-50-

— Те убийства церковных сановников — их рук дело? — спрашивает Лара; они заходят в кафетерий и присаживаются за столик, скромно заказывая только кофе. — Я так понимаю, что ты решила выяснить всё обо мне, — Чарльз улыбается. — Мне это льстит. — Ты знаешь обо мне больше, чем я о тебе, — Лара смотрит в свою кружку, сжимая ладонями керамические бока; из-за волнения, она добавляет больше сахара, чем обычно, и кофе кажется ей приторным. — Я тоже хочу что-нибудь о тебе узнать. — А что обо мне рассказывать? О том, как я остался сиротой? Как выживал? — он говорит об этом равнодушно, будто о какой-то мелочи. — Мне кажется, об этом ты знаешь. — Ты желаешь отомстить «Свету», — догадывается Лара. — Поверь мне, это ни к чему хорошему не приведёт. — Ты бежишь от прошлого, Лара, — поясняет Деверо. — Я с ним борюсь ежесекундно. — Ты не знаешь, с чем мне пришлось столкнуться, когда я охотилась на «Тринити», — вспоминать об этом больно. — Я не желаю никому такой судьбы. — Я сам выбрал такой путь, — неожиданно Чарльз касается запястья девушки. — И ты знаешь, что я не отступлю. — Ещё не поздно остановиться, Чарли. — Прости, малышка, — Деверо качает головой. — Всё… слишком далеко зашло. — И со мной? — вопрос срывается с губ; сердце бешено стучит, и Лара внутренне дрожит, хотя она не понимает, что именно так её волнует. Чарльз осторожно берёт её за руку. — С тобой всё только начинается, — шепчет он, и щёки Лары жарко вспыхивают. Она не понимает, как он это делает? Как говорит красноречиво, что все мысли Лары внезапно становятся только о нём, а всё остальное кажется мелочным и неважным.