-39-

— Простите, — молчание, окружившее их, нарушает официант, который принёс специальный заказ Лары, о котором она успевает забыть. Ладонь Деверо она не отпускает; у него кожа грубая от мозолей и шрамов, как у рабочего, но такая тёплая. Ларе приятно держать его за руку. Она блаженно прикрывает глаза, когда Чарльз начинает мягко массировать её пальцы. — Спасибо, — Лара улыбается, когда официант ставит на стол глиняное блюдо. — Что это? — хмурится Деверо. — Лунные пряники, — поясняет она, — традиционное китайское угощение. Обычно их дарят в праздник Середины Осени. И хотя сейчас не осень, но… Мне показалось, что это будет символичным завершением нашего… — Свидания, — заканчивает Деверо; пожав ладонь Лары, он отпускает её руку и подпирает кулаком подбородок; он ласково смотрит на Лару, у которой в груди разливается сироп. У них… в самом деле свидание? Значит, она ему нравится? — Раньше они подносились Луне, чтобы получить обильный урожай, — девушка берёт в руки один из пряников, — а сейчас их дарят в знак уважения и взаимной симпатии. — И это твой хитрый план? — Чарльз подвигает себе тарелку со вторым пряником — точно таким же золотистым, как у Лары в руках. — Поэтому ты заказала их два? Лара выдыхает, пытаясь бороться со смущением; Деверо лукаво усмехается. Он протягивает свой лунный пряник Ларе, которая отдаёт ему свой. Кажется, что в этом обмене нет ничего необычного, но для девушки символизм в этом традиционном китайском обычае много значит. Который становится прекрасным завершением их… свидания. Да, у них свидание. Лара, наконец, признаёт это.