс с ним был хорош.» Джоанна смотрела на плазму, попивая зеленый чай с молоком из термокружки, раскрашенной под хохлому, и улыбалась. Заказ был выполнен на отлично и безукоризненно. Впрочем, как и всегда. Других заказов у них не бывает. Услышав крик медсестры, доктор повернула голову и вопросительно подняла брови. Обычно к ней без стука не входили. Должно быть, произошло что-то из ряда вон. — Доктор! Операционная номер три. Огнестрельное ранение в брюшную полость с повреждением паренхиматозных органов. Джоанна встала и, не торопясь, долила кипятка в кружку. — Подробности по пути, — добавив еще молока, она вышла из ординаторской и направилась в указанную операционную твердым широким шагом. Еле поспевая, медсестра семенила за ней на небольших каблучках и докладывала информацию: — Белый мужчина, тридцать два года, сквозное ранение живота, была проведена локализация входного и выходного отверстия. Повреждена печень. Шок, в брюшную полость вытекает кровь и желчь, большой риск… — Желчного перитонита. Могла бы мне об этом не рассказывать, Нелли. Смутившаяся сотрудница чуть не споткнулась и сбивчиво закончила: — В общем, ждут именно вас. Усмехнувшись, Уоллиш повернула за угол и увидела невысокую светловолосую женщину своего возраста. Та сидела на диване, оперевшись локтями на колени и зарывшись руками в волосы. «Любовница? Нет. Друг. Усталость и… болит правая нога? Споткнулась, или старая травма?» Услышав шаги, ожидающая подняла голову и сразу вскочила на ноги. «О-о-о, она не морщится! Старая травма. Да еще и осанка какая. Солдатик. Мило». Увидев Джоанну, которая не спешила и попивала чаечек из яркой кружечки, «солдатик» покраснела и закричала: — Там человек умирает! У него печень прострелена! А вы тут… — у нее явно не хватало слов, и она просто тыкала в доктора ладонью: — Ходите! — Этикет больницы не позволяет мне перекатываться колбаской, хотя я бы только так и передвигалась. Ниже падать, — Джоанна остановилась перед посетительницей и вопросительно посмотрела на нее. — Вы такого ответа ожидали? Я могу ответить по-другому, если вас не очень это устраивает. Собеседница нахмурилась и продолжила: — Может, вы все-таки приступите к своим обязанностям? Или на вас просто чужой халат с бейджем? Возможен перитонит, а это… «Еще и медицинское образование. Да мы с ней больше похожи, чем она думает». — О, нет, поверьте, халат, как и бейдж, мой. А вот насчет пациента… — Уоллиш повернулась к Нелли, и спросила: — Вы начали делать заместительную инфузионную терапию? — Уже поставили капельницу, доктор. — Отлично! Вот видите, все под контролем, миссис?.. Пристально посмотрев в глаза доктору, посетительница быстро поправила: — Сержант. Мы с вами почти тезки, доктор. Я Уоллиш. Джоанна Хелен Уоллиш. Доктор посмотрела на свою «почти тезку», ухмыльнулась и обратилась к помощнице: — Расспросите о пациенте сержанта, Нелли. Вы знаете — что и как делать. А вы, сержант Уоллиш, не волнуйтесь. Спасем мы вашего друга. Не наводите панику. Вы этим не поможете, — похлопав ту по плечу, Джоанна повернулась и направилась в операционную, посмотреть на пациента, к которому так сильно был привязан этот необычный человек.

~оОо~

Зайдя в освещенное яркими лампами помещение с поднятыми руками в перчатках, доктор остановилась и моргнула. Яркое рыжее пятно кудрявых волос в освещенной холодным светом синей операционной настолько резануло глаза, что Джоанна даже зажмурилась. Высокий и худой, с кудрявыми, спутанными волосами и бледной кожей, пациент лежал на столе с закрытыми глазами и дышал через раз. Очень полные губы, слишком длинный разрез глаз и широкие брови цепляли внимание и не оставляли равнодушной. Ирландцев Джоанна никогда не любила, но этот определенно был очень привлекательным. Сильно выделяющиеся вены бежали ручейками по рельефным рукам, безжизненно лежащими вдоль тела. Легкие гематомы в области ребер и запястий говорили о том, что была потасовка, а синяк вокруг следа от пули в области солнечного сплетения — что стреляли в упор. «Бедный парень. Это чертовски больно,» — подумалось девушке, пока на нее натягивали маску и халат. Около стола с хирургическими инструментами стояли два хирурга и интерн. Они смотрели на нее с такой надеждой, будто она Мессия и пришла исполнить все их мечты. «Замечательно. Давно на меня так не смотрели. Это обычный перитонит, ребят, спокойнее». Попросив жестом хирургический скальпель, она подошла вплотную к пациенту и, чуть нажав пальцами на живот над раной, приставила к ней лезвие. Впервые в жизни Джоанна жалела, что нельзя проводить операцию голыми руками. Мягкость и бледность безволосой кожи вызывало желание ощутить пальцами ее текстуру и реакцию на ее прикосновения. К сожалению, оперируемый находился под наркозом и ответной реакции от него ждать не приходилось. «Так дело не пойдет». Глубоко вздохнув, доктор закрыла глаза и отрешилась от всех чувств. Оставив работать только ледяной, беспощадный разум, она приступила к операции. Вскрытие брюшной полости обычным разрезом. Желчь. Вскрытие срединным верхним разрезом. Обследование желчных путей. Отсутствие перфорации и камня в фатеровом соске. Вскрытие разрезом в правой подвздошной области. Введение резиновых дренажей в срединный разрез и разрез в подвздошной области. Фиксирование из в разрезах ватой и клейкой медицинской лентой. Оторвавшись от тела, доктор вернулась ко входу, где заканчивалась стерильная зона, сняла правую перчатку и взяла свою кружку, чтобы отпить чай. Обновив перчатки, Джоанна вернулась к своему месту и встретила слегка сонный, но прямой взгляд прозрачных, почти бирюзовых с коричневыми крапинками, глаз. Узкий от яркого света зрачок чуть расширился, глаза прищурились, а губы приоткрылись, открывая взору доктора влажные ровные зубы. Видимо, мужчина что-то хотел сказать, но хрип, вырвавшийся из горла, не носил никакой информации и Джоанна, потеряв интерес, отставила посуду и, жестом сказав одному из помощников добавить снотворного, вернулась к операции. «Уже очнулся? Наркоман. Разочаровывает. Извини, мальчик, такие меня не интересуют.»

~оОо~

Успешно законченная операция не вызывала у Джоанны обычного подъема настроения, и она, вернув себе эмоции, с досадой выбросила перчатки и маску, выходя из операционной. Залпом допив остывший чай с молоком, она летящей походкой направилась к тезке. Успевшая присесть, женщина сразу вскочила при звуке открывшейся двери и кинулась к доктору. — И как?.. — Все прошло хорошо. Скопление желчи не было обнаружено, дополнительного разреза, как и дренажа удалось избежать. Он не был даже близко к смертельной опасности. Так что все намного лучше, чем я ожидала от огнестрельного ранения. Скажите, и как часто попадает ваш зависимый друг в такие ситуации? — Джоанна склонила голову набок в ожидании ответа. — Вы его не узнали? — Сержант шире раскрыла глаза и уставилась на девушку, которая расстегнула халат и начала разминать шею. — Он часто бывает в этой больнице, так как постоянно встревает в такие ситуац… Стоп. Зависимый? Джоанна подняла брови. — Он наркоман. Не употреблял достаточно давно, но со стажем. Вы не знали? Уоллиш побледнела. — Я не… Я бывший врач… Я не видела… — Значит, не наблюдали. Наркоманы — потрясающие лгуны и притворщики. Думаю, вам это известно. Он будет жить и через неделю поправится. — Он не будет лежать неделю, поверьте мне, — покачала головой сержант. — Ему слишком скучно столько лежать. К завтрашнему дню его здесь уже не будет. — Даже та-а-ак… Давайте поспорим. Я умею заинтересовывать. И он останется здесь сам, по доброй воле. Посмотрев на доктора с жалостью, Уоллиш покачала головой. — Как хотите. Спорить не буду. Я знаю, что так будет, — махнув рукой, она удалилась. Пожав плечами, девушка недовольно посмотреал на пустую кружку и направилась к стойке старшей медсестры. Там она увидела работницу, которая застыла и тупо пялилась в медкарту. — Что-то случилось? Девушка подняла взгляд на Джона и моргнула. — Это же Карлтон Бредмор … Известная личность в нашей больнице. Только у него не было ни разу настолько серьезной травмы, так что и к вам он не попадал под скальпель. — Во-о-от как... Все бывает в первый раз, не так ли? — Подмигнула ей Джоанна.

~оОо~

Зайдя в ординаторскую с медкартой мистера Бредмора, Джоанна задумчиво присела на диван. Сведений в карте было непозволительно мало. Но достаточно, чтобы возмущений по этому поводу не было. Сделав вывод, что у этого индивидуума есть связи в больнице, девушка недовольно поморщилась и принялась подробно ее изучать. Никаких ОРЗ, гриппов и легких таких, банальных заболеваний не было и в помине. Только раны, полученные, так сказать, в бою. Судя по профессии, полученные при задержании или преследовании очередного преступника. «Все-таки интересно». О Карлтоне Бредморе, конечно, она знала. Мало к каким гражданским обращается полиция, и в своих кругах Бредмор действительно был знаменитостью. Но подробности о его характере, образе жизни, как и его внешности — были тем, чем она никогда не интересовалась. Встав с дивана, доктор направилась в сторону выхода, но взгляд зацепился за отражение в зеркале, и она остановилась. В свете светодиодных ламп девушка увидела свой самый частый образ — образ преуспевающего строгого очкарика-хирурга, помешанной на чистоте и аккуратности. Маскировка и камуфляж — ее хлеб и вода. Девушка, ухмыльнувшись, отвернулась от серебристой поверхности. Джоанна оставила кружку с чаем на столе, вышла из ординаторской и пошла в выделенную пациенту палату. Тихо постучав — все-таки ночь на дворе, доктор зашла в комнату и посмотрела на единственного (кроме нее) человека здесь. Мужчина все еще был бледен, только сейчас эта бледность приобрела некоторый налет аристократизма. Дренажи, поставленные в брюшную полость и закрепленные лейкопластырем, выглядели неплохо. Сев рядом с постелью, доктор внимательно посмотрела на прожилку на шее и сказала: — Я знаю, что вы не спите, мистер Бредмор. Можете посмотреть на меня? Навстречу ей открылись самые удивительные и красивые глаза, которые доктор когда-либо видела. Увидев их на операции, она отрешилась от эмоций и не чувствовала ничего, но сейчас… Губы медленно открылись и тут же раздался его голос. Истинно мужской, с хрипотцой и басом, пусть тихий и надломленный сейчас, он завораживал и заставлял хотеть его слушать: — Вы что-то скрываете. Кто вы на самом деле? — твердо сказал пациент, отчего у Джоанны на секунду заледенели глаза, и она расплылась в предвкушающей улыбке, встав и запирая за собой дверь.