Р.А.Б.

      С трудом открыв глаза, я перевернулась на другой бок и взглянула на ближайшее окно. Сквозь тонкую занавеску проникали первые лучи восходящего солнца, и я предположила, что уже приближалось семь часов утра.       Спать на старом диване оказалось гораздо сложнее, чем я ожидала. Мышцы неприятно ныли от неудобного положения тела, но выбирать не приходилось. Мы уже больше месяца находились в старом доме Блэков, но так и не смогли продвинуться ни в чём. Я видела, как Гарри начинает нервничать. То, что оставил Дамблдор, было настолько ничтожным, что я даже думала, не специально ли он это сделал. Будто это был последний розыгрыш от покойного директора, который мы так и не поняли.       В то время как Гарри постоянно находился в поисках ответов, которые, словно песок, ускользали от него, оставляя лишь недоумение, Рон, к моему удивлению, выглядел очень воодушевлённым.       Он постоянно старался остаться со мной наедине, и если бы не наша «великая миссия спасти весь магический мир», я бы даже обрадовалась. Наши отношения выходили на новый уровень. Конечно, было сложно преодолеть смущение, которое копилось в нас годами, и неловкость от поцелуев всё ещё ощущалась на губах. Но я верила, что мы сможем это преодолеть и однажды я буду смотреть на него как на любимого мужчину, а не только как на друга детства.       Внезапно наверху раздался оглушительный грохот, и я, охваченная страхом, схватилась за свою палочку. Я понимала, что это, скорее всего, Гарри, ведь в комнате я проснулась вместе с Роном, который продолжал спать сном младенца, никак не реагируя на шум. Однако с каждым днём чувство незащищённости становилось всё сильнее.       — Гарри? — прокричала его имя я, выходя из комнаты и поднимаясь по лестнице вверх, всё ещё держа палочку наготове.       — Я здесь! — прозвучал голос Гарри где-то в глубине коридора, и я пошла на его звук.       Мы уже исследовали почти все комнаты старого дома, но чем больше мы узнавали о нём, тем меньше понимали его. Старый особняк, казалось, жил своей жизнью. Попытки найти в нём потайные ходы и раскрыть его секреты были безуспешными. Портреты на стенах не спешили делиться с нами информацией, поэтому мы сами пытались разгадать загадку этого дома, который никогда нам не принадлежал.       Зайдя в комнату, из которой доносился голос Гарри, я замерла на пороге. Мой друг сидел на полу посреди комнаты, окружённый множеством книг, журналов и фотографий. Уже с порога я почувствовала смешавшийся запах старой бумаги и плесени. В этом аромате было что-то особенное, мистическое. Возможно, он напоминал мне библиотеку Хогвартса, по которой, стыдно признаться, я скучала сильнее, чем думала.       — Что ты здесь делаешь? — спросила я друга, всё ещё стоя в дверях.       — Мне кажется, — начал Гарри, не поднимая на меня взгляд, — я кое-что нашёл.       Это вселило в меня неожиданную надежду, и я, не раздумывая, подошла к Гарри, чтобы увидеть, что же он обнаружил.       — Видишь? — он держал в руках старый снимок. Изображение было нечётким, но, присмотревшись, я смогла различить деревянный домик и хвойный лес. Возможно, где-то вдалеке виднелась гора, однако фото было слишком выцветшим, чтобы определить точнее.       — Хм, это дом… — начала я.       Возможно, Гарри был слишком утомлён отсутствием информации и уже цеплялся за малейшие крупицы, которые могли не иметь под собой никакого смысла. Однако мне не хотелось его разочаровывать. Мы начинали терять уверенность в том, что сможем что-то найти.       — Ты думаешь, это как-то связано с крестражами? — спросила я, видя, как в глазах моего друга вспыхнула надежда.       — Я надеюсь, — ответил он с волнением и встал с места, чтобы подойти к окну.       Гарри выглядел обеспокоенным — вероятно, он не спал ночью. Для нас стало привычным делом лежать на неудобных диванах или полу, смотреть в потолок и размышлять о поиске крестражей. Иногда мы не могли усидеть на месте и отправлялись в другие комнаты или на кухню, чтобы изучить книги или газеты, которые находили здесь. Но в основном мы просто лежали, наблюдая, как стрелки часов неумолимо приближают начало нового дня.       — Гарри? — начала я, но он жестом остановил меня.       — Думаю… Думаю, Р.А.Б. всё ещё жив, — произнёс он.       — Что? — Я снова подошла ближе к другу, и только тогда он обратил на меня внимание.       — Посмотри на дверь. — Он кивнул в сторону входа. — Табличка.       Я последовала его совету и, повернувшись, увидела на двери старую потрёпанную табличку с именем человека, который когда-то владел этой комнатой.       — Регулус Арктурус Блэк…       — Р.А.Б., — повторил Гарри, и тут до меня дошло, что он имел в виду.       — Ты думаешь, это он? — с долей неуверенности спросила я, и надо признать, что это действительно могло быть правдой. После стольких недель поисков это была первая зацепка, и во мне зародилась робкая надежда, что, возможно, Гарри наконец-то что-то нашёл.       — Скорее всего, — ответил он, и я взяла из его рук фотографию. — И это место… Я пока не могу точно сказать, где оно находится… Но я думаю, что он там.       — Гарри…       — Я знаю, что ты сейчас скажешь. Это кажется слишком невероятным. — Он тяжело вздохнул и взъерошил свои и без того нечёсаные волосы. Даже для Гарри Поттера, который, по слухам, пользуется расчёской раз в месяц, он выглядел слишком помятым. — Но я исследовал всю историю дома Блэков, и, кажется, нигде не упоминается этот дом, хотя я уже нашёл два его фото. Как будто…       — Как будто кто-то старался, чтобы его никто не нашёл, — закончила я его мысль.       — Именно, — подтвердил Гарри.       — Почему ты думаешь, что он не умер? — задала я самый логичный вопрос, хотя на самом деле у меня было множество других. — Я ничего не слышала о… Регулусе. Может быть, он давно мёртв? Может быть, Волдеморт уже убил его?       — Не знаю, — честно признался Гарри, и это прозвучало не так безнадёжно, как я думала. — Он был младшим братом Сириуса… Мне не хочется думать о том, что он тоже мог погибнуть…       Я знала, что рана, нанесённая потерей Сириуса, всё ещё не зажила в сердце Гарри. Он старался не говорить о нём, но я видела, как ему было одиноко. Сириус был единственным родным человеком, который поддерживал его и с кем он хотел бы жить. И сейчас, стоя посреди комнаты его младшего брата, Гарри, вероятнее всего, чувствовал единение с семьёй.       — Хорошо, — произнесла я, положив руку ему на плечо. Я понимала, как дорога эта надежда, и не имела права её отнимать. — Давай попробуем найти это место. Если он действительно жив, то, на мой взгляд, лучшего места для укрытия не найти.