-64-

— Я… — он сам не знает, зачем говорит об этом, но Лара была такой искренней с ним, и Чарльзу самому хочется ответить ей честностью, — после смерти отца я пообещал себе две вещи: отомстить его убийцам, а потом… осуществить его мечту, которую он не успел воплотить при жизни. — Это связано с твоей мамой? — Ты и об этом знаешь? — ухмыляется Чарльз, прижимая к себе девушку. — Какая же ты всезнайка, мисс Крофт! — В университете я была ботаником, — стушевавшись, признаётся Лара, — а вот в школе… Не стеснялась почесать кулаки. — Какой контраст, — мурлычет Чарльз, — мне нравится! — Знаешь, и не только тебе, — задиристо бросает Лара, но тут же смущается под насмешливым взглядом Деверо; любопытно… Лара одинока, однако она, похоже, скрывает в себе много интересного. — Так… что за мечта была у твоего отца? — Он… хотел открыть церковь для всех нуждающихся, для бездомных и оказавшихся в трудном положении. — Это благородная цель. — Он говорил, что это была мечта моей мамы перед смертью, — голос Чарльза звучит хрипло и надтреснуто; отец говорил, что она была светлым и замечательным человеком; жаль, что Чарльзу не удалось её узнать. — Открыть церковь и назвать её «Ангелы Марии», но… сама понимаешь. — Что «Свет» хотел от него? — Под церковью есть катакомбы, — бессмысленно скрывать; Лара и так знает слишком много. — Возможно, там когда-то хранились древние артефакты, поэтому «Свет» так туда и тянуло. И эти сокровища им были важнее, чем человеческие жизни и… судьба какого-то там ребёнка. — Это так похоже на мою историю, — Лара переплетает свои пальцы с Деверо. — «Тринити», «Свет»… Сколько ещё нужно смертей, чтобы они, наконец, насытились? — Я не позволю им больше убивать, Лара. Я не успокоюсь, пока эти ублюдки не исчезнут навсегда. — Месть — это не выход, Чарли. Я знаю это. — Это единственное, ради чего я жил, — Деверо поворачивается к девушке, — до встречи с тобой. Чарльз говорит искренне; зачем и дальше скрывать, лгать и изворачиваться? Деверо знает, что и Лара это чувствует. От того будет только больнее разбить ей сердце.