14. Броня (ОТВ | джен, fix-it, психология, драма)

      — Жавер!       Он крепко зажмурился на несколько мгновений.       — Вы меня слышите? С вами всё в порядке?       Жавер постарался выпрямиться ещё сильнее:       — Да, месье мэр.       — Вы лжёте, — спокойно сказал месье Мадлен. — Вы валитесь от усталости. Сколько вы не спали?       — Я в порядке, — упрямо отвечал Жавер. — Примите рапорт.       — Позже. Отвечайте на вопрос. Это приказ.       — Два… Три дня. Примите рапорт.       Мэр вышел в соседнюю дверь и что-то сказал служанке, но слишком неразборчиво.       — Я распорядился о еде и постели.       «Неужели нельзя сначала выслушать рапорт, а потом заниматься своими делами?» — беспорядок всегда возмущал Жавера.       — Вы поедите, отдохнёте, и потом я выслушаю ваш рапорт.       — Прошу прощения? — опешил инспектор и даже проснулся. — Месье мэр, это…       — В данном вопросе я вам не доверяю. Вы вернётесь в участок и доведёте себя до истощения. Нет, месье инспектор, это не обсуждается. Вы нужны живым этому городу.       Жавер смотрел на Вальжана и не верил ни одному слову. Нет, он больше не попадётся как самая безмозглая рыбка на эту удочку. В прошлый раз он достаточно заморочил ему голову, больше Жавер не поведётся. Он понимал, зачем тогда в Монфермейле «месье мэр» так показательно заботился о нём — иначе он не смог бы так долго отводить от себя подозрения. Тогда зачем поднял телегу Фошлевона? Жавер нахмурился и опустил голову.       Водоворот кипел внизу. Их разделял всего шаг и несколько секунд. Тогда они оба будут свободны.       — Не делайте глупостей, спускайтесь! — крикнул Вальжан.       — Задача не имеет решения, — спокойно ответил Жавер. — Не имеет, если не убрать один из элементов.       — Жавер!       Тот вздрогнул и едва не упал, но Вальжан успел в последний момент схватить его за подол мундира.       Я не хочу умереть! — пронеслось в голове инспектора.       Но что тогда делать?       — Оставьте меня в покое! — рявкнул Жавер.       Вальжан каторжник и вор, но он спас ему жизнь, а это искупает многие прегрешения. Мальчишки не спросили у него о теле ненавистного инспектора? А если бы спросили? Наверняка расстреляли бы как пособника. И Вальжан понимал это. Не мог не понимать. Осознанно? Значит, он сделал это осознанно? Зачем ему это? Заботился о своей душе? Он же верит. Да, наверняка для этого. И сейчас сдёрнул его с парапета поэтому же. Боится замарать душу грехом.       — Кажется, вы хотели меня арестовать, — сказал Вальжан. Будь Жавер хоть на самую малую долю верующим, то сказал бы, что белая грива Вальжана и его лицо в ярко-белом лунном свете делают его похожим на ангела.       — Оставьте. Меня. В покое! — пророкотал Жавер. — Зачем вы это делаете? Вы не… Не обманете меня…       — Я не пытаюсь вас обмануть, — сердито и устало ответил Вальжан. — Так будет правильно и по закону.       — Не говорите о законе! Я знаю, что вы ненавидите меня. Я знаю, что вы ведёте какую-то игру, но я… Я не могу понять, зачем вы отпустили меня на баррикадах.       — Я не веду игр, Жавер. И я больше не ненавижу вас — это осталось в далёком прошлом, в городе Динь. Но тогда я всех ненавидел. И мне не за что было вас убивать — вы всего лишь выполняли свой долг, это достойно уважения.       Жавер почувствовал, что задыхается. А ещё его накрывало незнакомое ощущение, из-за которого он не мог толком соображать, говорить, слушать, видеть…       — Жавер, вы в порядке?       — Почему вы просто не оставите меня в покое? — прерывисто дыша, спросил тот.       — Потому что вы плохо выглядите и вам нужна помощь. — Вальжан немного помолчал и добавил: — Идёмте.       Жавер с трудом поднялся. Его мир окончательно рассыпа́лся в прах. Он не мог сопротивляться Вальжану, его щиты упали.