Зарисовка №4. Теодор Нотт/ОЖП

      Урок у профессора Амбридж шёл невероятно медленно. Смотря на часы, мне казалось, что стрелка совсем не двигается. Если бы этот предмет был ещё и полезен… Нет, вернее, предмет-то полезен, а вот то, как его ведёт Амбридж, абсолютно бесполезно!       Мои веки закрывались, и сон наступал всё сильнее. Я уже представила, как усну, а эта розовая жаба оставит меня после уроков и придумает очередное изощрённое наказание. Словно в подтверждение моих слов, моя левая рука зазудела. Предыдущее наказание было отвратительным…       Я уже закрыла глаза, но в меня неожиданно прилетела бумажная бабочка. Записка.       Я повернула голову назад и увидела знакомые карамельные глаза и очаровательную улыбку.       Тео игриво улыбался, сидя за пятой парте второго ряда. Его кудрявые волосы были растрепаны, придавая шарма. Галстук был ослаблен, а нога небрежно закинута на другую. Было ощущение, словно он сидит не на уроке у одного из самых строгих преподавателей, а в своей гостиной. В руках Теодор вертел перо.       Я бесстыдно пялилась на него, вопросительно вскинув брови. Он лишь указал глазами на бабочку.       Я повернулась обратно к записке и осторожно открыла её, чтобы не было шороха и розовая жаба не пристала ко мне как пиявка.       Открыв записку, я прочитала первое предложение:

«Не спи за партой, принцесса, а то розовая жаба задушит тебя своим длинным языком…»

      Я закатила глаза и повернулась к Тео, склонив голову набок, мол, «очень смешно».       Однако он лишь усмехнулся и вновь глазами указал прочитать оставшуюся часть.       Вновь повернувшись, я быстро прошлась глазами по изящному почерку.

»…А если серьёзно, я хотел пригласить тебя погулять после уроков. Отказы не принимаются.

Твой прекрасный принц»

      Мои глаза невольно округлились, а щёки залились румянцем. Тео пригласил меня на свидание?       Я повернулась вновь к нему. Он улыбался ещё сильнее, нервно барабаня пальцами по парте.       — Мисс, я вас не отвлекаю? — мерзкий голос раздался рядом со мной.       Класс моментально затих.       Я подняла испуганный взгляд. Амбридж стояла рядом с моей партой и омерзительно улыбалась.       — Что это у вас? — она указала палочкой на записку в моих руках.       — Ничего, профессор, — прошептала я и попыталась спрятать записку, но она моментально выхватила её из моих рук.       Её глаза внимательно пробежались по строкам.       — Вот так вот значит, да? Правила нарушаем? Вас не должны отвлекать от учёбы подобные глупости. Вы должны игнорировать такие выходки, — она смяла записку и внимательно смотрела на мою реакцию.       Я невольно съежилась.       — После уроков вы… — начала она, но её моментально перебили. Он перебил.       — Она не виновата. Это я отправил ей записку. Это я отвлёк её. Накажите меня, а её не трогайте, — смело и гордо произнёс Теодор, встав из-за парты.       Я повернулась в его сторону, тревожно глядя на него. Он заступился за меня, решил защитить…       Амбридж усмехнулась.       — Мистер Нотт, сядьте на место, — произнесла она.       — Просто не трогайте… — начал он.       — Сядьте на место.       Тео сел, злобно глядя на неё и бросая взгляды на меня. Я впервые видела его сердитым.       Амбридж вновь хмыкнула и произнесла:       — Безусловно, храбро то, что вы признались, мистер Нотт. Но наказание будет. Для двоих. — На её губах расползлась жестокая улыбка, а моё дыхание сбилось от страха.       Тео напрягся и хотел возразить, но Амбридж его опередила.       — После урока в мой кабинет.       На этой ноте она вновь вернулась к лекции.       Я кинула испуганный взгляд на Тео.       «Дурачок, не надо было…» — пронеслось в моей голове.       Но он лишь вновь улыбнулся мне, поймав мой взгляд, словно подбадривая. Он был как яркое солнышко в этом пасмурном мире.       Когда мы шли вдвоём после урока следом за Амбридж, он осторожно коснулся моей руки своей и тихо прошептал, слегка наклонившись:       — Не волнуйся, всё будет хорошо. Она не помешает нашей прогулке… — тихо усмехнулся.       Я невольно улыбнулась. Даже в такой не самой приятной ситуации он мог шутить. В этом и был весь Тео.