День первый.

Утро, морозное утро, как ожидалось, ничего примечательного. сплошная тишь... Лишь тихое сопение беловолосой девушки, могло нарушить эту беззвучную атмосферу. и вновь, художница забыла закрыть ставни с прошлого вечера, ибо та пыталась, проветрить комнату от красок и других художественных материалов, которые затемняют разум своим дурным, едким запашком, некоторым тошно — а ей вот, привычно. Лениво приоткрыв небесные глаза, Ёнага поторопилась встать с тёплой кроватки. В комнате было очень зябко, недовольно бурча, художница всё же закрыла окно, и томными шагами, дошла до кровати, и опять грохнулась на неё. А как уснуть? Время то раннее, все спят, всего—то 6 утра. Ничего не оставалось делать, как встать и собраться заранее. — Жизнь как праздник, не жалеет ничего. На радостях проговорила девушка, ибо нашла ту самую книгу, которую затеряла не так давно, вот, нашлась потеряшка. Сделав все повседневные процедуры, художница поторопились одеться. Бикини, голубая юбчонка и излюбленная жёлтая кофта со странным, чёрным, рисунком позади. Выйдя из комнатушки, в коридоре стояла гробовая тишина, что собственно, понятно . Подойдя к «той самой» двери, она легонько постучалась, ожидая ответа за ней. Послышался тихий скрип кровати и что—то неразборчивое. возможно, возмущение. Длинноволосый брюнет,, сонно ответил : — Иду, иду, да и кого в такую рань принесло? Мгновенно, последовал радостный ответ. — Это я, Анджи! Не спеша открыв дверь, тут же, антрополог затянул диву к себе в «убежище» — Неожиданно, однако. Небось вещать что—то собралась.? Помешкаясь с ответом, Ёнага виновато выдавала из себя следующее : — Не могу заснуть, извиняй, если разбудила. — М? Кошмары? Удивлённо проговорил юноша. Тяжело вздохнув, Анджи поторопилась ответить — Да нет же, просто не могу.. Резким движением, её повалили на кровать. Тёплые, изящные руки Шингуджи прижали диву к себе. — А я вот, поспать изволил . Отдыхай со мной, нечего в такую рань бодротствовать..