Пирожное картошка

      Сегодня отличный день. И вечер тоже. И ночь. Ночь прекрасна. Толком ничего не обсудив, романтично сбегаем из дома, чтобы встретиться. — Ну?.. — я совсем запыхался, потому что начал опаздывать и пришлось бежать. — Пойдём?       Я вижу твои заплаканные глаза и кровь на ладонях. Ясно. Мне всë ясно. И как же я тебя понимаю, чёрт бы тебя побрал!       Мне не нужно слов или объяснений. Знаешь, я давно этого хотел, но никак не мог решиться. Ты мне помог. Очень сильно.       Не касаясь друг друга, чтобы ненароком не открыть чувствительные к малейшему трению раны, в ногу шагаем к озеру. Карасунов штук 17, мы выбрали мои любимые.       Обойдя их по кругу, любуясь ночным небом и друг другом, гуляем почти час. Ты хочешь пирожное картошку красный бархат. Не могу отказать в такой важный день. Идём в ближайший магазин, которым символично оказался Табрис (не потому что я его люблю и везде пихаю, а потому что он реально там недалеко).       Удаляясь от людей и бьющего в глаза света фонарей, снова идём к озеру. Очень красиво… Огни далёких многоэтажек бликуют в мелких волнах, ветер играет с нашими волосами. Многие зовут нас дед инсайдами, но что поделать, если на пути к «тру-метал-патлам» стоят: дед инсайд, Гоголь, А У МЕНЯ ВО ДВОРЕ ХОДИТ ДЕВОЧКА С КАРЕ, чучело, альтушник, тру-фан Курта Кобейна и финал: чмо ёбаное, чушка, поди пострижися.       Доедаешь пирожное, купленное мной в знак признательности и, свернув пергаментную бумажку, прячешь в карман. — Да? — срывается с твоих обветренных губ. — Конечно.       Наклоняюсь и целую тебя. Как-нибудь надо было хоть от этой девственности избавиться. Ты, видимо, тоже об этом думал, потому что улыбнулся, когда я отстранился, вытирая слюну с уголков губ.       Берёмся за руки, шагая прочь от озера. Вдруг замечаю твои слёзы. Почему? — Жалко мне…       Мне даже не надо было ничего говорить, чтобы ты начал оправдываться. Несчастный человек… — Чего? — Я обещал быть рядом. Обещал свозить его на море. Обещал показать город. Затащить на крышу, чтобы несколько часов подряд рассказывать, как он красив. Я обещал… — Он бросил тебя, — чеканю я. Грубо. Но иначе никак, сам знаю.       Вытираешь слёзы, кивая.       Отходим от берега метров на двадцать.       И бежим.       Бежим к кромке воды.       К обрыву.       К свободе.