Глава 3. Король умер — да здравствует король!

Дни в Королевской Гавани шли довольно тихо. После его возвращения в столицу, Радовид, запертый в теле Джоффри, чувствовал себя как лев в клетке. Ситуация казалась стабильной, но каждая деталь, каждая мелочь говорила о том, что на самом деле всё вот-вот готово было рухнуть. Радовид сидел в своих покоях, пытаясь сосредоточиться на дальнейших шагах, когда услышал лёгкий стук в дверь. Он слегка нахмурился, и в следующий момент вошла Серсея, его «мать», её осанка прямая, но взгляд чуть настороженный. — Ты забыл, мой король, — она заговорила тихо, но в её голосе звучала неизменная властность. — Сегодня турнир в честь Десницы. Я должна была сказать об этом раньше, но… — она бросила на него быстрый взгляд, скрывающий что-то большее, чем просто забывчивость. — В последние дни было слишком много… событий. Радовид молча изучал её лицо, испытывая раздражение. Турниры, праздники, размахивание мечами — всё это было пустой тратой времени, особенно когда вокруг плетутся такие интриги. Тем не менее, отказаться от участия сейчас было бы слишком опрометчиво. — Турнир, — пробормотал он, медленно вставая со своего места. — Да, конечно. А я-то думал, что ты пришла сообщить что-то действительно важное. Серсея посмотрела на него, слегка сжав губы. Её золотые волосы отбрасывали отблеск света, и её образ как всегда был безупречен, но за этой маской скрывались совсем другие мысли. Она явно что-то планировала, но в этот момент решила промолчать. — Важно то, что сегодня на тебя будет смотреть весь город, — ответила она ровным тоном. — И ты должен предстать перед ними как истинный наследник Железного трона. Радовид ухмыльнулся, понимая, что она имела в виду. Однако её попытки контролировать ситуацию выглядели смешными на его взгляд. Он медленно отошёл к гардеробу, где хранились прежние наряды Джоффри, пытаясь скрыть скуку в своём взгляде. — Я буду там, не волнуйся, — бросил он через плечо. Серсея ещё немного постояла у двери, её глаза горели, но она промолчала и покинула покои. Когда её шаги затихли, Радовид подошёл к гардеробу и с раздражением открыл его двери. Ряды ярких, вычурных одежд раздражали его своим нелепым блеском. Всё это принадлежало прежнему Джоффри, тому, кто любил выставляться, казаться важным и могучим, но на деле был ничтожеством. «Всё это нужно выбросить», — подумал Радовид, откидывая яркие наряды в сторону. Он нашёл более подходящий ему костюм — строгий чёрный дублет с золотыми нитями, который напоминал ему прежний стиль. Одетый в это, он хотя бы мог почувствовать себя менее унизительно. Застегнув дублет, Радовид посмотрел на себя в зеркало. Взгляд Джоффри смотрел на него с прежней холодностью, но теперь эта внешность несла за собой другую силу. Он смирился с тем, что для многих это лицо будет олицетворением новой власти, но ему оставалось лишь превратить этот облик в настоящую мощь. Собравшись, он вышел из покоев. Пёс ждал его у двери, с каменным лицом и холодным взглядом. — Пошли, — коротко бросил Радовид, и тот послушно последовал за ним. Когда Радовид пришёл к месту турнира, гомон толпы и звон стали усилились. Зрители заполняли трибуны, и повсюду развевались яркие знамёна, лорды и дамы в своих лучших нарядах сидели в первых рядах. Турнирное поле было украшено, словно это событие должно было символизировать мощь королевства. Но для Радовида это было лишь фарсом — пустым зрелищем, которое скрывало истинные дела. По пути к трибунам его встретил Роберт Баратеон, король с огромной бородой, который с удивлением уставился на сына. — Что ж, а это что-то новенькое, — сказал он, заметив чёрный дублет. — Никогда бы не подумал, что ты можешь обойтись без этих проклятых львов и всех этих вычурных нарядов. Радовид лишь холодно улыбнулся в ответ. — Мне кажется, это время перемен, отец, — ответил он, не добавив ничего больше. Когда он занял своё место на трибуне рядом с королём. И тут он заметил Сансу, которая сидела чуть дальше, но не могла скрыть того, что внимательно следит за ним. Её платье было светло-синим с серебряными узорами, и оно подчёркивало её юную красоту. Она казалась совсем другим человеком по сравнению с той наивной девочкой, которую он знал раньше. Их взгляды встретились, и на мгновение Радовид почувствовал, как на губах появилась лёгкая ухмылка. Но этот момент был кратким. Его внимание вновь обратилось к турниру. Праздник продолжался, рыцари размахивали мечами, сталкивались копьями, толпа ликовала. Но Радовид, сидя среди всех этих зрелищ, чувствовал себя отстранённым от всего происходящего. Он был здесь не ради турнира, а ради своей собственной игры — той, в которой он всегда был победителем.

***

Турнир шёл уже несколько часов. Толпа на трибунах ревела и аплодировала каждый раз, когда рыцари сталкивались друг с другом с грохотом, искрами от копий и металлическим звоном доспехов. Лошади скакали, их копыта ударяли о землю с тяжёлыми ударами, и Радовид, сидя на своём месте, пристально наблюдал за каждым движением. Сначала турнир был для него всего лишь ещё одним скучным развлечением, но по мере того, как рыцари начали падать, истекая кровью, шеи проткнуты копьями, он понял, что в этом зрелище есть нечто большее. Кровь, разливаясь по земле, вызывала у него не отвращение, а нечто похожее на удовлетворение. Этот мир, Вестерос, был пропитан жестокостью, как и его прежний, и всё это лишь подтверждало его собственные мысли о власти и контроле. Когда один из рыцарей рухнул с лошади, его копьё, отброшенное в сторону, проткнула глаз зрителя в первом ряду. Склера, перемешанная с кровью сгустками вытекала из глаза, заливая перекошенное от боли лицо. Крики мгновенно заполнили воздух. Толпа, хоть и осознавала происходящее, не прекратила своего веселья — кровь лишь усиливала азарт. Радовид почувствовал лёгкую ухмылку на губах, наблюдая за этой хаотичной жестокостью. Он бросил взгляд на Сансу, сидящую неподалёку. Она выглядела грациозной в своём голубом платье, но её внимание явно было сосредоточено не на турнире. Рядом с ней сидел Мизинец, шепча что-то ей на ухо, и её лицо отражало смесь смущения и напряжения. Радовид медленно встал со своего места и направился в её сторону. Подойдя к ним, он слегка наклонился к Сансе, и Мизинец на мгновение умолк, внимательно наблюдая за каждым движением «принца». Радовид не обратил на него внимания. — Где Арья? — негромко, но с хладнокровием спросил Радовид, не скрывая интереса. Сансу пробило холодом от его вопроса. Она на мгновение замерла, её лицо слегка побледнело. Арья? Зачем он вдруг вспомнил про неё? Это же Санса была с ним помолвлена, это она должна была занимать его мысли. Но теперь, осознав, что её сестра каким-то образом привлекла его внимание, ревность начала медленно разгораться внутри. — Арья… она в тренировочном зале, — с видимой неохотой проговорила Санса, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Тренируется с мечами со своим учителем. Радовид кивнул, как будто этого ответа было достаточно. Он выпрямился и бросил на Сансу короткий, пронизывающий взгляд. Она, несмотря на свою попытку сохранять невозмутимость, почувствовала, как её лицо вспыхнуло от досады. Но прежде чем она успела что-то сказать, Радовид уже повернулся к Роберту и коротко объявил: — Я отойду на время. — Делай, что хочешь, — махнул рукой король, который уже прилично набрался вина. Роберт был слишком увлечён турниром и гомоном толпы, чтобы обращать внимание на действия сына. Радовид медленно направился к выходу, положив руку на рукоять меча. Стража и Пёс следовали за ним, но он лишь бросил взгляд на них через плечо, и они остались стоять в стороне, не решаясь следовать за ним. Пока он шёл через внутренний двор, мимо пировавших и пьяных рыцарей, его мысли начали вращаться вокруг Арьи. Бесшабашная, непокорная, полная решимости, она напоминала ему тех, кто вызывал в нём настоящее восхищение. Когда он подошёл к тренировочному залу, удары мечей раздавались оттуда глухо, словно отдалённые раскаты грома. Он открыл дверь и вошёл внутрь. Арья, маленькая, но полная энергии, сражалась с Сирио Фарелем, её наставником. Тот, ловко уклоняясь от её ударов, кричал что-то на своём языке, подстёгивая её каждый раз, когда она пыталась ударить сильнее. Арья не заметила его, но Радовид остановился у двери, наблюдая за их тренировкой. Её движения были грубыми, резкими, но в них уже можно было уловить тень будущего мастерства. И вот тогда он понял: Арья — это оружие. Оружие, которое ещё нужно было заточить. Она была чем-то диким и необузданным, но именно это делало её такой интересной. «Сансе не победить её», — пришла к нему мысль, и снова на губах появилась та же ухмылка, которая всё это время оставалась невидимой. Арья могла стать тем, что никто не ожидал. Он подошёл ближе, его шаги отозвались эхом по залу, и в этот момент Арья наконец заметила его, остановившись в движении. Она прищурила глаза, не ожидая увидеть «Джоффри» здесь. — Не останавливайся, — холодно бросил он, наблюдая за ней. — Покажи, на что ты способна. Радовид стоял неподвижно, как тень, наблюдая за тренировкой Арьи. Его глаза следили за каждым её движением, каждое неуклюжее, но уже улучшающееся движение меча было отмечено его проницательным взглядом. Арья била мечом с таким рвением и решительностью, словно её жизнь зависела от этого. Сирио Фарель, её учитель, то и дело подбадривал её короткими фразами, призывая к плавности движений и точности ударов. — Быстрее, как вода, мальчик, — кричал он, уворачиваясь от очередного её удара. — Вода не боится! Вода льётся, вода режет! Арья, обливаясь потом, не сдавалась, её глаза сверкали от напряжения, её удары становились всё более уверенными, хотя ещё были далеки от совершенства. Радовид наблюдал за ней. В отличие от турнира, это зрелище было для него настоящим, неподдельным. Здесь не было фальши, не было показных рыцарей и кричащих лордов, жаждущих славы. Здесь была лишь чистая воля к победе — то, что он всегда ценил больше всего. Когда урок закончился, Сирио Фарель кивнул и отправился к выходу, оставив Арью наедине с принцем, который продолжал стоять в тени. Девочка тяжело дышала, её грудь вздымалась от усилий, но она вытерла лоб рукавом и с вызовом подошла к Радовиду. — Почему ты не на турнире? — бросила она ему, слегка нахмурив брови. Её голос звучал с нотками удивления и, возможно, даже разочарования. Арья привыкла к тому, что все лорды и высокородные дамы были поглощены турнирами, как важной частью их жизни. Но не он. Радовид, стоя перед ней в чёрном дублете, выглядел совершенно не заинтересованным в этих играх. — Турниры — это показуха, — холодно ответил он, глядя на неё сверху вниз, но не с презрением, а с оценивающим взглядом. — Там сражаются ради славы, а не ради победы. Арья замерла, её лицо смягчилось, и на мгновение между ними возникла странная тишина. Она вдруг поняла, что он говорил правду. Она никогда не верила в эти рыцарские турниры, но то, что он, принц,говорил об этом с таким презрением, поразило её. — Слава? — повторила она, пристально глядя на него. — А что, по-твоему, важно? Радовид слегка улыбнулся, но в его глазах не было и тени веселья. В его взгляде блеснул ледяной холод. — Важно то, что остаётся после тебя. Победа — это контроль. А контроль не нуждается в аплодисментах толпы. Эти слова заставили Арью замереть на мгновение, но затем в её глазах вспыхнула искорка, которую Радовид заметил сразу. Уважение. Понимание. Она, возможно, не до конца осознавала всю глубину его слов, но почувствовала в них нечто знакомое — ту самую силу, к которой стремилась и она сама. — Знаешь, — проговорила она, чуть прищурив глаза, — ты отличаешься от южан. Радовид не ответил. Он просто кивнул, а затем, не говоря ни слова, развернулся и направился к выходу. Но даже когда его фигура исчезла за дверью, Арья стояла на месте, её сердце всё ещё колотилось от тренировки, но теперь к этому добавилось нечто новое. В её голове крутились слова, которые он только что произнёс. Контроль. Не слава, а победа. Эти слова для неё были как искра, разжигающая внутри пламя.

***

Утренняя прохлада наполнила шатёр короля Роберта, но внутри было душно от напряжения и постоянных попыток сквайров приладить на короля его доспехи. Роберт, пыхтя, пытался втянуть живот, но нагрудная пластина никак не хотела сходиться. Два молодых сквайра из Ланнистеров, ещё почти дети, растерянно переглянулись. Они дергали ремни и пряжки, пытаясь поправить доспех, но всё напрасно. — Хватит, хватит! — махнул рукой Роберт, громко смеясь, и тяжело опустился на скамью. — Кто бы мог подумать, что я, Демон Трезубца, стану слишком толст для своих собственных доспехов! Сквайры поклонились и быстро выбежали из шатра, как только король дал им свободу. Роберт всё ещё смеялся, когда в шатёр вошёл Нед Старк, хмурясь, как обычно. За ним — Радовид, которого все продолжали звать Джоффри, но уже никто не мог не заметить изменений в его осанке и взгляде. — Ты пришёл глумиться надо мной, Нед? — спросил Роберт, вытирая пот со лба. — Да, я толстею, и что из этого? — Ничего хорошего, — буркнул Нед, подойдя ближе. — Как ты собираешься сражаться, если доспехи тебя не слушаются? Роберт, хохоча, хлопнул себя по животу. — О, не волнуйся, Старк. Я просто покажу этим мальчишкам, как должен выглядеть настоящий король на турнире. Пусть увидят, на кого равняться. Радовид, стоящий немного в стороне, оглядел обстановку. Его холодный взгляд остановился на Роберте, который выглядел так, будто вот-вот умрёт от смеха. — Может, пересмотришь свои планы? — спокойно произнёс Радовид, скрестив руки на груди. — Король на турнире должен быть символом, а не мишенью. Роберт резко перестал смеяться и уставился на своего «сына», словно не мог поверить в услышанное. — Ты предлагаешь мне сидеть в тени, как старик, пока все наслаждаются боем? — его голос был наполнен возмущением. — Я — король, чёрт возьми! Радовид не двинулся с места, только прищурился. — Быть королём — это не значит махать мечом на потеху толпе, — произнёс он, сдерживая холодную усмешку. — Кто-то должен управлять королевством, пока остальные играют в войну. Роберт шумно выдохнул, но в его взгляде промелькнуло нечто похожее на сомнение. Нед, воспользовавшись моментом, шагнул вперёд. — Ты знаешь, что Джоффри прав, Роберт, — сказал он твёрдо. — Мы не можем позволить себе рисковать тобой. Ты король. Если что-то пойдёт не так, кто сможет восстановить порядок? Кто осмелится ударить тебя? А если кто-то не удержится? Это может стать катастрофой. Король шумно фыркнул, но его смех больше не звучал так уверенно. Он перевёл взгляд на Барристана Селми, который, несмотря на негодование короля, тоже поддержал слова Неда. — Мы все хотим видеть вас целым и невредимым, ваше величество, — спокойно добавил Селми. — Бойцы уважают вас, но это не значит, что их копья не будут остры. Роберт махнул рукой в сторону Селми, разозлившись на его слова. — Убирайся, Селми! — прорычал он, но его лицо краснело от напряжения. — Не учи меня, как быть королём! Селми поклонился и медленно вышел, но, прежде чем Роберт успел отвернуться, Нед вновь заговорил. — Оставь его, Роберт. Ты ведь сам понимаешь, что это правда, — сказал он, подходя ближе. — Ты не должен участвовать в этом турнире. Тебе не нужно доказывать свою силу. Ты уже всё доказал. Король уставился на Неда, и в его глазах на мгновение промелькнула боль. Он вздохнул и опустил голову, уставившись на свои руки. — Что ж, может, ты и прав… — тихо произнёс он, но потом внезапно хлопнул кулаком по столу. — Чёрт возьми! Как же это всё надоело! Он снова замолчал, а потом заговорил уже тише, почти с тоской. — Знаешь, Нед… иногда я думаю, что было бы лучше, если бы я уехал. В Вольные города, например. Забросил бы всё это… трон, дворцовые интриги, турниры. Уехал бы на корабле и больше не возвращался. — Что тебя останавливает? — вдруг тихо спросил Радовид. Роберт поднял голову и посмотрел на него, в его глазах загорелся гнев. Но ответ был слишком прост и слишком болезнен. — Джоффри… — прошептал он, не в силах произнести вслух то, что терзало его больше всего. — Если я уйду, трон достанется тебе, а Серсея… она будет править через тебя. На этих словах он сжал кулаки. — Я больше не король, — произнёс Роберт, его голос наполнился горечью. — Я просто человек, который удерживает на себе корону, потому что если я её сброшу, этот мир рухнет. Нед, понимая, что король близок к откровенности, шагнул ближе. — Ты можешь отдохнуть, Роберт, — мягко сказал он. — Но не таким способом. Ты нужен нам здесь, в Вестеросе. Трон должен оставаться за тобой. Роберт вздохнул и махнул рукой, словно отгоняя эти тяжёлые мысли. — Ладно… ладно, — пробормотал он, резко вставая с места и направляясь к выходу. — Я не пойду на турнир. Буду смотреть со своего места, как и положено старому, толстому королю. Он остановился на мгновение у входа, взглянув на Радовида. — А ты, Джоффри, — сказал он медленно, но в его голосе уже не было прежней бравады, — не забывай, что ты — наследник. Ты должен понять, что власть — это не всегда выбор. Король всегда должен быть готов сражаться. Радовид только кивнул, не отрывая взгляда от отца. Когда Роберт вышел, шатёр опустел, и только тишина осталась висеть в воздухе. Радовид повернулся к Неду, который наблюдал за происходящим с задумчивостью. — Может, он и прав… — тихо произнёс Старк. — Быть королём — сражаться. Это и есть самая тяжёлая борьба. Радовид посмотрел на Неда с холодной усмешкой. — Ты не прав, лорд Старк, — ответил он тихо. — Настоящая борьба начинается, когда король перестаёт хотеть сражаться.

***

Турнирное поле кипело жизнью: рыцари готовились к схваткам, толпа гудела в ожидании, а лёгкий ветер поднимал клубы пыли, которая вилась над землёй, как духи древних боёв. Король Роберт взгромоздился на своём троне, взирая на происходящее с усталой усмешкой. По правую руку от него сидел «Джоффри», равнодушно наблюдая за подготовкой к схватке, тогда как Нед Старк устроился чуть позади, наблюдая за своей дочерью Сансой, которая с нетерпением ждала начала турнира. — Я думал, что Серсея сегодня будет здесь, — спокойно заметил Нед, оглядывая пустое кресло рядом с королём. — О, ей это неинтересно, — пробормотал Роберт, делая очередной глоток из своего кубка. — Пусть сидит в своих покоях, если не хочет смотреть, как мужчины настоящие дела делают. Радовид бросил короткий взгляд на пустое место Серсеи, но промолчал. Он прекрасно понимал, что его «мать» слишком занята интригами, чтобы тратить время на рыцарские турниры. Он снова обратил внимание на поле, прикидывая, кто из участников турнира может быть полезен в будущем. Мысли его были холодны и рассудительны, но внимание вдруг привлёк странный рыцарь с огненным мечом. Торос из Мира. Красный жрец, как его называли. Радовид нахмурился. Тот пылающий меч был воплощением магии, чего-то неконтролируемого и непредсказуемого. В его мире была другая магия, другая вера, и внезапный образ Филиппы Эйльхарт вспыхнул в памяти. Она убила его… и теперь этот жрец с пылающим клинком вызывал у него сходное отвращение. Но на этот раз он был начеку. — Ах, вот и первый бой! — вскрикнул Роберт, ударив кулаком по подлокотнику трона, когда на поле вышли два участника — Сандор Клиган и Джейме Ланнистер. — Ставлю десять драконов на Пса! Нед слегка напрягся, зная, как Джейме и Сандор ненавидели друг друга, но промолчал, наблюдая за поединком. Ренли, сидевший неподалёку, азартно наклонился к Мизинцу. — Ставлю сотню драконов на Джейме, — с усмешкой предложил он. Петир Бейлиш прищурился, слегка наклонив голову в сторону. — Приму вашу ставку, милорд. На этот раз мой инстинкт подсказывает мне ставить на тёмную лошадку. И как оказалось, Петир был прав. Сандор Клиган быстро выбил Джейме из седла, и толпа взревела. Роберт расхохотался, хлопая в ладоши. — Ну, кто здесь настоящий воин?! — крикнул он, но быстро потерял интерес, когда Джейме с трудом поднялся с земли, отряхивая грязь. — Надеюсь, второй бой окажется интереснее. Теперь на поле вышли Лорас Тирелл и Григор Клиган, и напряжение в воздухе сгустилось. Лорас выглядел безупречно — стройная кобыла, украшенная зелёными и золотыми лентами, грациозно двигалась под ним. Григор, напротив, выглядел чудовищем на своём жеребце, как воплощение самой ярости. Радовид с лёгкой скукой наблюдал за схваткой, хотя его взор невольно задержался на лице Лораса. Прекрасный, изысканный рыцарь, облачённый в зелёное. Он напомнил Радовиду о тех, кто украшал его двор раньше, но это было давно. Судьба сыграла злую шутку с Григором: Лорас ловко выбил его из седла, вызвав громкий одобрительный гул в толпе. Но Гора в ярости разрубил тело своей лошади: вывороченные кишки со сгустками крови вытекали из ещё трепыхающегося тела. Григор тем временем сбросил Лораса на землю и уже занёс меч, готовясь убить его. Радовид мельком подумал, что это зрелище могло бы стать великолепным, но король вдруг взревел: — Остановите это! — его голос эхом разнёсся по полю, и все замерли. Сандор Клиган, быстро реагируя, подскочил к брату, и между ними завязалась короткая, но яростная схватка. На какое-то мгновение казалось, что даже Роберт потеряет контроль, но Пёс оказался быстрее, и схватку удалось остановить. Лорас с благодарностью объявил Пса победителем, не в силах продолжать бой. Роберт лишь покачал головой, тихо смеясь. — Что за идиотская игра, — буркнул он, но потом его внимание привлекли лучники. Бейлон Свон и Джалабхар Ксо уже готовились к стрельбе, но победа досталась простолюдину — Энгай из Дорнийских марок показал себя непревзойдённым стрелком. Радовид смотрел на него с едва заметной усмешкой, отмечая, что в мире всегда есть место тем, кто умеет заставить себя заметить. Когда началась общая схватка, участие в которой приняли почти сорок человек, Радовид увидел, как пылающий меч Тороса из Мира заставляет лошадей его противников дрожать и отходить. Красный жрец легко пробивал себе путь вперёд, и в какой-то момент внутри Радовида закипела странная смесь гнева и презрения. Его пальцы сжались на подлокотнике кресла. Филиппа. Он снова вспомнил, как она использовала магию против него, как её пламя выжигало каждый его шаг. И теперь этот Торос… его меч вызывал тот же ужас. Мизинец, подметив напряжение в глазах «Джоффри», подошёл поближе, кивнув, чтобы присесть рядом. Он легко улыбнулся, но в его глазах читалась едва скрытая хитрость. — Замечательный день для турнира, не так ли? — начал Петир, прерывая тишину между ними. — Я, как обычно, проигрываю ставки, но это тоже часть веселья. Радовид перевёл взгляд на него, но ничего не сказал, ожидая, что тот продолжит. Бейлиш не заставил себя ждать. — Я не мог не заметить, как изменились вы, ваше высочество, — тихо продолжил он, словно между делом. — Ваше поведение… стало столь… зрелым, если можно так выразиться. Кажется, возвращение с Севера пошло вам на пользу. Природа, охота, старые друзья… что-то изменило вас. Радовид выпрямился и пристально посмотрел на Мизинца. — У вас есть вопросы, Бейлиш? — его голос был ледяным, но спокойным. Он знал, что Мизинец, как змея, никогда не задаёт вопрос прямо, всегда изворачивается. Петир приподнял брови, продолжая играть свою роль невинного любопытного придворного. — Никаких вопросов, мой принц. Лишь наблюдения, — с лёгкой усмешкой ответил он. — Но, полагаю, вы не захотите обсуждать свою… трансформацию с кем-то вроде меня. Радовид промолчал. Этот человек был опасен. Ещё один враг в списке. Но теперь Радовид понимал, как нужно играть в эту игру. В его мире такие, как Мизинец, всегда находились рядом с троном, но у него был опыт — опыт уничтожения подобных интриганов. — Забавно, что именно вы говорите о трансформациях, Бейлиш, — холодно ответил Радовид, скрестив руки на груди. — Тот, кто меняется слишком часто, рискует забыть, кто он на самом деле. Не правда ли? Мизинец усмехнулся, и его глаза сузились. — Очень справедливое замечание, ваше высочество. Очень справедливое.

***

Нед Старк был тяжело ранен. Его гвардейцы перебиты. События закрутились стремительно, как буря, и теперь вся Красная крепость жила ожиданием того, что произойдёт дальше. Серсея металась по коридорам, словно буря в человеческом обличье, крича на стражников и слуг, требуя немедленных ответов, как можно скорее отомстить Старкам. Радовид в теле Джоффри сидел в своих покоях, хмуро глядя на холодный пейзаж из окна. Его «мать» ненавидела Тириона, и эта новость должна была бы её обрадовать. Но вместо этого она вышла из себя — не из-за потери брата, а из-за вмешательства Неда Старка. Весь её план по управлению троном рушился. Арья и Санса не выходили из своих покоев. После известия о смерти Джори Касселя и других гвардейцев, Санса проводила большую часть времени в слезах, молча, пытаясь удержать себя от полного отчаяния. Арья же… Арья была другой. Она сжала кулаки, ненавидя весь этот дворец с каждой секундой всё больше и больше. Её взгляд жёг гневом, как только кто-то из Ланнистеров появлялся на горизонте. Всех. Кроме Джоффри... Радовид понял, что напряжение нарастает, и это отличный момент, чтобы воспользоваться ситуацией. В ту ночь, когда Красная крепость погружалась в зловещее молчание, Радовид пошёл к Варису. Он нашёл его в одной из его привычных тайных комнат, окутанных дымом и тихими шёпотами невидимых информаторов. — Ваше высочество, — произнёс Варис, когда Радовид вошёл. — Какое удовольствие видеть вас в столь поздний час. Чем я могу вам помочь? Радовид пристально смотрел на Вариса. Ему нравилась игра этого человека, его манера оставаться в тени и всегда скрывать истинные намерения. — Ты всегда знаешь больше, чем говоришь, — начал Радовид, прищурив глаза. — И у тебя есть ответы, которые могут быть полезны. Нед Старк жив, но теперь он может быть бесполезен. Кто будет следующим ходом на доске? Варис улыбнулся своей тихой, невозмутимой улыбкой. — Ваше высочество весьма наблюдательны. Но, как вы знаете, всё зависит от того, кто сделает первый шаг. Ланнистеры теряют контроль, но еще не проиграли войну. Возможно, будущему королю Джоффри стоит проявить инициативу? Радовид молча кивнул. Он изучал Вариса, пытаясь понять, как лучше использовать этого человека. В его мире были такие же пауки, которые плели интриги за спиной королей. Но здесь у него был один козырь — он не был Джоффри. — Что ты знаешь о Тайвине Ланнистере? — резко спросил Радовид, решив посмотреть, насколько далеко Варис осведомлён. Варис наклонил голову, слегка улыбнувшись: — Тайвин Ланнистер — опасный человек. Он не действует на эмоциях, но каждый его шаг рассчитан с холодной точностью. Он, возможно, лучший стратег в Семи Королевствах. И если он решит вступить в игру, то никто не сможет предсказать, каким будет финал. Радовид задумался на мгновение. Ему нужно было действовать осторожно. Варис мог стать полезным союзником, но также был крайне опасен, если не держать его под контролем. — Интересно, — произнёс Радовид, поднимаясь. — Следи за Тайвином. Мне нужно знать о каждом его шаге. Варис снова учтиво улыбнулся, слегка поклонившись: — Разумеется, ваше высочество. Я всегда к вашим услугам.

***

Тем временем, Санса оставалась взаперти в своих покоях, всё ещё оплакивая потерю людей, верных её отцу. Она часто смотрела в окно, надеясь увидеть, что отец придёт за ней и Арьей, но сердце подсказывало ей, что этот момент может никогда не наступить. Она вздрагивала при каждом стуке в дверь, боясь, что это вестник ещё более ужасных новостей. Арья же была полна ярости. Она не могла сидеть на месте, как Санса, и решительно поклялась, что отомстит за каждого, кто погиб. Она почти не спала, ночи напролёт тренируясь с маленьким мечом, который назвала «Игла». Но никто из них не знал, что Джоффри… точнее, Радовид, уже плёл свои сети, готовя новый ход в этой запутанной политической игре.

***

Санса долго стояла перед дверью покоев Джоффри, раздумывая, стоит ли ей входить. Последние дни были тяжёлыми. Отец ранен и лежит без сознания, гвардейцы убиты, а Арья… она, кажется, ещё больше отдалилась. Санса чувствовала себя одной в этом огромном, холодном замке. Её будущее казалось мрачным и неопределённым, но был один человек, к которому она всё ещё надеялась найти утешение — её будущий муж. Собравшись с духом, она тихо постучала в дверь и вошла, когда услышала разрешение. «Джоффри» сидел за столом, задумчиво глядя в окно. Он не сразу обратил внимание на её появление. — Ваше высочество, — робко начала Санса, подходя ближе. Радовид посмотрел на неё, его холодные, наблюдательные глаза окинули её с головы до ног, словно он решал, что с ней делать. Санса ожидала увидеть заботу, нежность, а может быть, и ту галантность, которую он иногда демонстрировал на публике, но вместо этого она почувствовала себя словно под ледяным взглядом хищника. — Санса, — произнёс он медленно, откидываясь на спинку кресла. — Что привело тебя ко мне в этот час? Его голос был спокойным, но в нём не было ни капли тепла. — Я… — она запнулась, не зная, как начать разговор. — Я хотела поговорить с вами, ваше высочество. После всего, что произошло… — её голос задрожал. — Мне так тяжело. Отец ранен, люди моего дома мертвы. А Арья… — она замолчала, чувствуя, что её глаза наполняются слезами. Радовид, не выказывая ни малейшего сострадания, поднялся с места и подошёл ближе. Ему была непривычна роль нежного утешителя, и он понятия не имел, как общаться с такой девушкой, как Санса. — Арья, Арья, Арья, — произнёс он вдруг с насмешкой. — Твоя сестра куда чаще упоминается тобой, чем твоя собственная жизнь, Санса. Она вздрогнула от его слов, чувствуя, как её сердце болезненно сжалось. Санса взглянула на него с испугом и обидой. — Вы… вы не любите меня, верно? — неожиданно спросила она, голос её был тих и полон боли. — Никогда не любили. Вы бы предпочли Арью… она ведь… такая другая. Смелая. Свободная. Вы никогда не любили меня. Радовид замер. Он никак не ожидал такого вопроса. Любовь? Это слово было ему чуждо. Особенно здесь, в теле юного короля, где эмоции для него всегда играли второстепенную роль по сравнению с властью. Но как реагировать? Его разум быстро обрабатывал её слова, пока она стояла перед ним, почти ломаясь под тяжестью собственных переживаний. — Ты хочешь любви, Санса? — спросил он, и в его голосе появились едва заметные нотки сарказма. — Ты думаешь, что я должен любить тебя, как рыцарь из песни? Это не тот мир, в котором мы живём. Санса уставилась на него с болью в глазах. Она ожидала совсем других слов. Её романтические мечты, которые она всегда питала по поводу Джоффри, начали рассыпаться. — Но я думала… — начала она дрожащим голосом, — мы должны быть вместе… Вы должны быть моим мужем. Я… я всегда мечтала о любви. О том, что вы защитите меня. Радовид слегка усмехнулся. Он шагнул ближе и наклонился к ней, чтобы заглянуть ей в глаза. — Любовь — это слабость, Санса. И если ты думаешь, что я буду играть в эти детские игры, то ты сильно ошибаешься. Он хотел было добавить что-то ещё, но вдруг замер, уловив мельчайшую дрожь её губ и слёзы, готовые вырваться наружу. В этой девчонке всё ещё жила та наивная, мечтательная девушка, которая искала утешения в мире, полном интриг и предательств. Он не мог быть для неё тем, кем она хотела его видеть, и это, в какой-то мере, забавляло его. — Но ты всё равно будешь королевой, Санса, — добавил он, его голос снова стал холодным и отстранённым. — И лучше бы тебе понять, что королевы не нуждаются в любви. Им нужна сила. Санса стояла неподвижно, будто её обухом ударили. Слова Джоффри — или того, кем она его считала, — ранили её сильнее, чем она могла ожидать. Любовь, о которой она мечтала, была лишь иллюзией. Она больше не могла поверить в те сказки, что сама себе рассказывала. — Ваше высочество, — выдохнула она, опустив голову и делая шаг назад. — Простите меня… Я… не хотела вас беспокоить. Радовид не ответил. Он лишь смотрел на неё сверху вниз, как на сломавшуюся игрушку, которая потеряла свой блеск. Когда Санса вышла из комнаты, она чувствовала себя опустошённой. Она, как оказалось, была всего лишь частью политической игры, в которой не было места для романтики и любви.

***

Спустя неделю.

Когда Радовид вошёл в королевские покои, воздух был тяжёлым от запаха крови и жара. Он мельком оглядел собравшихся: Великий мейстер Пицель, с лица которого никогда не сходила маска почтительной озабоченности, стоял у изголовья. Рядом с ним возвышался Лорд-командующий Королевской гвардии, чьё лицо было мрачным, как всегда. Серсея, его «мать», стояла неподалёку, стиснув губы. А Ренли Бартеон — младший брат умирающего короля — нервно переминался с ноги на ногу, явно обдумывая, как лучше всего использовать эту ситуацию в свою пользу. Радовид остановился у порога, чуть склонив голову, наблюдая за всем происходящим. Его холодные глаза выхватывали детали: бледное лицо Роберта, покрытое потом, глубокий разрез на животе, из которого сочилась кровь, тугие бинты, искажённое от боли выражение лица. Роберт, король, подумал он с презрением, он был настолько слаб и глуп, что позволил вепрю себя ранить. Недостоин своего трона. — Джоффри, — окликнула его Серсея тихим голосом, но в нём звучала ледяная угроза. — Уходи отсюда, это не место для тебя. Радовид не обратил на неё внимания, его внимание привлекла фигура Эддарда Старка, Десницы короля, который мрачно стоял рядом с постелью умирающего правителя. Нед не знал, что это конец. Или, возможно, понимал, но не хотел верить. — Все вон! — хрипло произнёс Роберт, пытаясь приподняться на локте, но слабость одолела его, и он снова упал на подушки. Пицель поднял дрожащие руки, делая шаг назад. Все, кроме Эддарда, стали покидать комнату. Радовид остался стоять неподвижно. Ему было интересно. Он видел смерти раньше, но никогда не наблюдал за агонией короля. — Джоффри, я сказала, выйди! — в голосе Серсеи появилась не только угроза, но и испуг. «Как же ты жалка», — подумал Радовид, прежде чем повернуться и направиться к выходу. — «Но не сейчас. Я буду ждать». Покинув комнату, он остался стоять у дверей, прислушиваясь. Роберт и Эддард остались наедине, их разговор был приглушён дверью, но Радовид уловил обрывки фраз. — Нед… не дай им… разорвать королевство, — простонал Роберт. — Мой сын... дет… защитите их. Когда он отошёл от двери, к нему подошёл Варис. Его глаза блестели от остроумия и скрытых намерений. — Принц Джоффри, как мило видеть вас, — произнёс Варис с привычной учтивостью. Радовид наклонил голову, иронично улыбаясь. Он прекрасно знал, что Варис не верит в дружеские улыбки. Но они оба понимали, что за этими масками скрываются игры гораздо более опасные. — Варис, — ответил он, мягко склонив голову. — Приятно увидеть столь важного советника в это тёмное время. Вы здесь по делу? — О, я лишь стараюсь быть полезным. В столь тревожные времена всегда полезно держать ухо к земле, чтобы улавливать малейшие шорохи. Радовид улыбнулся, прислушиваясь к тем же «шорохам». Шепчешь о смерти короля? Или уже готовишь заговор? — Безусловно, — кивнул он, — а что вы думаете о том, что скоро будет трон пуст? — Пуст? — Варис сделал вид, что удивлён. — О, я полагаю, что его займёт достойный наследник. Ваше время близко, принц Джоффри. Радовид прищурился, проникая глазами в лицо евнуха. — Полагаю, что да, — ответил Радовид, делая паузу, прежде чем продолжить. — Впрочем, всегда найдутся те, кто попытается увести трон. — Те, кто стоят за спиной, всегда первыми и получают удар, — отозвался Варис с легкой улыбкой, как бы невзначай касаясь темы дворцовых интриг. Они обменялись короткими взглядами — мгновенное понимание и молчаливое согласие.

***

Радовид стоял у окна, глядя на дворцовую площадь, когда дверь в его покои с грохотом распахнулась. Серсея ворвалась внутрь, как порыв ветра, её глаза горели, а на губах играла странная смесь триумфа и страха. — Пришло твоё время, мой король! — произнесла она с таким пафосом, будто произносила коронационную речь. Радовид повернулся к ней, но промолчал, оценивая её состояние. Она явно была взволнована — возможно, даже больше, чем следовало. Он поджал губы, обдумывая, как реагировать на её слова. Время. Его время пришло. Но он не был Джоффри. И не был её марионеткой. — Отец мёртв, — продолжала Серсея, не дожидаясь его ответа. — Ты теперь король, и ты должен немедленно явиться в тронный зал, — её голос набирал темп, словно ей не терпелось увидеть его на Железном Троне. Она схватила его за руку и потащила в коридор. Радовид вырвал руку и пошёл за ней молча, его разум работал, как всегда, стремительно и холодно. Слова «твой отец мёртв» не вызвали у него ничего, кроме быстрого анализа. Один правитель пал. Новый должен взойти на трон. Но этот трон — не для слабых. По пути Серсея говорила, как всегда, властно и с нажимом, но её слова уже терялись в сознании Радовида. Он готовился к главному — к тому, что ожидало его в тронном зале. Когда они вошли, зал уже был полон. Члены Малого Совета, гвардейцы, Эддард Старк, мрачный и уверенный в своей правоте, стоял в центре комнаты. Радовид замедлил шаг, увидев взгляд Неда, который буквально сверлил его. Серсея уже открыла рот, собираясь властно объявить что-то, но Радовид поднял руку, жестом заставляя её замолчать. — Лорд Эддард, — произнёс он неожиданно тихо, но достаточно, чтобы его голос разлетелся по залу. — Что вы хотите сказать мне? Серсея остолбенела, её глаза метнулись к сыну, ожидая его подчинения. Но Радовид проигнорировал её взгляд. Его внимание было сосредоточено на Старке. Нед достал из-под своего плаща документ, который всё ещё был пропитан каплями крови Роберта. — Это завещание вашего отца, — сказал Эддард, протягивая бумагу. Радовид взял её, не отворачиваясь от Старка, и развернул свиток. Текст был написан кратко и ясно. Он медленно читал, каждый символ впечатываясь в его разум, как шаг на поле битвы. Лицо оставалось бесстрастным. — Что там? — голос Серсеи дрожал, но она старалась казаться невозмутимой. — Джоффри? Радовид поднял взгляд и обвёл глазами зал. Все молчали, ожидая его следующего шага. — Лорд Эддард Старк, — произнёс он, громко и чётко, так, что его слова эхом отразились от стен. — Регент Королевства. И я принимаю его как такового. Шок был мгновенным. В зале повисло напряжённое молчание. Лица Малого Совета вытянулись, гвардейцы переглянулись. А Серсея, казалось, не верила своим ушам. — Что? — почти прошептала она, её голос дрожал от ярости и паники. — Джоффри… Ты… — Это воля короля Роберта, — Радовид перевёл взгляд на неё, его холодные глаза прожигали её изнутри. — И я уважаю его последнее желание. Серсея сжала кулаки, её лицо перекосило от ярости, но она не могла возразить прямо при всех. Нед Старк сдержанно кивнул, подтверждая своё назначение, его лицо оставалось суровым. Шаг за шагом. Радовид мысленно обдумывал дальнейшие действия. «Я не буду бездумным мальчишкой на троне. Я буду королём, который контролирует каждую фигуру на доске». Внезапно в зале воцарилась тишина. Кажется, никто не знал, что сказать. Радовид, не дожидаясь реакции, развернулся и уверенным шагом пошёл к выходу. Лишь в дверях он обернулся. — Лорд Эддард, — сказал он, — вы отвечаете за порядок до моей коронации. И прежде чем кто-то успел что-то возразить, он исчез в коридорах Красного замка, оставив после себя ослеплённую собственными планами мать и смятение среди советников.