Часть II. Глава 34.

      Вся территория вокруг места, где было сражение Всемогущего и Все За Одного была абсолютно ровная. Все дома были разрушены, многие пострадали. Спасательную операцию проводили еще несколько дней, вытаскивая людей из-под обвалов.       Первым пришел в себя Кацуки. Огляделся и понял, что он в больнице. Дышать было трудно, поэтому он делал небольшие вдохи. Опустил взгляд на руки. Они обе были загипсованы и ужасно ныли. Теперь все закончилось… В палату вошла медсестра, спрашивая как он себя чувствует.       — Нормально… — тихо сказал он, не ожидая что будет так трудно вытащить из себя даже одно слово.       — Исцеляющая Девочка скоро к вам подойдет. — произнесла девушка. — Очень много пострадавших, прошу, подождите немного… — сказала она и вышла из палаты. “Пострадавших много…. Стоп.”       — Подождите! — попытался крикнуть он, но медсестра уже вышла. Он вспомнил, что так и не нашел Мико в той неразберихе. Надо спросить в какой она палате.       Шото медленно открыл глаза, тут же жмурясь от яркого света. Грудная клетка болела. Шея ныла. Он проморгался, открывая глаза, и смог, наконец, рассмотреть помещение. Это больничная палата. Грудная клетка была туго перетянута, как и левое предплечье. Возможно, травмировано было что-то ещё, но сейчас он чувствовал лишь тупую головную боль. На голове, кстати, тоже была повязка. Он ощупал её рукой, коснулся затылка и сел, что было грубейшей ошибкой. Грудная клетка заныла, голову пронзила боль, а картинка перед глазами пошла кругом. Он вновь зажмурился.       — С добрым утром, полудурок, — донесся хриплый голос с соседней койки. Бакуго. Но сказано это было как-то уставше, без привычной едкости.       — Привет, — хрипло ответил, свешивая ноги с кровати. Кажется, намеренно игнорировал боль в теле. Пытался вспомнить, что произошло, в какой момент он отключился... Но разум, словно хирургической иголочкой, пронзила одна единственная мысль: Эри! Что с Эри? Где она? Она ранена? Она... Она жива?       Рой мыслей крутился в голове и не давал Кацуки спокойно сидеть. Он не мог встать с кровати и пойти спросить про Сайто, ноги не двигались, как бы он не пытался. Сколько он ждал — непонятно. Видимо он даже отрубился.       Наконец в палату зашла Исцеляющая Девочка с медсестрой, что навещала его. Она сразу начала отчитывать парней, но все же вылечила.       — Все не заживет сразу, мальчики, – пробухтела она. — Так что многие из вас останутся в больнице до полного выздоровления, ясно?       — Где Эри? Вы были у неё? Она сильно ранена? — сыпал вопросами Тодороки.       — Где Мико? С ней все в порядке? — обеспокоенно спросил блондин, переводя взгляд с медсестры на Девочку. Они обе молчали, поджав губы. Он почувствовал, что что-то тут не так. — Говорите! — взревел он.       — Их не привозили. — тихо ответила медсестра, получив осуждающий взгляд старушки.       — Чт… — в унисон, и замолкли. Посмотрели друг на друга, словно каждый из них мог опровергнуть друг для друга эти мысли, как-то подбодрить. Но никто из этих двоих не мог.       В смысле их не привозили? А где они? Что с ними? Они…живы? Мысли вновь начали крутиться в голове Бакуго с бешенной скоростью, а на лице отражалось лишь непонимание, которое еще не успело смениться злостью. Шото же выглядел так, словно не мог понять, настиг его траур или же дикое неверие.       — Нет, они должны быть здесь. Их привезли, — как маленький упрямый ребёнок воскликнул Тодороки и вскочил на ноги, бросаясь к двери.       — Принесите успокоительное… – произнесла Исцеляющая Девочка, и медсестра выбежала из палаты. Санитары перехватили Шото, но тот яростно вырывался, желая подпалить обоим морды. Казалось, они с Кацуки поменялись ролями.       — Как не привозили? — сквозь зубы спросил блондин. — Где они тогда?       — Никто не знает… Мико Сайто и Эри Куморо сейчас считаются без вести пропавшими, так как их тела не были обнаружены на поле боя. — тихо говорила она.       Боль пронзила грудную клетку. Дышать стало еще тяжелее, чем раньше. Он только и делал, что беззвучно открывал рот, пытаясь хоть что-то сказать. Кажется, Шото все таки сломал одному из санитаров нос, вырываясь. В коридоре послышался дикий грохот и крики. Кажется, его заломали и повалили на пол, пытаясь утихомирить.       Шото среагировал импульсивно и резко, отказавшись принимать реальность. А Кацуки же, казалось, впервые окунулся в эту ужасную реальность с головой, оцепенев. Из алых, уставших глаз покатились слезы.       — Нет Нет Нет… — шептал он. — Она не может умереть! — закричал.       Санитары затащили в палату Тодороки, который либо устал вырываться, либо начинал отключаться от огромной дозы успокоительного, просто болтаясь в их руках. Кацуки рычал и метался, как дикое животное, пытался подорвать все вокруг, раскрошить в щепки, но на самом же деле сил не было, тело болело. Успокоительное растеклось по венам. Буквально через пару минут блондин обмяк, как и Шото, лежащий на соседней койке.       — Бедные мальчики, — покачала головой Исцеляющая Девочка, выходя из палаты.       На следующий день их навестил Старатель и Сотриголова, чтобы взять показания. Любая информация может помочь в поисках девушек. Отрешенно рассказали им, что они видели, как девушки попали в портал и герои ушли. Айзава пытался их подбодрить, уверяя, что их найдут, но сейчас парней успокоит только личное присутствие дорогих им людей.       Бакуго и Шото сидели на своих койках в полной тишине. Каждый думал о своем…

***

      На следующий день они высматривали каждого поступающего в больницу, но знакомых лиц не видели. Одноклассники были вместе с ними, но Бакуго каждый раз орал на них, заставляя оставить его в покое.       Ребята понимали, что им сейчас тяжело. Сами ходили подавленные произошедшим. Девочки действительно влились в коллектив. Никто из А класса не посмеет даже представить дальнейшее обучение без них. Представляя, что веселый смех Мико и едкий сарказм Эри они больше не услышат, не увидят мерцание молний Сайто, когда Бакуго в очередной раз начнет ее доставать, а Куморо не отпугнет настырного Каминари холодным взглядом, становилось до одури больно в груди. Девочки не просто стали частью коллектива. Они стали частью большой и дружной семьи 1-А.       — Чем они там занимаются вообще? — кричал Кацуки на медсестру, что зашла к ним в палату, чтобы поменять повязки. Испугавшись она выбежала прочь, бросая бинты и бутыльки с лекарствами. Бакуго поднял их с пола и сел на свою кровать. Упаковку бинтов и один флакон он швырнул в Тодороки.       Шото поймал. Но делать ничего не стал, молча вертел в руках этот несчастный бинт и флакон. А после глянул в окно. Стоило в коридоре заскрипеть колесам каталок — они бросались туда, сломя голову. И каждый раз натыкались на разные лица, но так и не находили любимых и родных. Тодороки помнил, как они с Бакуго взбунтовались и просидели весь день в коридоре, наплевав на все процедуры и перевязки. Просто провожали каждую медицинскую каталку. И ничего. Внутри было так пусто, что сил на крики и споры не хватало. Он смотрел на мечущегося в гневе и отчаянии Кацуки, и прекрасно его понимал, а сам лишь продолжал молча слушать каждый шорох в коридоре, каждый шаг, надеясь, что к ним зайдет Айзава или его отец, сообщив самую важную на данный момент новость: девочек нашли. Но минуты перетекали в часы, часы в сутки, а в палату, кроме медицинского персонала, никто не заходил. И никаких подробностей о девочках не было.       Блондин молча сидел и перевязывал свои руки, отказывался верить, что их не найдут. Или… что они погибли…. Помотал головой из стороны в сторону, отгоняя дурные мысли. Поморщился от боли в руке, но продолжил бинтовать ее, держа конец бинта в зубах.

***

      Прошло три дня с момента, как закончилась битва. С момента, как символ мира пропал… А с ним и Мико с Эри. Однако Тошинори сидел живехонький у себя дома. А девочки….       — Их так и не нашли! — прокричал Кацуки, ударяя кулаком по стене. Несчастный бетон пошел трещинами. Он был ужасно зол на Про Героев. — Они ведь даже не ищут их! Чертовы герои… не способны найти двух студенток UA!!!       Шото сидел на своей постели, наблюдая за разгневанным и потерянным одноклассником. На самом же деле, полностью понимал его чувства. Сам был крайне озадачен и взбешен этой ситуацией: Герои и Про знают, что две студентки пропали, но, казалось, ни черта не делают для того, чтобы найти их! Прошло гребанных три дня, и никаких подвижек!       — Пойдем к твоему папаше и набьем им рожи! — продолжал блондин. — Почему они не могут расширить зону поиска?! — его тело дрожало от злости. — Взять больше людей в конце концов! — боль отразилась на его лице. Каждый день проходил почти одинаково.       Когда в больницу кого-то привозили, они внимательно высматривали, но не видели тех, кого надеялись увидеть. Бакуго даже накачали успокоительным, чтоб он сильно не буянил. Вчера, например, он чуть не разнес регистратуру…       — На самом деле, я задаюсь тем же вопросом. — Бесцветно ответил, опуская глаза на бинты на своих руках.       — Тогда я сам пойду искать ее… – опустив голову вниз, прошептал Бакуго.       — Я поговорю с отцом, — постарался ободрить его Тодороки. А после прошептал: — если это будет иметь смысл…

***

      Шото вышел из палаты в коридор. Надеялся найти Старателя в кругу остальных учителей, что были в больнице, потому что выйти за пределы ему никто не позволит. И, к его счастью, заметил его. Энджи стоял с Айзавой, о чем то разговаривая. Младший Тодороки не стал тратить время на формальности. Остановился перед ними, глядя на отца в упор.       — Надо поговорить, — на Айзаву даже не посмотрел. Сотриголова только кивнул, уходя по коридору.       — В чем дело? — Энджи проводил взглядом сына, который лишь прошёл дальше, уходя от палат, и остановился у окна, опираясь на подоконник. Хмыкнул и подошёл, скрещивая руки на груди.       — Как продвигаются поиски, отец? — голос Шото был холоден.       — Герои и Про делают все возможное.       — И за три дня ничего не наделали? — он начинал рычать от раздражения.       — У нас нет чётких координат. Мы не знаем конкретного места. Герои и Про обыскивают всё. Мы не знаем, куда именно мог отправить их портал.       — Это все звучит, как отмазка, — выдохнул Шото.       — Я знаю, что ты волнуешься, Шото, но мы, действительно, делаем все, что в наших силах, чтобы найти девочек.       — Пока вы их найдёте, в больницу в пору будет везти их трупы. — Сдержанность просто махнула ручкой и ушла, оставив его.       — Шото...       — Какого черта вы так медлите?!       Казалось, он просто отказывался слушать Энджи. Терпения не было. Оно просто исчерпалось за эти дни. Они с Бакуго устали. Устали терзать себя мыслями и догадками, мучаться по ночам, не смыкая глаз, слушая каждый звук и шорох в коридоре, надеясь, что это новые пациенты, в числе которых будут их любимые девочки.       — Я знаю, что ты очень волнуешься за эту девушку, — младшему Тодороки казалось, что этот удар по голове явно повредил мозг, потому что спокойствие отца не могло быть ничем, кроме как галлюцинацией. Отец положил руку ему на плечо. — Я понимаю. И ты пойми, что дело не из легких, мы стараемся изо всех сил. Все переживают.       — Найдите их, — процедил сквозь зубы, поднимая на Старателя глаза. — Иначе это сделаем мы. — Дёрнул плечом, сбрасывая руку Энджи. — И ваши гребанные санитары со шприцами не смогут нас остановить...       Оторвался от подоконника, уходя обратно в палату. Энджи проводил сына внимательным взглядом, выдыхая. И он, и Айзава, и остальные учителя и Герои дико переживали, потому что обыскивая все предполагаемые места, девочек найти не могли...