-37-

— Чарльз? — Лара улавливает перемену в его настроении и озадаченно хмурится. — Всё хорошо? Если я что-то не так сделала… — Ты всегда себя обвиняешь? — перебивает Деверо. — Зачем, Лара? — Я… — девушка спешно отдёргивает руку; слова Чарльза задевают неожиданно сильно. — Наверное, я… привыкла. Я долго была источником проблем и неприятностей, так что… — Мы действительно похожи, — продолжает Чарльз, и его взгляд смягчается, — и я знаю, каково это — быть одиночкой всю жизнь. — Я не одинока, — слабо улыбается Лара, — у меня есть друзья. Они мне как семья. — Это совсем другое, — мрачнеет Деверо. — Я знаю, что произошло с твоим отцом, Лара Крофт. И я знаю, что это был не суицид. Девушка невольно отдвигается; её отец… каким бы человеком он не был, Лара не хочет порочить его память, а Чарльз смотрит на неё так, словно ему известно всё. Он знает и про «Тринити», и про «Яматай», и про всё остальное. Про всё то, что Лара Крофт так старалась забыть, однако так и не смогла вернуться к нормальной жизни. Поэтому распродаёт особняк и артефакты её семьи, борясь с кошмарами, которые продолжают её преследовать. Но Деверо прекрасно знает, что это ей не поможет: он сам пытался забыть, но… со временем становится всё только хуже. И приходится выбирать: или сойти с ума или идти дальше напролом. Чарльз выбирает последнее; Лара — тоже. Только путь его оказывается слишком длинным и тернистым, будто бесконечным лабиринтом; его пугает будущее, но Чарльз рискует всем. Собственной жизнью, собственными принципами. Чарльз выдыхает: он сам понятия не имеет, зачем это делает. Ему нужна хоть какая-то цель, чтобы чувствовать себя нужным. Причастным хотя бы к такой эфемерной мечте. Потому что уже невыносимо быть одному.