20. Знакомство с родителями. Дубль 1.

      Pov Elizaveta.       Я сижу за кухонным столом, окружённая заметками, каракулями и обрывками планов на завтра. Но, откровенно говоря, в этот момент меня волнует не он. Меня волнует сегодняшний вечер. Дима, сегодня должен познакомиться с моей семьёй. Это предложил он, когда подвозил меня домой, говоря, что лучше сделать это до моего дня рождения.       — Николь, ты готова? — кричу я в сторону её комнаты. Николь — это нечто. Больше любит спортивно-классический стиль, чем платья с рюшами. Иногда упрямая до невозможности, но в этом и есть её шарм.       — Да, только кроссовки найду! — слышится её ответ. Пакеты шуршат, как листья, а топот её шагов звучит, как вызов: она всегда знает, чего хочет. Мама тем временем носится по гостиной с тряпкой. Говоря, что в моем доме бардак.       — Может, хватит таскать всё по местам? — говорит Саша маме с лёгкой усмешкой, но та только отмахивается. Саша поставил на стол приготовленное мамой и аромат запечённого мяса и специй разносится по всей квартире. В животе от этого урчит. — Ты сама-то не волнуешься? — спрашивает он меня, не отрываясь от разделочной доски, нарезая. — Ну, вроде взрослая уже, а выглядишь, как школьница перед первым свиданием.       — Да я спокойнее всех вас вместе взятых, — парирую я, утыкаясь в бумаги. Хотя, если честно, нервы шалят.       К вечеру всё готово. Николь, одетая в свои любимые джинсы и толстовку, выглядела так, словно собирается на тренировку, а не на семейный ужин. Её это не заботило. Раздается звонок и я спешу открыть дверь, Дима стоит с двумя большими букетом, одним маленьким и пакетом полным конфет.       — Ну что, готов? — шепчу я на пороге, стараясь казаться невозмутимой.       — Да я всегда готов, — он отвечает, чуть кривя губы в своей фирменной усмешке. Никакой приторной романтики, и это меня устраивает. Масленников улыбается и наклоняется ко мне оставляя поцелуй на моих губах.       За ужином атмосфера удивительно лёгкая. Мама расспрашивает Диму о его работе, творческих планах, увлечениях. Она умеет быть мягкой и располагающей, если захочет. Николь же, устроившись рядом, задаёт вопросы так, будто это её собственное интервью.       — А правда, что ты собираешься в эту… как её там… — она задумывается, — больницу в Германии? Грабовзее?       — Грабовзее Хайльштеттен, — поправляет Дима с лёгкой улыбкой. — Да, через пару недель. Буду снимать видео для GHOST-а. Видела мои прошлые выпуски? — Николь кивнула так энергично, что я удивилась, как она не свалилась со стула.       — Это жутко круто! А ты точно не боишься? Там же говорят, призраки… — её глаза горят, как у настоящей исследовательницы.       — Ну, духи там точно есть, — отвечает он, выдерживая театральную паузу. — Посмотрим, что выйдет. — Она закатывает глаза, но я вижу, что ей приятно. Мама смотрит на него с теплом, а Александр… Ну, он на своей волне, как всегда.       — Так ты тоже творческий человек? — спрашивает мама, обводя взглядом нас обоих. — Думаю, вы с Лизой друг друга уравновешиваете в этом вопросе. Мы сегодня услышали один отрывок песни из нового альбома, это было прекрасно, хоть и увидев нас она захлопнула ноутбук.       — Уж она точно добавляет огня, — Дима отшучивается.       — Эй, так не честно, я хочу, чтобы вы услышали все вместе завтра, — возмущаюсь я.       — Но Егор слушал, — возмущается Николь.       — Ты тоже слышала, но Егор разбирается в этом поэтому и слышал, — говорю я.       После ужина мы перемещаемся в гостиную. Николь тут же решает показать Диме свою коллекцию кроссовок, которую она притащила. Её гордость и страсть. Они уходят в другую комнату, а я остаюсь с мамой и Сашей.       — Он мне нравится, — говорит мама, чуть тише. — В нём есть что-то настоящее.       — И много терпения, — добавляет Саша, бросив на меня многозначительный взгляд.       — Эй, я — ваша дочь, а не он, — возмущено говорю я.       — Именно поэтому мы и жалеем бедного парня, — говорит мама. Я лишь закатываю глаза и спешу в комнату Николь, но не захожу смотря, как Дима учит ее какому-то узлу. Они сидят на полу вытащив шнурки из одной пары кроссовок и делают какие-то завязки.       — Николь, отпустишь моего парня из плена? — улыбаюсь смотря на них.

***

      — Мне все еще интересно, куда ты меня потащила, — говорит Дима, когда я останавливаю его машину у многоэтажного офисного комплекса. Все еще не верится, как легко он дал мне сесть за руль.       — Пошли увидишь, — говорю я и тяну его за собой, — Здраствуйте Евгений Петрович, — говорю я охраннику, здание работало круглосуточно, так как здесь были несколько офисов с IT-щниками и ребятами работающими с криптовалютой. Мы заходим в лифт и я прикладываю карточку, которая пускала на нужный этаж. — Когда Егор ушел с Black Star, а после и я, мы решили найти студию для нас двоих и офис, откуда Маше и Кате удобно будет работать, да и в целом нашей команде. Ты же знаешь идею о нашем лейбле, — я все еще держу его за руку и тяну его за руку. Киваю нашему охраннику, который работал в те времена, когда офис пустовал. Мы заходим в самую дальнюю звукозаписывающую комнату и я закрываю за нами дверь.       — Ммм, Лисенок, я все понимаю, но там ваш охранник, хотя извини я не обратил внимания на то, что здесь сделана звукоизоляция, — усмехается Дима прижимаясь ко мне.       — Дурачок, что ли? — Смеюсь я и включаю подсветку, и настроив штатив ставлю камеру на него, все необходимое я привезла еще утром, когда пришла забирать Егора. Я ставлю маленькую камеру перед нами, пока седевший в кресле Дима, удивленно смотрел. Я сажусь рядом и включаю ноутбук открыв нужную папку. Дима молчит внимательно смотря на меня. — Возможно, еще слишком рано и все дела, но в моем альбоме есть несколько песен, которые посвящены тебе и я бы хотел, чтобы ты их услышал первым. — Дима откидывается на спинку кресла, глядя на меня с лёгкой полуулыбкой, которая постепенно становится шире.       — Лисёнок, я, конечно, понимаю, что ты хотела сделать сюрприз, но это… — он замолкает, делая жест рукой, словно не находит слов. — Это реально неожиданно.       Я чуть нервно улыбаюсь и включаю песню. Она более лёгкая, с мелодией, которую я представляла себе в те моменты, когда Дима возился с монтажом своих видео или объяснял мне, почему этот кадр лучше, чем тот.

Мы не нуждаемся в рецензии нашего фильма То что ощущаем мы, другим не видно Сегодня молния и гром, завтра — мир Но мы по сторону экрана, что закрытый ширмой.

      Я украдкой смотрю на него, когда песня заканчивается. Он сидит, чуть приподняв брови, и, похоже, впервые в жизни не знает, что сказать.       — Ну что? — спрашиваю, стараясь выглядеть уверенно.       — Ты… — он замолкает, а потом, к моему удивлению, встаёт и начинает нервно ходить по комнате. — Лиза, ты хоть понимаешь, как это круто?       — Да ладно тебе, это просто… — начинаю я, но он обрывает меня.       — Просто? Ты серьёзно? Ты написала песни обо мне! — Он останавливается передо мной, глядя так, словно пытается понять, что у меня в голове. — Я думал, что видел уже всё: сюрпризы, подарки, вот это всё. Но чтобы мне посвящали песню… Лисёнок, это вообще законно? — Я смеюсь, чувствуя, как напряжение уходит.       — Ну, я решила, что раз ты всегда делаешь сюрпризы, то и я могу сделать что-то для тебя, — улыбаюсь я. Он снова садится, берёт меня за руки и смотрит прямо в глаза.       — Это не что-то. Это больше, чем всё, что я когда-либо получал. Ты понимаешь, что теперь мне придётся снимать видео, чтобы это достойно показать миру? — Дима выглядит настолько счастливо насколько и растерянно.       — Это не обязательно, — говорю я, стараясь скрыть улыбку.       — Нет-нет-нет, — Дима делает вид, что глубоко задумался. — Я уже представляю: «Реакция блоггера на альбом его девушки». Ну или так: «Как я стал музой звезды». Даш мне дубликаты файлов из того, что сняла?       — Перестань, — смеюсь я, толкая его в плечо. Он смеётся вместе со мной, но потом становится серьёзнее.              — А если без шуток… Спасибо, Лисёнок. Это лучшее, что со мной случалось, — говорит Дима.       — Сказал он услышав только одну из песен, — смеюсь я и смотрю в камеру, видя взгляд Масленникова.       — Одну? Так там не одна песня? — Спрашивает он.       — Там пол альбома о тебе, — смеюсь я. Дима сидит в кресле, его глаза бегают по ноутбуку, как будто он пытается осознать всё, что только что услышал. Я включаю следующую песню, и комната снова наполняется мелодией. Она более ритмичная, но всё такая же искренняя. Я бы сказала откровенная.

Потеряла голову Ты — самая сильная слабость Я без тебя задыхаюсь С тобой я потеряла голову Ты — самая дикая сладость Я не сопротивляюсь Снова я к тебе прикована

      — Ты же понимаешь, что теперь я не смогу просто так вернуться домой где нет тебя? — говорит он, когда песня заканчивается. — Это слишком… слишком…       — Личное? — подсказала я.       — Да! Вот именно. Личное. Как будто ты взяла все мои мысли и чувства, о которых я сам даже не догадывался, и уложила их в музыку.       Я улыбаюсь и запускаю следующую песню. Дима слушает, не отводя глаз от экрана. В конце он медленно выдыхает и потирает лицо руками.

Когда сгорит закат, зажгутся огни Пусть это далеко, ты снова в пути Ты просто должен знать, что я есть у тебя Друг друга потерять с тобой нам нельзя.

      — Лиз… Это уже не просто музыка. Это, чёрт возьми, саундтрек к нашей жизни. Как ты вообще это сделала? — Смотрит на меня Дима.       — Ну ты же делаешь свои видео, и они получаются такими же крутыми. А на самом деле… Просто слушала тебя, — пожимаю плечами.       — Слушала? Да ты, кажется, разобрала меня на атомы! — Он смеётся, но глаза у него блестят. Я включаю четвёртую песню — более лёгкую, с нотками задорного ритма. Дима начинает улыбаться и отбивать ритм пальцами по подлокотнику кресла.

И в этом городе нас никто не догонит Это не стоит погони, просто пойми и запомни Бонни и Клайд на охоте, будем знакомы Мы вне закона, ходим по краю Не привыкая к дикому кайфу, палец снимай с курка Вдвоём мы можем летать, Бонни и Клайд.

      — О, вот это я понимаю! — говорит он, когда трек заканчивается.       Пятая песня звучит по другому. Мы записали ее с Егором, хотя практически все писала я. Она про доверие, поддержку и то, как важно просто быть рядом.

Это мейнстрим Петь о любви Но как мне не петь, если есть ты И я нашла в одном человеке Лучшего друга и любовь навеки.

      Дима слушает, не мигая, а в конце переводит взгляд на меня.       — Скажи честно, ты писала это в тот момент, когда ты собралась и сбежала в Дубаи?       — Может быть… — уклончиво отвечаю я.       — Лисенок, это как-то слишком… слишком красиво. Ты не просто написала песни, ты вложила в них что-то, что нельзя объяснить словами. Я даже не знаю, что сказать, — наконец произносит он. — Это не просто песни. Это часть тебя. И часть нас.       — Я просто хотела, чтобы ты это услышал. Чтобы ты понял, как много ты для меня значишь, — Он смотрит на меня, затем встаёт и обнимает меня так крепко, что я на мгновение теряю дыхание. — Знаешь, я ведь тогда этого и испугалась, что займешь все мои мысли.       — Спасибо, Лисёнок. Спасибо за это.       Мы стоим так какое-то время, пока он не отстраняется и на диван, который также был здесь.       — Знаешь, что самое удивительное? — говорит Дима. — Эти песни — это как дневник. Но не просто слова на бумаге, а живые эмоции.       — Я рада, что тебе понравилось, — говорю я и сажусь рядом с ним, прижимаясь к его боку. Он начинает играться моими волосами.       — Понравилось? Лиз, это лучшее, что кто-либо когда-либо для меня делал. И теперь… теперь мне придётся что-то придумать, чтобы это превзойти, — говорит он.       — Дурачок, тебе не нужно ничего придумывать, — смеюсь я.       — Нет, нужно! — говорит он, показывая на камеру. — Потому что об этом должны узнать все.       — Нет, я снимала это для себя, — говорю я.       — Но песни то будут все слышать, — говорит Дима. — Хотя ты права, не хочу тебя не с кем делить.       Я смеюсь, но в глубине души мне невероятно тепло от его слов. Дима снова включает одну из песен и кивает головой в такт, а я сижу рядом и наблюдаю за ним, понимая, что этот момент — один из самых важных в нашей жизни.

***

      Дима остановил машину у моего подъезда и открыл для меня дверь. Я взглянула на часы, как-то на автомате, когда увидела, что уже почти двенадцать.       — Закроешь глаза? — улыбается Масленников, я лишь улыбаюсь и закрываю глаза. Дима идет вперед держа меня за талию и второй рукой закрыв глаза, он дергает что-то на себя и я слышу как это открывается. А после Дима открывает мои глаза и я вижу три букета, кустовых роз. — С днем рождения, — шепчет он, я лишь восхищенно смотрю на цветы после чего поворачиваюсь к нему обнимая.       — Спасибо, — с улыбкой говорю я уткнувшись в его грудь. Он наклоняется ко мне оставляя легкий и короткий поцелуй на губах.       — Это еще не все, — говорит он и я удивленно смотря на него. Он достает пакетик и дает мне в руки подарочный пакет Mercury. — Открывай, — с улыбкой говорит он и я начинаю распаковывать подарок и вижу браслет из белого золота и усыпанное бриллиантами.       — Дим, это просто красота, — говорю я и держа одной рукой коробочку с браслетом тянусь к нему, чтобы поцеловать.       Дима помогает мне поднять букеты, а дома нас ждут моя семья и семья Егора, Полина держит торт, пока все поют поздравительную песню. Телефон взрывается от уведомлений, ведь я заранее просила Егора грузить сториз о том, что альбом уже доступен на всех музыкальных площадках. Егор открывает шампанское обливая пол, и начав разливать по бокалам.