Часть 1

Ему очень хотелось сказать что-то ещё. Что-то нецензуное, некрасивое и совершенно неподобающее… Но он молчал. Прикусив язык, он тихо выдохнул и принялся затягивать на себе столь ненавистный им черный галстук. — Ты сегодня очень красивый, — мягко, в своей привычной манере произнесла Тоня и провела рукой по плечу мужчины. — Я всегда красивый, — усмехнулся Матвей и не особо аккуратным движением поправил воротник рубашки. Он хрипло вздохнул, взъерошил вьющиеся волосы, которые так и норовили запутаться и вновь осмотрел свое отражение в зеркале. — Все хорошо? — спросила Глечикова с улыбкой. — Я понятия не имею как ваши мужики носят эту удавку, — Морозов усмехнулся и приобнял девушку за плечи. — Тебе хоть нравится? — Нравится. Тебе идёт. Сразу такой солидный, — в тон ему ответила она и отчего-то улыбнулась. — Тогда…есть смысл терпеть, — он засмеялся, прижимая девушку к своей груди. — Сходишь со мной сегодня на рынок? — Куда? — удивлённо отозвалась девушка, подняв на мужчину взгляд. — Ну… Или где у вас одежду покупают? — Матвей, — засмеялась Глечикова, уткнувшись носом в его теплую грудь. — Смеёшься, Антонина… — он скривил губы, опустил голову и провел ладонью по ее спине. — А ведь я серьезно… — Прости… — она смущённо отстранилась. — У нас одежду в универмаге покупают. А что ты хочешь себе приобрести? — Перчатки. — Какие ещё перчатки? — Кожаные, какие ещё? — Зачем? — На тебя хочу быть похожим, — Матвей усмехнулся. — Ты у меня вон какая красивая и модная! Негоже такой красавице с деревенским простачком ходить. Поэтому надо держать планку! — он важно выпрямился и поправил галстук. — Дурак, — смущённо засмеялась Тоня. — Антонина, Антонина, не умеешь ты людям прозвища придумывать! Но ничего, я тебя ещё этому научу, — он по-хозяйски уместил свою руку на ее плече. — А я, если уж на то пошло, не дурак, а пингвин ряженый. Ты это запомни, вдруг, пригодится… — Ты чего… — она быстро отстранилась от него и испуганно произнесла. — У нас такое нельзя. Сразу в милицию… — Ууу… — протянул он и ухмыльнулся. — Матвей! Это правда очень опасно! Так что поаккуратнее со своим лексиконом! — С чем? Лексиконом? — Словарный запас по русски… — Учту, — он засмеялся и повернулся к окну. — Антонина, Антонина, свет очей моих, время-то уже полдень. Мы так, поди, и в твой этот универмаг опоздаем! Оглянувшись на Тоню, Матвей улыбнулся взглядом. Девушку уже совершенно не удивлял тот факт, что он назвал ее «свет очей моих». Он прочитал это выражение в одной из многочисленных книжек про любовь, которые стояли у Глечиковой на полке, и теперь постоянно его использовал. Он до сих пор помнил, как сильно и восхищённо загорелись ее глаза, когда она впервые услышала от него эту фразу. Мужчина жил с нерушимым правилом: «если ей это нравится, я буду делать это всегда», и использование этого выражения совершенно точно подходило под это правило. — Не опоздаем, он работает до вечера. Но если хочешь, то поспешим. — Молодёжь, все спешите, да спешите… — сделав свой голос старчески-хриплым, произнёс Матвей. — Мне почему-то Иван Саввич вспомнился… Интересно, как он там? — девушка заметно сникла. — Не тревожься попусту из-за этого старика. Ну, Тонь? — Матвей подошёл ближе к ней и аккуратно поднял ее подбородок, заставляя ее посмотреть ему в глаза. — Да я так… Не важно, в общем… Он с нежностью накрыл её влажные губы своими горячими и сухими. А спустя несколько секунд отстранился и вновь открыто взглянул на Глечикову. — Свет очей моих, не печалься. Пойдем лучше воздухом свежим подышим, так, глядишь, и голова отдохнёт от мыслей лишних, — мужчина прижал девушку к своей груди, огромной ладонью поглаживая ее по спине. — Спасибо. — Опосля благодарить будешь. Когда боль твоя пройдет. Морозов смиренно улыбнулся и, взяв Глечикову за руку, повёл к выходу из квартиры. Сейчас им была необходима очередная смена атмосферы… *** Они неспеша гуляли по универмагу, обращая внимание на каждые мелочи. Для Матвея это место было необычайно большим. И отвести взгляда от огромного количества товаров он попросту не мог. Когда же они дошли до отдела с аксессуарами, где, в том числе, продавались и перчатки, Тоня с улыбкой произнесла: — Вот, смотри! Мужчина осмотрел несколько вариантов и, спросив у продавца, можно ли померить, надел на себя аксессуар. — Ну как? Похож на фраера? — Морозов засмеялся. — Матвей, пожалуйста! — девушка быстро его одернула за рукав пальто. — Прости, Антонина, прости, дурака, — весело продолжал он, примеряя уже другую пару перчаток. — Тебе идёт, — улыбнувшись, произнесла девушка. — Вижу. И пальцы сразу длиннее стали, что ли… — Конечно, дорогой, конечно! И длиннее, и краше! — поспешно ворвался в их беседу продавец. — Так что, Антонина, берём? — Берём, — снисходительно улыбнувшись, ответила Глечикова, завороженно наблюдая за тем, как мужчина достал из внутреннего кармана пальто портмоне и расплатился несколькими небольшими купюрами. Когда они вышли из универмага, мужчина деланно и очень аккуратно надел перчатки, словно был представителем высшего сословия, а затем сжал руки девушки в своих. — Ну как, теперь я похож на городского? — он усмехнулся, оглядывая радостное лицо Тони. — Теперь похож. Но не забывай, что от твоего старого запятнанного костюма и фуражки я всё ещё без ума. — Тьфу, сказала бы раньше, я бы на перчатки не тратился! — со смехом выдал Морозов и уткнулся носом в копну русых волос Глечиковой.