Крыша, дружба и тоска

      Бельчонок — так звали её самые близкие ей люди, которым не жалко было открыться, не страшно. Когда дождь и гроза содрогали землю, дома, деревья, девушке не было страшно. Это так странно… Почему самый главный её страх перед ней становился несущественным пустяком, пустяковее всех пустяков, когда она была с ними? Будто бы она особенна, или они…       Ей казалось, что она настолько хрупкая, что если бы её назвали какой-нибудь дурой, то она бы сразу покатилась в истерике, ненавидя себя и смотря на себя, как на эту самую дуру… Ей страшно было жить, но не когда рядом были они… И вот, грозный щелчок, перемешанный с обстоятельствами и судьбами, свергает их дружбу.       Это непривычно, больно… Да? Ощущаешь себя беспомощной? До сих пор не можешь познать себя, узнать, кто ты на самом деле, когда рядом нет их? Постоянно вытираешь лицо об подушку, утыкаешь нос в колени, пытаясь спрятаться от чего-то? От грозы? От звуков бьющихся в последнем мгновенном падении капель дождя? От страшных сумраков за окном, что навязчиво следили за тобой, но не могли догнать, потому что ты была с друзьями? Чего ты боишься, дорогая?       Другой осени? Стоматолога? Заброшенных домов, куда ходили вы постоянно? Родителей? Учёбы? Ужастиков? Воя одиноких собак или страшных лиц в интернете? Позора? Презрения? Одиночества?       В последнее время тебя убивает одиночество, от которого небо серо, а деревья молчат, пусть и ветер их толкает. Ты смотришь вокруг, идя в школу уже одна, но видишь не то, во что ты наивно верила. Асфальт, кашель мужика, тащущий мешки с цементом до стройки, кряхтение мотора. Окна, в которых не горит свет, глаза твои, в которых не горит желание жить и желание верить в чудо.       Ты прогуляла школу.       Второй раз.       И второй раз ты сидишь на крыше здания и раздумываешь. Стоит ли? Что тебе с этого будет, если упадёшь? Ветер шугает, морозит, будто зима. Закрываешь глаза и не сдерживаешь подступающий ком в горле, рыдаешь как можно тише, будто бы людям, что внизу, не все равно на твои крики.       И вот, ноги все сильнее спускаются с крыши. Ты боишься, но чувствуешь уже облегчение, что тебе скоро будет хорошо.       Но не в этот раз, дорогая.       Спустя две минуты ты разговариваешь со странным и загадочным парнем-челкарем, который едва уговорил тебя не спрыгивать. За спиной болтается бохрома шарфа, принадлежащего ему, на кротком пути ветра. Пусть ты и не доверяешь людям, но почему доверилась ему? Человеку, от которого только и веет грустью, темнотой.       — Колетт? — ласково и тихо обращался он.       — Что? — дрожала ты.       Ты боялась к нему повернуться.       — А чего ты боишься? — парень тут же заметил, что тебе холодно. Пока ты раздумывала над ответом, тот уже заботливо окутывал твои плечи своей тряпочной кофтой, от которой воняло сигаретами. После чего последовали его объятья, ты вздрогнула, но ощутила приятное чувство, которого не было давно в твоей жизни.       — Тепло… — нервно хихикнула ты и тут же замолкла.       — Что? — улыбнулся парень. — Боишься тепла?       Ты ухмыльнулась.       — Нет же. Я боюсь предательства и одиночества. А то, что ты сейчас сделал для меня… Тепло. Я давно такого не ощущала…       Жалости парня за девушку не было предела, поэтому он не пожалел нескольких поцелуев ей в щеку. Всё так просто, подарить тепло и насладиться этим самому?       — Тепло, бельчонок?       — Тепло…       Грусть и темнота, исходящие от Эдгара, не представляли для Бельчонка никакой опасности. Она ощущала, что он добрый… Она чувствовала, что довериться ему можно.       — И мне.