Часть 1

— Ты что, даже не скажешь, что я отупею от комиксов, потому что в Советском союзе их не было?! — Лиана смешно морщит брови. — А должен? — Фома усмехается. Лиана иногда бывает такой забавной. И все же, одному с внучкой тяжело. Иногда хочется, чтобы она просто посидела тихонько, хоть с комиксами, хоть за мультиками. Хотя в любом случае он купил бы ей то, о чем она просит. Ребенок потерял родителей, хочется компенсировать это повышенной заботой, хотя на самом деле такое никак не исправить. Еще и магических способностей не унаследовала, впрочем, возможно, это к лучшему: он не потеряет ее, как потерял Настю и сына. И у нее прекрасное здоровье, как у всех людей с волчьей кровью. — Ну, ребятам из школы родители часто так говорят, бабушки и дедушки — тем более! — внучка улыбается чуть смущенно. — А ты же, наверное, на самом деле еще и старше их, хотя внешне не выглядишь… Оборотни стареют медленнее людей. На человеческий взгляд Фома выглядит не старше сорока-сорока пяти максимум, а значит, не мог бы родиться раньше шестидесятых годов, но на самом деле он брал Берлин. Фома долго колебался, рассказывать ли внучке о существовании оборотней и волшебников: все-таки, ей жить среди обычных людей, а утаивание и скрытность ничей характер еще не улучшили. Потом решил, что все же лучше сказать правду: мало ли, что может случиться, будет хуже, если она, например, случайно увидит, как он неосознанно меняет облик, и испугается. Вряд ли, конечно, с ним такое произойдет, Фома хорошо держит контроль, но все же. — Они говорят, в СССР было лучшее в мире образование, а мы — тупое, оболваненное поколение комиксов, — добавляет Лиана. — А мне комиксы нравятся. Фома давно замечает, что Лиана не слишком-то любит учебу. Ей больше нравится спорт, не случайно она уговорила отдать ее на карате. А математика с русским языком и тому подобное ей просто скучны. Иногда Фома жалеет, что она не похожа на свою бабушку: Настя была ученой, невероятно умной и усидчивой. Знания давались ей так легко! Да и он сам любил учиться, хотя волшебники считают оборотней туповатыми. После войны он, чтобы доказать обратное, отучился на инженера-связиста. Но это больше похоже на особенности характера, чем на разницу поколений. Внешне Лиана немного похожа на Настю чертами лица, но серые глаза и темно-русые волосы она унаследовала от него. Всеслав, ее отец, был больше похож на маму… — Для начала, эти люди просто забыли, что было и чего не было при Советах, — Фома чуть хмурится, вспоминая. Журнал «Мурзилка», все такое. До сих пор старые номера лежат где-то в столе или на балконе… — Комиксы были, просто меньше. Их печатали в детских журналах, про этих, как их, Тарапуньку и Штепселя, про Незнайку, еще какие-то… Во-вторых, люди и не только люди всегда боятся нового, но новое — не значит плохое. Времена меняются, это неизбежно. Ты же знаешь, что при СССР я работал инженером на военном заводе, а сейчас переучился на программиста. Это тоже техническая специальность, но она другая. Сейчас она больше востребована, и за нее больше платят. — Фома тактично умалчивает, что в девяностые одно время «работал» наемником. Просто на заводе зарплату не платили. — А некоторые мои ровесники даже не соизволили научиться пользоваться мобильным. — Это слабо сказано. Никита Швец, его лучший друг и бывший командир, родился в древней Руси и до сих пор зачем-то иногда цепляет на себя кольчугу. По привычке. — Мало один раз получить образование, даже если оно самое лучшее. Как там говорится, «повторение — мать заикания, в смысле, учения». И любые знания устаревают, это нормально, жизнь не стоит на месте. Так и с развлечениями: нет ничего ужасного, что теперь больше комиксов или сериалов. Книги сами по себе тоже не всегда полезны: некоторые действительно хорошие, но есть и плохие. Вряд ли кто-то поумнел от любовных романов в мягкой обложке, скорее наоборот, они создают ложные представления о жизни… Впрочем, пока Лиана совсем не интересуется ничем подобным, часто ведя себя как мальчишка-сорванец. Из девчачьего в ней разве что коса до пояса. Возможно, ему бы следовало жениться, чтобы у девочки перед глазами был пример для подражания, но он даже представить себе не может какую-то женщину на месте своей Насти. Настя была волшебницей, очень талантливой, могла выбрать кого угодно, но выбрала его, всего лишь оборотня. Может быть, для нее это стало началом конца: она отвергла предложение о браке одного влиятельного волшебника из древнего рода, который стал всячески портить ей жизнь, потом рассорилась со многими другими влиятельными персонами. Из-за того, что ее научной карьере постоянно вставляли палки в колеса, характер ее стал портиться, ее начали считать редкостной стервой. Даже старые сослуживцы, кроме Никиты, в какой-то момент начали ее сторониться. В конце концов, Настя, обвиненная в подготовке переворота в магическом СССР волшебница Анастасия Рудная, до того руководившая уникальным проектом «Синий цветок», направленным на достижение бессмертия и возможности воскрешать мертвых, сама была убита в тюрьме за полярным кругом. Фома считал, что его сын, Всеслав, и его жена, родители Лианы, тоже были убиты, но доказать этого не мог. К тому же, за себя он не боялся, но боялся за Лиану, что с ней тоже что-нибудь случится. Это заставляло его сидеть относительно тихо, работать обычным программистом и не пытаться отомстить… Фома заставляет себя улыбнуться: внучка не должна заметить, в какой бездне ада он мысленно находится. — Ты уроки-то сделала? — он гладит ее по голове. Если Лианку не проконтролировать, сама она за них не сядет, понадеется, что успеет списать завтра на перемене. — Давай, иди делай, а я пока почитаю твои комиксы, буду, так сказать, культурно развиваться! На самом деле, еще надо разогреть борщ. Фома не сильно любит готовить, и данным продуктом его осчастливил Никита. Еще он притащил бутылку водки, но Лиане об этом знать не обязательно. Поставив кастрюлю на плиту , он действительно раскрыл взятый наугад комикс. Надо же узнать, чем сейчас увлекается молодежь… Неожиданно, на этот раз следить за американским олигархом, шастающим по погрязшему в разнообразном криминале городу в костюме летучей мыши, оказалось интересно: Фому привлек его противник, некий мистер Фриз . Он совсем не выглядит плоским злодеем, как обычно бывает с персонажами детско-подростковой продукции, Фоме жаль его и его жену, и желание спасти ее вызывает сочувствие. Если бы у него был доступ к «Синему цветку», смог бы он вернуть Настю?.. Но, насколько он знает, проект заморожен, да и Настя всегда говорила, что как она ни бьется, ничего не работает как следует. Фома — оборотень-программист, он не волшебник-ученый. Даже получив доступ к «Цветку», он не сможет полноценно его использовать. Но в мире есть один волшебник, знающий о «Синем цветке» больше, чем кто-либо: его создатель, Райнхард фон Харденберг, сильнейший маг Третьего рейха. Жаль, неизвестно, где он скрывается. Фома мотает головой. Нельзя думать об этом, это дорога в безумие. У него есть Лиана, он должен заботиться о ней. Нельзя рисковать собой, пока она не станет взрослой. А ею рисковать нельзя будет никогда. — Иди есть, принцесса, — Фома снова натягивает беззаботную улыбку и накрывает на стол, пока изнывающая от домашних заданий внучка моет руки.