Почти обычные

      — Сакаи! — панический крик Хайбары достигает моих ушей.       Проклятие прыгает в мою сторону, удлинив острые когти. Выпад к рядам скамеек. Несколько из них сносит огромная лапа. К счастью, до меня она не дотягивается. Виновники всего происходящего ужаса успели покинуть здание, пока мы в очередной раз играем в догонялки со смертью. Я ползу между рядами так быстро, как могу. Огненный шар Ю опаляет длинную жёсткую шерсть монстра, но не причиняет ему особого вреда. Какой же у этой твари ранг?!       — Нанами!       В поле зрения попадает Кенто. Он сидит, привалившись к стене, без сознания. Забытый рубак валяется среди молитвенных предметов. Я вспоминаю, как мгновения назад проклятие с разворота ударило Нанами шипастым хвостом, выбив из него все силы. Глаза. Они закрыты, окровавлены как лоб. Кенто слабо дышит. Дерьмо. Мы не можем погибнуть здесь!       Вопль. Громкий и радостный. Я резко оборачиваюсь. Оно меня заметило, оно не обращает на Ю никакого внимания. Его, как и остальных, притягивает чужая проклятая энергия во мне.       — Очнись. Очнись, мать твою! — хлопок по лицу не приводит шамана в сознание. Только дополнительное сотрясение ему устроила, дура. Я паническим взглядом пытаюсь найти Хайбару. Он за проклятием, силится подняться, но у него ничего не выходит. У меня нет другого выхода. Я делаю глубокий вдох. Снимаю заколку и вкладываю в руку Нанами, в другой оставляю его оружие. — Только не потеряй.       Проклятие слоняется из стороны в сторону. Наблюдает, выжидает, не чувствуя опасности. Ему интересно, что предпримут почти разбитые шаманы. Он первого ранга, если не особого. Шансов на изгнание немного, но они есть, если остальные придут в себя. Я выхожу вперёд. Расстояние между мной и тварью небольшое. Она насмешливо скалится. Хотя бы говорить не может. Разговорчивые проклятия всегда пугают до усрачки. Лёгким движением пальцев я смахиваю пряди с лица, которые ранее закрывали правый глаз, и заправляю их за ухо. Цепочки мелких проклятых символов начинают нагреваться. Монстр передо мной цепенеет. В нём не так много энергии, но ему бы хватило, чтобы убить всех нас, израненных и не способных сосредоточиться на бою. Они любят недооценивать шаманов.       — Манипуляция проклятой энергией: духовное расхождение.       Я ослепла на две секунды, пропуская через себя технику. Когда зрение вернулось, врага передо мной не было. Что это значит? Невозможно! Он не перемещался так быстро всё это время. Дурил нас? Где он теперь? Потолок, смежные проходы, пространство за спиной. Его нигде не было. Моя атака не коснулась его? Но она не пролетела мимо, я бы почувствовала!       Я услышала болезненный хрип и обернулась. Нанами зашевелился, держась за глаза. Я подавила желание тут же броситься к нему. Нельзя было. Проклятие где-то здесь. Не похоже, что оно обладает невидимостью или чем-то подобным. Оно бы действовало совсем иначе.       — Как ты? — коротко спросила я, не переставая оглядываться в стенах тёмного зала. Где же ты прячешься?..       — Глаза! — сквозь стиснутые зубы проговорил Кенто. Он не переставал шипеть от боли, боясь поднять веки. Наверное, проклятие попало по ним, когда целилось в лицо шамана. Хуже и хуже с каждой секундой. Надо проверить Хайбару. Я посмотрела на него, сидящего в деревянных обломках. Он держался за голову, по виску текла кровь, отчего слипались чёрные пряди.       — Я в порядке! — он вытянул руку и махнул ею, заметив мой обеспокоенный взгляд. — Где оно?       — Не знаю, я…       — МАКО!       Не знала, что Нанами может так голосить. Какая глупая мысль посетила ничего не соображающую меня, когда печально знакомая тварь материализовалась в нескольких шагах. Я не успела среагировать и отпрыгнуть. Она махнула между нами хвостом, образовав почти неразличимый в воздухе барьер, и я ощутила… ничего.       — Не стой, идиотка!       — Ха… — я широко раскрыла глаза, осознав, что произошло. Из меня выкачали всё. Моя проклятая энергия моментально испарилась. Проклятие… неужели смогло отразить мою технику? Так вот в чём твоя скрытая сила. Я взглянула на горбатое существо. Оно победно улыбалось. Да, в этот момент я различила его эмоции. Оно гордилось собой, потому что смогло одурачить меня. Его целью была не моя смешанная проклятая энергия. Оно хотело, чтобы я так думала. Чтобы я раскрыла перед ним свою технику. Как оно смогло додуматься до того, как она действует? — Не думай, что выиграл.       Проклятие схватило меня за ноги. Я вскрикнула, ощутив, как в икры впились когти. Мир перевернулся, буквально и в моей голове. Приход конца так явственно ощущается, что до жути пугает. Жизнь оборвётся в следующую минуту. Не жди милосердной смерти. Проклятие раскрыло пасть. Воняло мертвечиной и канализацией. Я бы хотела попрощаться с Сугуру. Мы не сможем сегодня сбежать из колледжа на ночной марафон старых сопливых мелодрам под открытым небом.       — Держись, Мако!       Языки пламени врезаются в спину монстра. Он взвыл от огня, пожирающего шерсть. На мгновение я встретилась с его полностью чёрными глазами. Они сузились от ярости, когда я усмехнулась. Проклятие схватилось второй лапой за мою грудь, пробороздив по ключице. Вспышки острой боли вырвали из горла крик. Существо перехватило меня под лопатками и сжало так крепко, что я не смогла вдохнуть. Кажется, внутри треснула пара рёбер. Оно собралось разорвать меня на две части?!       — Не смей!       Огненная бездна разверзлась под ногами. Проклятие с воплями запрыгало, пытаясь уберечь пятки. Мир снова перевернулся, когда меня швырнули словно тряпичную куклу. Влетела в стену, прямо спиной. Волны тупой боли прокатились по всему торсу. Перед глазами всё расплывалось. Не могу держаться, сейчас отключусь… Сгусток скопившейся во рту крови не позволил это сделать. Не хотелось бы захлебнуться ей и погибнуть так глупо. Я сплюнула совсем не аккуратно, алые брызги приземлились на дрожащие ладони. Ну же, поднимайся!       Я помотала головой, пытаясь вернуть зрение.       — Хай…бара.       Я увидела, как проклятие, окружённое дымом, прыгнуло перед собой. Рваный всхлип, звук ломающихся костей. Это было так отчётливо слышно. И крики, которые отчаянно сдерживались, но испытываемой агонии никто не может выдержать. В грязно-серых клубах слабо вспыхивали огненные сферы, но их тут же тушили.       — Эй, ублюдок!       Резко повернувшись, я спровоцировала новую вспышку сильного головокружения. На каменный пол легли испачканные кровью и грязью обрывки. Я широко раскрыла глаза, узнав в них ткань, в которую Нанами заворачивал свой рубак. Чистая сталь блеснула в тусклом свете редких настенных светильников. Лезвие объяла проклятая энергия, испуская нестабильные вспышки, стремясь вырваться.       Кенто медленно прошагал к выпрямившейся твари. Дым рассеялся в некоторых местах, и я заметила неподвижного Ю. Его голова безвольно завалилась в бок. Огромные порезы пересекали лицо, бордовая струйка мерно стекала к плитам. Глаза навсегда потеряли блеск. Я не могла двинуться, не могла оторвать взгляд от бездыханного тела. Должен быть хоть один вдох, почему грудь не вздымается?!       — Помоги ему, — Нанами невесомо провёл пальцем по лезвию. На нём остались несколько красных капель. Острое, должно разрезать проклятие на мелкие кусочки. Шаман посмотрел на меня. Он сильно щурился. — Я знаю: ты сможешь.       Мне показалось, что сердце пропустило удар. Его слова напомнили о той беспомощности, что я испытала год назад, не сумев достичь пика своей техники. Я кивнула. На этот раз получится. Я не покину это грёбаное здание, пока не…       Нет. Нет-нет-нет! Я выжата, пуста. Только не снова. Я прикасаюсь к меткам. От них исходил мёртвый холод. Они не откликнутся. Сжатые кулаки упираются в пол.       — Кенто, — в лёгких не хватало воздуха, чтобы закончить предложение. В носу защипало от непрошенных слёз. Не смотри на меня с надеждой. Я же… — Оно лишило меня проклятой энергии.       Ужас в его остекленевшем взгляде я не забуду никогда.       — Мако-сан?       Глаза режет включенная лампа над головой. Прохладный воздух касается лба, сдувая с него прядки. Я не могу надышаться. Мимико и Нанако сидят у иллюминатора в кресле последней. Смотрят на меня с долей испуга и волнения. По щеке что-то движется, и я смахиваю пальцем слёзы.       — Я заснула? — спрашиваю, не зная, что ещё сказать. А молчать нельзя, напугаю их ещё больше. Девочки одновременно кивают пару раз. За стеклом посадочная полоса. Неужели мы уже прилетели?       — Плохой сон?       Ладонь Гето ныряет в мои волосы, сгребает их назад, чтобы открыть левую сторону лица. Он сидит на моём месте. Точно, я пересела в середину после небольшой турбулентности, что однако, серьёзно напугала сестёр. Так им стало гораздо спокойнее. Они улеглись мне на грудь. Их головы давили, но при взгляде на светлую и тёмную макушку я не решалась их сдвинуть. Мимико и Нанако, расслабившись, заснули. Я почти не дышала, боясь их разбудить. Они выглядели ангелами, связанными прочной нитью. Даже во сне они нащупали ладони и переплели их, сложив на моём животе. Видимо, я отрубилась вслед за ними. Странно, что я не почувствовала снижения. Странно, что я вообще заснула, учитывая что заходила в салон довольно бодрой.       Этот «плохой сон». Он был таким ярким. Я в жизни не видела таких чётких снов. Мой взгляд упал на руки. Ногти впивались в ладонь, кисти тряслись. Как в последние мгновения перед тем, как я проснулась. Я разжала кулаки, вцепившись в ткань светлых джинсов.       — Посмотри на меня, — Сугуру захватил двумя пальцами мой подбородок и мягко повернул к себе. Лёгкая улыбка на его губах всегда безотказно действует. Он делится умиротворением. Становится легче. Ясность мыслей возвращается, как и самообладание. Я оглядываюсь, замечая, что салон пустой. — Тебя не сразу удалось разбудить. Бортпроводники любезно выделили нам пару минут. Пришлось сказать, что это твой первый полёт, и ты перебрала с успокоительным. Но уверен, нас сейчас уже идут выгонять. Девочки.       Шаман кивнул близнецам, и они покинули место, выйдя в проход между рядами. Он поднялся сам и спустил с полки их рюкзаки и наши сумки. Мы не брали много вещей, зная, что не задержимся на острове. А у Мимико и Нанако их и вовсе было немного. Нет необходимости озабочиваться горой одежды, летя туда, где ею можно закупиться.       — Не знаю, что это было, — проговорила я, пребывая в полной растерянности. Сёстры надели свой небольшой груз на спины и замерли в ожидании. Гето, подхватив свою и мою сумку одной рукой, подал мне другую. Встав, я почувствовала смазанный поцелуй на щеке. Кожа слегка нагрелась от неожиданного, чуть влажного прикосновения. Сугуру шепнул, что позже разберётся с произошедшим. Разумно. Волновать девочек он не хотел, да и я сейчас вряд ли смогу что-то адекватно объяснить.       Контроль в аэропорту прошёл быстро. Я поморщилась, вспомнив, что оружие пришлось оставить в пасти одного из проклятий Гето, чтобы избежать лишних досмотров. Нанако предлагала и вовсе закинуть в «зверушку» все вещи, чтобы лететь налегке, но сестра отговорила её аргументом о том, что потом придётся отстирывать их от слюней.       — Отдай, неудобно же, — я коснулась согнутого локтя Сугуру. — Или ты хочешь накинуть их на оба плеча и расталкивать людей?       — Хорошая идея, — хмыкнул он, дёрнув уголком губ.       — Тебя остановят за дебош, давай сюда.       — Упёртая, я же хотел побыть джентльменом, — Гето сдался и протянул одну сумку, которую я устроила за спиной. Он нацепил очки, не желая встречаться глазами ни с одной из «обезьян». Взял Мимико за руку, оставив на мне заботу о Нанако.       Окинава в ноябре ещё полна туристов, однако многие занимали кресла, ожидая своей очереди на досмотр. Близнецы вертели головами в разные стороны, как и в токийском аэропорте. Наверное, за свою короткую жизнь не выбирались никуда дальше злополучной деревни. Или дальше той клетки. Я мысленно цыкнула. Нужно перестать думать об этом. Они хотели всего. От закусок из автомата и дешёвого кофе до сувениров, продаваемых здесь за поднебесные цены. Гето не отказал бы. Денег у нас хватает. Останавливать восторг близнецов пришлось мне, пообещав любые покупки в самом городе. Торчать здесь дольше положенного не хотелось ни мне, ни тем более Сугуру. Правда, он всё же купил карамельные вафли, и Мимико с Нанако шли с довольными лицами, уплетая сладость за обе щеки и восклицая о том, какие они вкусные.       В такси по инициативе близнецов было принято решение первым делом приобрести что-то из одежды. Они ёрзали в предвкушении не столько из-за предстоящих обновок, сколько из-за возможности выбрать наряд на отдых для меня и Гето. Не то что бы я была в ужасе от такой перспективы, но отсутствие выбора заранее напрягало. А Сугуру давил смех, зная, насколько я привередлива в плане одежды.       До торгового центра мы добирались недолго. Было одиннадцать утра. Идеальное время для отсутствия пробок. Когда все уже прибыли на работу и ещё не торопятся на ланч. Как бы девочкам не хотелось нарядить нас словно кукол, сначала мы направились в отделы детской одежды.       — А можем мы сами выбрать, что примерить? — спросила Нанако, дёрнув меня за рукав кардигана.       — Мы знаем, как нужно себя вести в общественном месте, — тут же уверенно продолжила Мимико и переглянулась с сетрой. Они явно что-то задумали. Надеюсь, безобидное. С этой мыслью я взглянула на Сугуру, задумчиво нахмурившего лицо. Всё-таки последнее слово остаётся за ним. Поймав его взгляд, я пожала плечами, давая понять, что не против.       — Конечно, — он потрепал близнецов по волосам и указал на ряд кремовых диванчиков. — Не торопитесь, выбирайте, что хотите. Мы будем ждать там.       — Да! Спасибо, Гето-сама! — девочки радостно воскликнули обняв шамана за талию с двух сторон. Я прикрыла рот рукой, чтобы не засмеяться. Сугуру не ожидал такой бурной реакции, но он почти сразу адаптировался. Улыбка — его неоспоримое оружие.       — И зачем им это? — я посмотрела вслед близнецам, схватившимся за руки. Они хотели разбежаться, но резко затормозили, помня об обещании вести себя соответствующе. Удивительно. Чем ты их занимал в те дни, Гето, что так скоро смог вернуть их к жизни?       — Возможно, они хотят тебя впечатлить, — ответил он. Его свободная от сумки рука легла на мою поясницу и легонько подтолкнула. — Пойдём, не будем стоять с этим на входе.       — С чего бы? — сбросив груз с плеча, я сделала пару круговых движений.       — Нужно было подготовить их к новому человеку, поэтому я рассказал кое-что про тебя, — взгляд Сугуру блестел остротой. Я могла почти ощущать её в центре зрительного контакта. — Например, что ты та ещё модница.       Упав на софу, я закатила глаза:       — Вот сколько раз просила так меня не называть, что тебя, что Сатору, — ох блин. Я на мгновение потеряла нить разговора. На Гето посмотреть не рискнула, вместо этого продолжив выплёскивать свою пародию на недовольство, чтобы не было заметно заминки в голосе. — Если я трачу на выбор одежды чуть больше времени и стараюсь придерживаться одного стиля, не значит, что я модничаю. Чего ты смеёшься?       Он предпочёл проигнорировать имя лучшего друга. Как и в самолёте. Я опасалась, что между нами появится запрет на упоминание Годжо, но, кажется, Гето не видит в этом проблемы. Я всё навыдумывала, какое облегчение.       — Прости! — Сугуру театрально утёр несуществующую слезу у уголка глаза. — Ты так забавно злишься. И мне это нравится! — тут же добавил он, заметив, как моя рука пробирается к мини-подушке.       — Ох, ты подумал, что я собираюсь тебя ударить? — поинтересовалась я, взбивая её. Утроив предмет у подлокотника, я наполовину прилегла и покосилась на парня. — За какую истеричку ты меня принимаешь?       — За хитрую, — без раздумий сказал Гето. — Приподнимись, пожалуйста. — я исполнила его просьбу, правда, не спуская подозрительного взгляда. Однако шаман всё равно неожиданно выхватил подушку и проворно занял её место. На возмущённое «Эй!» он лишь прижал палец к моим губам и похлопал по своим ногам. — Ты предпочтёшь кусок поролона вместо меня?       — Я предпочту укусить тебя за нос, — буркнула я, но всё же заняла предлагаемое место. Сугуру приподнял мои ноги над диванчиком и аккуратно стянул белые дерби со ступней. — Не оставляешь попыток быть джентльменом?       — Да. Я соскучился по временам, когда мы так же отсиживались за пределами колледжа, прогуливая тренировки. Всё нормально, они ходят между рядами, я их вижу. Главное, чтобы консультанты к ним не приставали, — шаман положил меня обратно, когда я попыталась привстать, чтобы проследить за Мимико и Нанако. Он отстегнул мою заколку и сдвинул пряди. — Хочу постоянно видеть оба твоих глаза.       — Много хочешь, — я показала язык и уткнулась в живот парня, отринув желание мстительно сомкнуть на нём зубы. Услышала, как он вытащил телефон. Наверняка просматривает, куда можно сходить перекусить после тотальной закупки. Ловлю себя на мысли, что порой кажется, будто всё по-прежнему, хотя этого уже никогда не будет. Чувство ностальгии доведёт меня до глубокой хандры.       — Немного, только тебя. Или ты дорого стоишь?       — Дурак! — на этот раз я не сдержалась и укусила его, услышав, как он со смешком зашипел.       — Стыд какой. И куда только родители смотрят?       Я отвернулась от Гето, услышав дребезжащий голос. Напротив нас остановилась женщина, гордо взирая сверху вниз. Она одной ногой была в категории пожилых, но изысканное бархатное платье на ухоженной фигуре ещё оставляло её на отметке зрелости. Незнакомка поморщилась при виде меток, пересекающих мой глаз. Как бестактно. Она разлепила щедро накрашенные малиновой помадой сухие губы, видимо, чтобы разразиться никому не нужной нотацией, но её внимание привлёк Сугуру.       Он оторвался от телефона и исподлобья посмотрел на женщину. В его глазах пассивная агрессия. Шаман согнул пальцы свободной от гаджета руки, лежащей на моих бёдрах. Я ощутила накопление проклятой энергии. Гето не дурак, чтобы выпускать проклятие в публичном месте, но освободить ничтожную мухоловку вполне может. С подушечек пальцев сорвался чёрный сгусток, невидимый для глаз обычных людей. Он сформировался в струю, и та быстро поползла по моей ноге, всё больше увеличиваясь в размере. Соскочив, она обернулась существом, тело которого состояло только из широкой головы, напоминающей тыквенную семечку. На затылке раскрылись редкие крылья, удерживая проклятие в воздухе. На лице застыла глумливая острозубая улыбка. Оно подлетело к женщине и уселось на её пышную волнистую причёску. Сразу же у проклятия отросли длинные, но необычайно тонкие как макаронины гуманоидные руки, которыми оно обвило череп. Пальцы скрутились в узлы на оголённой шее, покрытой морщинами, а само существо, раскрыв пасть, уткнулось лицом в волосы.       Незнакомка поморщилась, будто её внезапно настигла головная или зубная боль. Теперь ей точно не до обсуждения внешнего вида других людей. Она громко фыркнула, видимо, посчитав это достойным завершением одностороннего конфликта. Торопливые шаги сопровождались цоканьем толстых каблуков.       — Я бы сама справилась, но спасибо.       — Знаю, — Сугуру тут же посветлел, одарив меня игривой улыбкой. — Однако, вряд ли бы она просто ушла, а я не намерен терпеть такое общество.       — Это проклятие я раньше не видела, — привстав и усевшись рядом с ним, я поймала на себе ещё пару пренебрежительных взглядов, пока женщина удалялась вглубь бутика.       — Добавил в коллекцию на случай, если меня кто-то будет раздражать. Как видишь, сработало на ура, — Гето со стоном потянулся, пытаясь размяться. Неудачно насиделся в такси, облепленный с двух сторон близнецами, соскучившимся по нему за время полёта. Они невероятно быстро привязались к нему. — В ближайшую неделю этой невеже придётся посещать дантиста чаще, чем молодого любовника. Уверен, он у неё есть.       Рассмеявшись, я подвинулась ближе, соприкоснувшись своим бедром с его. Стянула резинку на руке Сугуру, пока он заинтересованно наблюдал за моими неспешными действиями. Волосы Гето приятно трогать. От них исходит ненавязчивый аромат бергамота. Парой движений я делаю шаману простой ослабленный хвостик и убираю на плечо. Сугуру не перестаёт призрачно улыбаться, послушно сидя с прикрытыми глазами. Ему нравится, когда близкие люди играют с его волосами. Закончив, я кладу ладони на шею шамана. Слегка вдавливаю пальцы в бледную кожу, чувствуя, как под ними расслабляются затёкшие мышцы.       — Она, наверное, теперь думает, что её сглазили.       — И не представляет, насколько права, — шумно выдохнув, продолжил Гето.       — Это было неизбежно, — я захватила несколько своих прядей, задумчиво их перебирая. — Метки привлекают внимание. Может, мне стоит снова их прятать.       — Нет, — Сугуру повернул голову и перехватил мою руку. Массаж пришлось прекратить. Его ладонь мягко двинулась по запястью и нашла мою. Я опустила взгляд, рассматривая переплетение длинных пальцев на кожаном диванчике между нами. — Тебе больше не нужно закрывать глаз, ты контролируешь свою технику. Я не позволю продолжать это делать из-за слов мимо прошедшей обезьяны. Её мнение ничего не стоит. Я мог бы убить её.       — Ты сказал это так обыденно, что я не понимаю: шутишь ты или нет, — пребывая в замешательстве, пробормотала я. Появилось навязчивое желание расцепить ладони. Но я не должна его остерегаться, правда? Я сама выбрала Сугуру. Он не причинит мне вреда, даже Годжо в этом уверен. — Чёрт.       — Если решила уйти вслед за ним, тебе запрещено сомневаться. Любовь, поддержка, всё такое. Только убедись, что она не слепая. Иначе сгинешь ненароком, заставишь себя оплакивать.       — Ты — ходячая эстетика, я тебе об этом не говорила? Умудряешься залечивать какие-то вселенские мысли и при этом пафосно дымить.       Эти сомнения. То, о чём говорила Шоко в Синдзюку в наш последний шоппинг. Она всё понимала и подыгрывала. До сих пор ей удивляюсь. Мышление Иэйри, чаще всего занимающей позицию наблюдателя, для меня так и осталось нераскрытой загадкой.       — Что такое? — спросил Гето, вернув меня в реальность. В реальность, в которой он без угрызений совести теперь может убить практически любого. Даже прохожего, не так посмотревшего в его сторону. Почему я здесь? Хотелось спросить об этом самого Сугуру. Интересно, как бы он ответил.       — Ничего, — отступила в какой раз. Чувствую себя слабачкой. Или просто не хочу услышать то, что мне не понравится. Но подобное я уже увидела в той деревне. Что может быть хуже устроенного в том месте проклятого геноцида? Отвечу за тебя, Сугуру. Я здесь, чтобы не дать этому повториться в куда большем масштабе. — Тот сон…       — У тебя появилась идея, — догадался Гето, ловко подхватив сменившуюся тему. Мои неутешительные размышления остались для него незамеченными. Ха, нет. Он обязательно вспомнит об этом позже, или я поцелую страшнейшее из его проклятий. Хорошо, что этот спор существует только в моей голове.       — Мы выбрали! — Мимико и Нанако подбежали к нам с кучей вешалок. Одежда на них висела настолько разнообразная, что у меня голова пошла кругом от представления того, как они собрались это всё сочетать. Жадные девчонки, хотят всё попробовать, раз им выдался шанс, наверное, первый за их жизнь. Это умиляет. Они, кажется, полмагазина смогли уместить в своих четырёх руках.       — Похоже, мы здесь задержимся, — Сугуру усмехнулся. — Идём в примерочную.       Может, мне стоит оставить свои догадки при себе. Ему они явно не понравится. Гето, проинструктировал близнецов и закрыл за ними тяжёлую бархатную шторку.       — Возможно, это сделал кто-то из девочек, — тихо предположила я, когда он вернулся на софу. От этих слов парень дёрнулся, передумав закидывать руку на её спинку рядом со мной. Первый тревожный звоночек.       — То есть, ты не берёшь в расчёт, что тебе мог просто присниться кошмар? — спокойно спросил он, однако я уловила его настрой отчаянно защищать их невиновность.       — Беру, конечно, но мне слабо верится. Сон был таким чётким. Будто меня заставили вновь пережить… это, — я на секунду взглянула на Сугуру и не увидела в его глазах ни капли понимания. Второй тревожный звоночек. Боже, мне становится некомфортно. — Мы ведь не знаем, что происходило в деревне до твоего прихода.       Прозвучало как жалкая попытка аргументировать заранее провальную мысль.       — Остановись, — Гето выставил ладонь. Я почувствовала, как между нами образовался барьер. Не буквально, на эмоциональном уровне. — Ты начинаешь говорить так, будто веришь, что Мимико и Нанако терроризировали ту клоаку.       — Ты дашь мне закончить или сразу обвинишь, в чём ты там собрался это сделать? — я скрестила руки на груди, желая незаметно быть как можно дальше.       — Не дам, — не задумавшись, ответил Сугуру. Я настолько опешила, что растеряла все слова. Только недоумённо хлопала глазами, пока шаман прожигал меня осуждающим взглядом. — Пока ты принимала решение в колледже, я услышал от девочек такое, что… Я не жалею о совершённом. Если бы появилась возможность вырезать тех отбросов ещё раз, я бы сделал это с большим удовольствием.       — С-сугуру…       Перестань так говорить. Неужели ты не видишь, как это чертовски пугает? Ты пугаешь.       — Прости, — Гето устало провёл рукой по лицу. Сквозь пальцы он посмотрел на меня. Надежда на понимание. Он просит. И я иду на уступки, хоть он не сделал того же для меня. Осознаёт ли, что это нечестно? Или слишком подвластен эмоциям, чтобы задуматься об этом? Могу ли я судить его слова, если не знаю того, что знает он. Сугуру первый нащупал мою ладонь и прижал её к своей щеке. Тяжёлый вздох в неё защекотал кожу. Он стал чаще нуждаться в прикосновениях. Ему необходимо знать, что несмотря на поступки, у него осталась поддержка. Мне она тоже нужна. — Я тебя не виню. Как я могу винить тебя, если ты сейчас с нами, со мной. До сих пор. Я всё расскажу, но позже.       — Насколько позже? — спросила я, поглаживая его кожу большим пальцем.       — Когда перестану так остро реагировать. Ещё раз извини, — Гето выпустил мою ладонь. — Почему считаешь, что этот кошмар создал кто-то из близнецов?       — Ну, я абсолютно не хотела спать, это первое, — начала я, машинально поправив волосы, чтобы скрыть глаз. Сугуру помотал головой и откинул пряди обратно. После чего взял заколку и закрепил их за моим ухом. И кто из нас двоих ещё упёртый? — Меня клонило в сон после того, как я заняла место между девочками. Совсем не помню усталости. Просто отключилась в один момент. Скорее всего, кто-то сделал это неосознанно. Нам нужно понять природу их сил. Если ты, конечно, не сделал этого без меня, — сразу дополнила я. Не хочу повторно спровоцировать режим массового убийцы. Ох, это совсем не смешно.       — Нет, сначала нужно было научить их жизни за пределами клетки. Показать, что не придётся жить в страхе и ненависти. Что отныне они всегда будут любимы, и больше никто не причинит им вред.       Я привалилась к его плечу лбом.       — Ты отлично с этим справился.       Шаман приобнял меня в ответ.       — Спасибо, — висок приятно обжёг его поцелуй. Сугуру чуть повернул моё лицо к себе. — Мне важно твоё одобрение, слышишь? Очень.       Вместо слов я улыбнулась. Правда, улыбка вышла какой-то вымученной, это я явственно ощутила.       — Думаю, ты сама убедилась, что они готовы к тому, чтобы работать с их техниками, — Гето вместе со мной откинулся на спинку софы. Я устроилась на его груди, обхватив за торс. Повернув голову, кончиком носа коснулась открытого участка шеи. Лениво водя им по тёплой коже, я жадно ловила пульсацию, которая меня расслабляла. Как раньше, хотелось чувствовать момент как раньше. Момент единения и умиротворения. И плевать, что это торговый центр. — Именно поэтому я снял домик вдали от обезьян. Тебе там понравится.       — И почему мне должно там понравиться?       — Ты поймёшь, когда увидишь, — со смешком проговорил шаман. — Но я жду, что, как минимум, ты меня за это расцелуешь.       — Для этого не обязательно делать грандиозные сюрпризы, — я слегка отстранилась, чтобы оказаться лицами на одном уровне с ним. Гето опередил меня, подавшись вперёд и обхватив за талию. У него есть привычка сажать меня на его колени, но сейчас он с остановился. Это слишком личное, только для нас. Чуть смоченные слюной тонкие губы коснулись моих, затягивая в неспешный поцелуй. Окружающие звуки заглушились, кроме смешанного учащённого дыхания. Оно будоражило, вызывало всё новые волны мурашек. Я улыбнулась, когда мы остановились. Зрительный контакт, такой близкий и завораживающий опьянял не хуже поцелуя. Вот этот момент. Мне так его не хватало.       — Мако-сан, нам нужна помощь! — я услышала звонкий голос Мимико и отпрянула с обречённым вздохом.       — Не надо киснуть, у нас будет время вечером, — Гето успел почти не ощутимо ущипнуть меня за щёку, пока я нехотя поднималась. — Вы становитесь ближе. Не представляешь, как меня это радует.       — Они позвали меня, только потому что ты мужчина, — я высунула кончик языка и сняла заколку, чтобы закрепить её на прежнее место. — Надеюсь, ты готов к роли манекена.       — Пожалуйста, отговори их от этого, иначе весь наш отдых мы проведём за выбором тряпок! — попросил Сугуру с таким измученным взглядом, что мне невольно стало его жаль. Наверное, в его памяти ещё свеж тот день, когда им с Годжо пришлось сопровождать нас с Иэйри, пока мы слонялись чуть ли не по всему Токио в поисках костюмов на Хэллоуин. Бедный, тогда это и впрямь заняло уйму времени и сил. Настоящая проверка на силу воли, не то что тренировки в коллежде. Не удивлюсь, если это переросло в психологическую травму.       — Волшебные слова? — остановившись, я выгнула левую бровь в ожидании.       — Мы купим большой пакет попкорна с мармеладками, — сдавшись, ответил Гето.       — Люблю тебя, — я победно хихикнула. Тяжело ему быть среди нас единственным, кто не пылает любовь к сладкому. Отвернувшись, я зашагала к примерочной, где меня ожидали близнецы. Придётся, занимать их чем-то другим. Вида страдающего Сугуру я не смогу долго переносить. Да и попкорн жуть как охота.