Рождество

      Прошёл месяц с тех пор, как Гарри и Рон отправились отсюда в дом Блэков. С тех пор они были здесь лишь несколько раз. Мы смогли узнать, как уничтожить все крестражи, и когда мальчики нашли меч, это вселило в нас новую надежду.       Конечно, мы всё ещё не были уверены, где могут находиться остальные частички души Тёмного Лорда, но тот факт, что теперь он не казался таким уж бессмертным, вселял в нас уверенность. Сейчас ребят тоже не было дома — они отправились в Годрикову впадину, чтобы узнать больше о погибшем директоре. Я же снова осталась дома, уже не настаивая на совместном путешествии.       Весь месяц я занималась приготовлением зелий, и с каждым разом Регулус всё чаще помогал мне. Сначала он лишь робко наблюдал за мной со стороны, но чем дольше мы проводили время в одной комнате, тем лучше узнавали друг друга и тем чаще он оказывался рядом, предлагая свою помощь. Вначале мне казалось, что ему просто скучно, но потом я поняла, что он хотел быть рядом со мной.       Вот так просто.       Пока мы работали, Регулус рассказывал о своей семье, о Сириусе и о том, чем он занимался все эти годы, пока мы его не нашли.       Оказалось, что он жил самой обычной жизнью магла. Долгое время он встречался с женщиной, которая была немногим старше его, но когда она поняла, что он не хочет иметь детей, то ушла.       Его история была простой и немного грустной, но, возможно, он считал её правильной для себя.       Я же делилась своими мыслями о семье и о том, что мне пришлось сделать, чтобы пойти вместе с мальчиками. Рассказала ему о своей школьной жизни и о том, как жила до Хогвартса.       Мы действительно много говорили. Когда наши личные темы закончились, мы перешли к обсуждению литературы, истории и искусства.       Мне было интересно общаться с ним, и впервые за многие годы я почувствовала, что общаюсь с человеком, который мог разделить мои увлечения.       В моей жизни, конечно, были учителя, на которых я равнялась, и мои родители, но рядом с Регулусом я чувствовала себя иначе. С ним я была на равных. В некоторых вопросах он знал больше, а в других я могла гордиться своими знаниями. Мы были очень похожи, и чем дольше я проводила с ним время, тем яснее понимала, что мы больше, чем просто знакомые.       После того случая на лестнице я не могла контролировать биение своего сердца, когда он приближался. Сначала это было едва заметно: я слегка краснела и ощущала лёгкое порхание бабочек в животе. Я думала, что со временем это пройдёт, но чем дольше мы оставались наедине, тем сильнее я чувствовала влечение.       Казалось, мы играли в какую-то игру, где каждый из нас боялся проиграть, хотя оба уже заранее знали, что побеждены.       Наши прикосновения стали более частыми, и каждый вечер, когда мы садились на диван, чтобы вместе почитать, расстояние между нами уменьшалось.       Регулус смотрел на меня так, как никто и никогда не смотрел. Даже Рон. Его серые глаза всё чаще останавливались на мне, когда он думал, что я не замечаю. Он не предпринимал никаких попыток сблизиться, переступить черту, которую мы оба провели.       — Гермиона? — раздался голос у меня за спиной, и моё тело мгновенно отреагировало, покрываясь мурашками.       Я оглянулась и увидела Регулуса, стоявшего в дверях кухни. Моё сердце пропустило удар, когда я осознала, что его привычной бороды больше не было, на её месте теперь виднелась короткая чёрная щетина. Его лицо сейчас выглядело ещё более молодым, а острые скулы стали ещё более заметными. Регулус был восхитительно красив.       Безумно красив.       На нём был тёмно-синий свитер, которого я раньше не видела. Он выглядел гораздо дороже, чем его обычная одежда, и я невольно окинула его взглядом с головы до ног.       — Ты побрился? — спросила я, чувствуя, как мои щёки заливаются румянцем.       — Да, — смущённо ответил Регулус, проводя ладонью по лицу. — Тебе не нравится?       — Нет, — выпалила я. — Тебе очень идёт.       — Спасибо…       Он всё ещё стоял в дверях, и я, опомнившись, повернулась к котлу, чтобы хоть как-то прийти в себя.       — Ты что-то хотел? — уточнила я.       — Да. — Его голос был тёплым и спокойным, но я ощущала какой-то подтекст в нём. — Уже достаточно поздно.       — Я почти закончила, — произнесла я, всё ещё глядя на зелье, которому оставалось лишь настояться. Однако почему-то не могла заставить себя обернуться к Регулусу.       — Как будешь готова, выходи на улицу, — предложил он. — Я кое-что приготовил.       Я простояла ещё минут десять, стараясь унять бушующие внутри эмоции. Моё внутреннее чутьё словно сходило с ума. Почему-то сейчас всё казалось мне более ярким и особенным.       Собравшись с силами, я надела более тёплый свитер Регулуса, который теперь был моим любимым, и вышла на улицу.       Вокруг по-прежнему лежал снег, но перед входом в дом всё преобразилось. Первое, что я заметила, был огромный костёр, который ярким оранжевым светом озарял темноту. Рядом с ним лежало бревно, застеленное покрывалом, а недалеко от него — небольшой столик, на котором уже была расставлена еда.       — Что это? — спросила я Регулуса, подходя ближе, пока он занимался последними приготовлениями.       — Сегодня Рождество, Гермиона, — ответил он, повернувшись ко мне. — Мы должны его отпраздновать.       Я была так занята другими делами, что дни слились в один большой, и только сейчас я с ужасом осознала, что действительно забыла о празднике.       — Не может быть… — сказала я, оглядываясь и осматривая дом.       Он был украшен гирляндами, и казалось, что буквально светился рождественским настроением.       — Ничего, — ответил Регулус, и уже через мгновение я почувствовала, как тёплое одеяло опустилось мне на плечи.       Это снова было слишком.       Слишком много рук на моих плечах. Слишком близко ко мне.       Он не делал ничего такого, что нарушало бы мои границы, я сама позволяла это. Однако с каждым разом, когда оказывалась рядом с ним, я всё больше чувствовала, что теряю контроль над собой.       Это было на грани, и я, сцепив пальцы в кулаки, прошла к бревну, чтобы сесть перед костром.       — Держи, — он протянул мне чашку горячего какао, именно такого, как я любила, и присел рядом.       Мы молчали, и это не казалось чем-то необычным. Рядом с ним я ощущала себя комфортно, даже когда мы оба не произносили ни слова. Казалось, он всегда мог уловить моё настроение и подстроиться под него.       — Ты…       — Ты…       — Говори ты, — предложил Регулус, когда мы одновременно начали разговор.       — Ты доволен своей жизнью, Регулус? — спросила я более прямо, чем планировала вначале. Но этот вопрос не давал мне покоя уже больше недели.       — Думаю, да, — ответил он после недолгого молчания. — Это то, что я выбрал для себя сам, и поэтому, если что-то идёт не так, мне некого винить в этом.       — А если бы ты мог что-то изменить, то что бы это было? — Я посмотрела на него, и он, оторвав свой взгляд от костра, ответил мне тем же.       Мы сидели так близко друг к другу, что наши плечи соприкоснулись. Это уже было для нас привычным — сидеть вот так, рядом, однако сейчас это ощущалось ещё более интимно.       — Я бы ничего не изменил, — сказал он полушёпотом, и я заметила, как его взгляд всего на секунду, но опустился к моим губам. — Я там, где и должен быть. И возможно, рядом со мной та, кто и должна быть.       Мне больше ничего не было нужно. Не знаю, кто первым сократил расстояние между нами, но через мгновение наши губы встретились. Это было похоже на взрыв фейерверков. Его горячие губы нежно касались моих, и это казалось таким правильным, словно не могло быть иначе. Он придвинулся ближе, отбросив свою кружку с какао, и я повторила его движение. Мои руки обвились вокруг его шеи, но я на мгновение слегка отстранилась, чтобы отдышаться.       — С Рождеством, Регулус, — прошептала я ему в губы, и он слегка усмехнулся. Его серые глаза казались почти чёрными, но я видела в них лишь блеск, который трудно было скрыть. Он наклонился ближе, почти касаясь меня, и, когда я закрыла глаза, прошептал:       — И тебя с Рождеством, Гермиона.