-75-

Чарльз откидывается на диван, упираясь лопатками в сидение. Лара прижимается к его груди; её волосы пахнут хлоркой и сыростью. — Я никому не рассказывал, — начинает Деверо, поглаживая плечо Лары, — о том, что… в детстве я был мальчиком для битья. — Никогда бы не поверила, — девушка играет с узлом на поясе его халата. — Меня переводили из одного приюта в другой, — криво ухмыляется Деверо, — и над сынком священника, не способным постоять за себя перед толпой озлобленных мальчишек, нельзя было не издеваться. Я почти всё детство проходил в синяках и ссадинах, ночами плакал от того, как мне плохо и страшно, а утром всё начиналось сначала. — Это… это ужасно! — Я помню, как меня сильно избили, — Чарльз практически не моргает, глядя на огонь, — разбили нос, губы, и я тогда подумал, что меня убьют. Я уже смирился, пока другой мальчишка, такой же тощий, как и я, не заступился за меня. Джон… он спас меня. И многому научил. Например, тому, что в этом мире нужно быть жёстким, чтобы выжить. — Вы с ним вместе воровали? — догадывается Лара, сжимая в руке кулон. — Да, так уж вышло, что я не тяну на сказочного принца, — нервно усмехается Деверо. — Я пытался найти его, чтобы просто встретиться, выпить пива… Но куда мне до него — он теперь шериф, живет в США, в Пенсильвании. Рад, что он поднялся, а я… всё так же жалок. — Чарли, — Лара гладит Деверо по щеке, — мы все не идеальны, но… это ведь мы, правда? — Ты многого не знаешь обо мне, малышка. Мне можно выдать награду «Разочарование века». — Я так не думаю, — слабо улыбается Лара и тянется к Чарльзу, чтобы поцеловать. Деверо прикрывает глаза, сладко вздрагивая от прикосновения её губ.