Глава 6

~оО Карлтон Оо~

Когда человек заходит в любое новое помещение, его взгляд невольно фокусируется на всем, что выделяется на общем фоне. Выделяться это что-то может светом, цветом, формой, асимметрией или контрастом. Обычно дизайнеры пользуются такими акцентами для того, чтобы отвлечь внимание от одного предмета или зоны, и привлечь к другой. Тот же «дизайнер», который в данном помещении создал именно эти «акценты», по мнению Карлтона, был одним из лучших в своем деле. А если перефразировать, то привлечение внимания таким способом было самым эффективным с точки зрения мужчины. В светлой, нежного кремового цвета гостиной яркими контрастными пятнами выделялось огромное количество… крови. Огромные лужи и небольшие скопления на полу и столе. Затеки в щелях в ламинате и потеки в сброшенной на пол скатерти, шторах и спинках стульев. Капли, упавшие с поверхности стола и брызги, разлетевшиеся на самые разные поверхности. Мазки и отпечатки, в большинстве своем сконцентрированные около стола в центре комнаты. — Советую сделать как можно больше фотографий. Когда я изучал аналитику по брызгам, такого хорошего примера и материала у меня не было. По тому, что я вижу, можно составить самую полную энциклопедию следов крови. — Оторопело пробормотал позеленевший Бредмор рядом стоящему инспектору, который тоже был настолько ошарашен местной обстановкой, что напоминал восковую фигуру. Инспектор Уильям Каллаген был высоким широкоплечим блондином с круглым, но плоским лицом, на котором ярко выделялись темные карие глаза. В нынешние времена расцвета деятельности заказных наемников Билл был как раз одним из них. Редкое явление, когда человек, работая на государство, числился, как наемный сотрудник. И его часто заказывали свои же. Он не работал в каком-то конкретном отделе. Он быстро понял, что при своих достаточно неплохих, по мнению Бредмора, аналитических способностях он способен получать гораздо больше денег, работая по найму, нежели на государство, и быстро уволился. Но сдать значок ему так и не позволили. В итоге он остался «вольным инспектором». Именно благодаря ему Карлтона тоже стали заказывать, как наемного «детектива», путь Бредмор и крайне не любил этот термин. Проблема Карлтона была в том, что его запросы на зачисление в базу наемников тут же оседали на столе Маргарет и та не давала им дальше хода. Сестра была категорически против его вступления в данное общество. И ничем свое решение не поясняла. Каллаген, которому Бредмор тут же пожаловался, сказал, что будет его личной наемной организацией и действительно не советует туда отдавать свои данные. Но свои слова он, в отличие от Маргарет, пояснил, хоть и весьма расплывчато: — Поверь, в эту клоаку лучше не лезть без какой-либо подушки безопасности. Там конкуренция такая, что тебя съедят и не подавятся. Особенно, если ты талантлив и будешь на себя перетягивать чужих клиентов. Я сам буду тебя нанимать. Билл не знал, кем была сестра Карлтона, поэтому его слова про то, что у рыжего нет подушки безопасности, не соответствовали реальности. Хотя, судя по всему, Маргарет отказывалась быть этой самой подушкой, так что разубеждать его Бредмор не стал. Сначала Билл приглашал Карлтона только на те дела, где сам не мог справиться своими силами, а потом, поняв, что фотографическая память одного и аналитический ум другого прекрасно дополняли друг друга, стал приглашать его все чаще и чаще. В конце концов их сотрудничество переросло в крепкую дружбу и теперь Билл на каждый свой заказ звал с собой Бредмора, просто отдавая тому половину оплаты своего заказа. Их уже окрестили «неразлучниками», так как один не появлялся без второго. Как и сейчас, когда они оба стояли в этом кровавом пепелище, пытаясь понять, почему тут все выглядело так, будто здесь пытались прирезать кабана. Причем тот, судя по всему, успел вырваться и начал буквально чуть ли не по стенам прыгать, чтобы скрыться. И да, при этом забрызгал кровью каждую поверхность в не таком уж и маленьком помещении. Данная комната действительно была просто раем для криминалистов и студентов, обучающихся аналитике по разбрызгиванию крови. Здесь были, как увидел Карлтон, все виды и формы элементарных и сложных следов. Бредмор, все-таки выпущенный раньше срока из больницы, был немного бледен. И непонятно, от недавнего ранения или тошнотворного зрелища на месте преступления. Его обычные дерганные и внезапные движения, к которым привыкли все в Скотланд-Ярде, сегодня отсутствовали, заменившись на скованные и медленные. Рыжий внимательно рассматривал шедевр кровавого абстракционизма вот уже как несколько минут, брезгливо обходя пропитанный кровью шерстяной ковер, и тут же себя исправил: — Нет, ошибся, не самую полную. Здесь нет отпечатков пальцев, следов кровососущих насекомых и плевков кровью. Хотя насчет последнего я бы не был уверен. Карлтон сглотнул, обвел комнату глазами и исправил себя снова: — Нет, теперь уверен. Кроме как ДНК жертвы, которая кровью точно не плевалась, вы не найдете никакой другой. — Медленно произнес мужчина, прищурившись. — Что? — ошарашенно поднял глаза Билл. — Почему? — Какова вероятность того, что человек, который заживо разделал здесь жертву, как свиную тушу, в течение не менее десяти минут, не оставит ни одной улики? — вместо ответа задал вопрос Бредмор. — Она практически равна нулю. — Нахмурился Каллаген, оглядывая помещение, в котором только недавно мельтешило несколько человек. С приходом Карлтона Билл попросил всех выйти, чтобы они не мешали им двоим работать. — При такой грязной работе не оставить совсем ничего — невозможно… — Значит, я нас поздравляю! — поднял брови и белозубо оскалился Карлтон. — Перед нами именно тот, стремившийся к нулю, но им не являющийся, процент! Смотри сюда! Мужчина рванул к центру комнаты, где было больше всего крови и махнул рукой на стол, на углах столешницы которого все еще лежали скрученные в петли веревочные шпагаты. — Жертва лежала на столе, а после убийца грубо и уже без конечностей сбросил ее на пол. — Убийц двое. — Поправил Карлтона Билл. — Видишь, здесь отпечатки двух размеров обуви. Они умны, надели бахилы, чтобы не оставить следов пыли и асфальта, но размер обуви разный. Во время и после разделки тут было двое. Погоди. Без конечностей?! Чт… Подожди, почему ты уверен, что это не просто разбрызганная повсюду искусственная донорская кровь из пакетов? — Да посмотри на брызги! Я не исключаю того, что тут разлили лишнюю кровь для драматизма или устрашения, но более чем уверен, что почти вся кровь, что я вижу, здесь выливалась именно из порезов, судя по форме следов. Видишь — жертву привязали к столешнице и порезали вены для того, чтобы было больше крови. Заметь, не вскрыли, а порезали. Жертва не должна быстро умереть, здесь была именно цель начать выпускать кровь! То есть ей сначала порезали запястья, а только потом начали разделывать. — Все больше распалялся Бредмор и подошел с другой стороны стола, после чего указал на одну из веревочных петель. — Если ты присмотришься, то кровью они испачканы не только снизу — той частью, которая лежала в луже крови, но и изнутри, что свидетельствует о том, что жертве отрубили кисть руки и выдернули из веревочной петли, но с другой стороны, а не со стороны тела, о чем свидетельствуют эти брызги. Карлтон указал на следы струйного истечения крови на стуле и полу в отдалении от стола. Действительно, все выглядело так, будто кровоточащую конечность резко выдернули из веревочного «плена», отчего струя и капли крови по одной линии разлетелись в сторону, в которой выдергивали часть тела. За размышлениями Бредмора наблюдала вся следственная группа, которую выставили с места преступления. Криминалисты, коих вызвали на место преступления аж в двойном экземляре, стояли за порогом комнаты, в которую дверь так и не закрыли и все больше бледнели с каждым словом мужчины. — А судя по зарубкам на столе, — Билл подошел к Карлтону и указал на несколько темных трещин на столешнице. — Разделке так же подверглись и локтевые и плечевые суставы. От жертвы буквально отрезали по кусочку. — Ага. Здесь работали не грубо и не рубили. Это следы от ножа, скорее всего кухонного. И в каждом месте под суставами только одна вмятина. Работал профессионал, прекрасно знающий строение человеческого скелета. Каллаген перешел к другой стороне стола и указал на зарубки уже там: — Только здесь была загвоздка. Самое первое, что приходит в голову, это то, что жертва смогла освободить левую ногу и начала брыкаться, но нет, тут именно след соскользнувшего лезвия. То есть либо между ножом и коленом жертвы оказалось что-то, чего там быть не могло, либо у жертвы было нарушено привычное убийце строение. Последнее маловероятно, но я ставлю именно на это. А ты? — Внезапно повернулся к Карлтону Билл. Тот усмехнулся и подал руку Каллагену для пожатия: — А я ставлю на преграду между ножом и коленом. Наличие какого-нибудь ортопедического наколенника имеет большую вероятность, чем замена кости или протез. Они с ухмылками скрепили рукопожатием спор. Это стало их обычной практикой на местах преступлений. Первое время на них смотрели как на сумасшедших, а потом привыкли. Эти двое будто не объединялись против преступников, а играли друг против друга. Кто быстрее раскроет или кто оставит оппонента с носом. Билл разъединил руки и с ухмылкой уставился на место с зарубками: — Наверно все же была замена сустава или стоял штифт. Он не смог с одного раза отделить берцовые кости от сустава. Поэтому тут пришлось подключить силу и поковыряться острием ножа. Карлтон щелкнул пальцами, направив указательные на Билла и оглянулся в поисках других зацепок. Легкая тошнота от жестокого зрелища прошла и его полностью захватило расследование. Развернувшись, он чуть покачнулся, поморщившись от того, что потревожил рану, но подхватил мысль Билла: — Жертве оставили целой только одну ногу. — Указал на единственную развязанную петлю у ножки стола. — Но чисто из-за того, чтобы ее легче было тащить. Она была все еще жива, но, судя по всему, без сознания, потому что ее как-раз и потянули за целую ногу, просто свалив со стола и направились к входу. Но по разводам видно, что она не сопротивлялась совсем. Оба посмотрели на явные следы волочения в сторону двери. — Жертву тянули вплоть до выхода и здесь упаковали во что-то. Судя по отпечаткам, конечности в пакеты, — Бредмор указал на несколько круглых разводов у двери. — А вот торс с головой скорее на какую-то переноску… Карлтон начал осматривать пол у дверного проема и нахмурился. — И дальнейший след будто испаряется… — Жертва могла быть обездвижена не потому что она без сознания, а потому что она могла быть мертвой и без головы! — заголосили криминалисты со стороны двери. — Мы думаем… Да, к наемным рабочим у госслужащих много претензий и предубеждений. В частности, строящиеся на зависти к разности их зарплат. — Обычно, это развивающее занятие. Но не в вашем случае — на ваш деградирующий мозг какое-либо влияние оно не оказывает. — Рявкнул Билл и повернулся в сторону протяженных следов у двери. — Жертва не только была с головой, но еще вокруг той была обмотана тряпка по типу тюрбана или платка, которая и впитала в себя часть той крови, что вытекала из тела, пока его тащили. Да и у входа, пока тело погружали на какую-то переноску или каталку, с него прилично капало. А это значит, что на момент транспортировки сердце еще билось. После этих слов пара впечатлительных ребят выбежали из дома с характерными рвотным позывам звуками. — Проверьте, вся ли кровь здесь — кровь одного человека. Если да, жертва уже мертва — такая огромная кровопотеря не проходит бесследно. Если кровь не вся ее, то она еще жива и где-то скрывается. — Резюмировал Бредмор и развернулся в стороны входа. — А насчет всего остального… Криминалисты замерли, с надеждой смотря на наемников. — Улик, кроме следов крови и отпечатков ног, больше нет. Ни тела, ни средства убийства — они все забрали с собой, словно издеваясь. Что-то можно будет понять по крови жертвы, но это уж точно не позволит нам найти убийцу, точнее убийц. Улик нет. Вообще. Здесь будто и не было никакого преступления, помимо очевидного. С каждым новым словом Карлтона тихий гул разговоров за дверью все нарастал: — Да он как Декстер… — Но все логично… — Хоть какой-то волос, но должен быть… — Надо прочесать каждый миллиметр… — Такое безнаказанным оставлять нельзя… — Улик нет, вы понимаете, что это значит?.. — Большая вероятность, что это они… — Если это они, значит этот человек получил по заслугам… — Как такое может быть по заслугам?! — Но Псы… Билл и Карлтон переглянулись.

~оОо~

Адские Псы. Карлтон, не обращая внимания на пытавшуюся привлечь его внимание соседку, углубился в безрадостные размышления. Самая опасная из всех существующих на данный момент банд в мире, отличающаяся от остальных только двумя вещами: во-первых, они работают только для тех, кто может себе это позволить. Делая самые разнообразные заказы по поручению богатеньких папиков, они делают все чисто, не оставляя следов. Из этого плавно вытекал очень печальный второй пункт: ни одного члена банды за многие годы их существования не ловили органы правопорядка, и ни один из них не сидел в тюрьме за всю историю банды. Была еще одна проблема, касающаяся этой группировки. Они принимали заказы не только от избранных, но и тщательно выбирали эти заказы. Из всех известных полиции — а еще больше Карлтону (конечно, благодаря Маргарет) — заказов, выполненных конкретно этой бандой, все они были сделаны с людьми, которые были нечисты на руку и которых, если говорить с извращенной людской точки зрения, не было жалко. Сын правительственного чиновника, видео с которым недавно пошло гулять по всему интернету, продавал наркоту несовершеннолетним школьникам. Если те отказывались, то он вкалывал силой и потом они сами приползали к нему за новой дозой. Вот такой вот у них с папашей был второй бизнес. И люди, знавшие о существовании Псов и догадавшиеся об их причастности к этому делу, рады, что существуют Псы. В то время как Бредмор просто сгорал от негодования и вседозволенности этих выскочек, обычные люди устраивали забастовки перед зданием Ярда с плакатами «Оставьте в покое Псов!», «Они делают вашу работу, неблагодарные скоты!» Карлтон был в бешенстве и в восхищении от смелости и наглости подобного шага Псов. Полиция много раз пыталась связаться по телефону с Псами под личиной богатых заказчиков, но их всегда раскрывали, присылая в ответ одно и то же насмешливое смс: «Похоже, Ярд совсем потерял хватку, раз не может сам раскрыть преступления и просит нас. Но мы отказываемся не по причине того, кем вы являетесь, а по причине вашей полной неплатежеспособности. Всего хорошего и удачи в разрешении вашей проблемы. А.Г.» Карлтон каждый раз заливисто хохотал от реакции служащих и испытывал невольное уважение к Псам, но их методы решения проблем не нравились ему абсолютно. Рыжий прекрасно понимал, что пока Псы не сделают свой шаг — поймать их невозможно. Поэтому остается только ждать. Мысли почему-то перескочили на Джоанну. Перед своей выпиской Карлтон максимально пораспрашивал медсестер и медбратьев о том январьском происшествии. Все практически в один голос трубили о том, что после смерти Анны Камиер доктор Уоллиш была сама не своя. Руководство больницы принудительно выгоняло ее на отдых, хотя та рвалась работать еще больше, чем обычно, а в те дни, что она появлялась в больнице, было видно, что в выходные она ничерта не отдыхала и не высыпалась. Вот и причина такой ее осведомленности. Но Бредмору было очень интересно, как та раздобыла информацию о «Круке». Так что с ней нужно будет поговорить. Вдруг та смогла что-то еще узнать о банде, до чего не докопался Ярд?

~оО Джоан Оо~

Джоанна сидела на крыше высотного здания, свесив ноги с парапета вниз. Это была одна из четырех площадок на крыше, где нет ни одной камеры слежения. Этим часто пользовались она и все остальные Псы. Легкий, почти неслышный шорох за спиной, и вот уже около доктора стоит низкорослый, коренастый мужчина пятидесяти лет с неприметным лицом и прямым, цепким взглядом. — Зачем ты меня позвал? — Уоллиш даже не думала оборачиваться к собеседнику. Она знала походку каждого из Псов. — Что произошло? Молчание длилось минуту, прерываемое только шумом ветра. Эти двое говорили слишком тихо для того, чтобы любые подслушивающие устройства могли что-то записать. Ветер — прекрасное искажение звука на микрофонах. Джоанна даже не думала торопить собеседника, зная, что информация, для передачи которой понадобилась личная встреча, слишком важна и слишком опасна, чтобы доверять ее аппаратуре. — С Инквизитором связались для заказа напрямую. Это новость. Довольно неприятная. Есть только один телефон, известный для того, чтобы связаться с Псами. И симка с этим номером была сейчас вставлена в черный телефон в нагрудном кармане пиджака Джоанны. — Кто? — хотя та и догадывалась о личности, которая смогла добраться до другого Пса, она требовала подтверждения. — Консультант. Так и знала. Бывших Псов не бывает. Если наемник подписал контракт с Псами, он обязан служить Адской Гончей до самой своей смерти. Но, как известно, из всех правил есть исключения. Консультант — одно из них. Он был одним из немногих Псов, не умеющих ни драться, ни искусно убивать. Он был инженером. Он создал ту самую сеть, по которой сейчас общались все Псы. Но из-за своей алчности и эго оказался изгнан с подпиской о невыезде и неразглашении. Псы не убивают всех без разбору. Псы не наемники и не киллеры. Консультант этого не понимал. Вздохнув, Джоанна спросила: — Что он просил? — Уничтожить всю банду Жукунова. Вот тут Уоллиш удивилась и обернулась. Собеседник не шелохнулся, смотря на огни ночного города внизу. — Всю полностью. — Причина? У Псов строгая система заказов. Заказчик должен назвать полное имя, предоставить фотографию объекта, назвать причину и после этого Псы сами, ровно через сутки, либо назначали цену и срок исполнения, либо говорили «нет». Все важные решения принимались за двадцать четыре часа. Не раньше. Так как все заказы шли через Джоанну, не проблема сразу ответить, но данное время давалось именно для таких экстраординарных случаев, когда Уоллиш была не в состоянии передать информацию о заказе другим Псам. Такое уже случалось. — Банда покусилась на его собственность. — Вот как… А не является ли собственностью один небезызвестный рыжий парниша? Джоанна склонила голову к плечу и хмыкнула: — Он по всем пунктам сделал заказ? — Более чем. Полное имя и фотография каждого члена банды. Убийство в любом виде всех, по причине покушения на чужое. Все по форме, придраться не к чему. Уоллиш нахмурилась. Тут была одна «небольшая» загвоздка. Трое из членов банды уже сидели за решеткой в отделении строгого режима категории В — тюрьмы Её величества Уандсворт. И они были включены в список. А их Пес, заключенный там специально по приказу Гончей, был убит как раз одним из членов этой банды. Полиция не знала, что посадила за решетку Пса. Четверо Псов, сейчас заключенные в разных тюрьмах, для полиции обычные преступники, не имеющие никакого отношения к Адской банде. Обычно убийства, которые им заказывали на заключенных в тюрьмах Лондона для них не проблема, но сейчас… Конкретно в Уандсворте у них нет никого. Джоанна закрыла глаза, окунаясь в раздумья. Это было заманчиво. Слишком заманчиво. Банда Жукунова славилась своими террористическими актами, которыми они прикрывали грабеж банков. Подрыв мостов, жилых зданий, офисов и другой архитектуры в восьми случаев из десяти в этом году — их работа. — Когда подойдет срок, скажи, что мы принимаем. Мужчина вылупил глаза. — Но заклю… — Цена три миллиарда за всех, кто на свободе, и по пятьсот миллионов за каждого заключенного в Уандсворте. Это все. Я свяжусь с нашими. — Но что тогда делать с Гон… — Мы принимаем, Вепрь. — С нажимом произнесла Уоллиш. Закусив язык, собеседник Джоанны коротко поклонился и бесшумно исчез. «Что для тебя настолько важно, что ты решил вылезти из подполья, Броусон?