Глава 1

Вот стоит мужчина На дне пропасти, сотворенной им же. Все еще обливающееся пóтом от спешки, Его тело напряжено, Его руки, они дрожат. О, это, это мужчина, мальчик мой. The War — SYML

      — Ты только что пожертвовал жизнью трех авроров, — изумрудно-зеленые глаза Поттера, насмешливые и злые, напряглись.       Не впечатленный, Драко Малфой поджал губы.        — Это была имитация. Не надо так драматизировать.       Поттер закатил глаза и испустил долгий, протяжный вздох, от которого Драко ощетинился.       — Симуляция или нет, но если бы ты находился в поле боя, твоя невнимательность стоила бы жизни команде. Первое правило — всегда следить за каждым углом. Но продолжай, оставайся легкомысленным.       — Я не легкомысленный, — раздражение затопило все его существо, и Драко принялся мерить шагами небольшое пространство. — Это была чертова ошибка. Та, которую я больше не допущу, — он вытянул ладонь, успокаивая одеревеневшие мышцы после непрекращающегося натиска на палочку. Его губы скривились от отвращения. — Или я здесь не для обучения?       — Ты здесь, — выдавил Поттер, — потому что должен быть. Не знаю, почему Робардс решил, что ты уже готов к этому этапу обучения. Это пустая трата нашего времени.       Драко убрал палочку в кобуру, прижав пальцы к переносице. Он чувствовал, как у него начинает сильно болеть голова, второй раз за два дня.       — Тогда почему бы тебе не переложить мое обучение на кого-нибудь другого? Очевидно, ты не хочешь работать со мной ― и это взаимно, между прочим.       Испустив протяжный вздох, Поттер сложил руки на груди.       — Послушай, либо так, либо никак. Робардс попросил меня поработать над твоими заклинаниями, потому что на данный момент ты не готов к бою, а иначе ты никогда не пройдешь обучение, — он провел рукой по лицу и медленно покачал головой. — Давай на сегодня закончим и вернемся к этому завтра, хорошо?       Хотя Драко был полон желания продолжить и попытаться снова, напряжение между ними росло вот уже несколько часов. Меньше всего ему было нужно, чтобы Поттер отказался от него, потому что если дело дойдет до жареного, он точно знал, кого Робардс послушает.       Несмотря на то, что он провел почти два года в академии Аврората, большая часть как обучающихся, так и преподающих все еще не доверяла ему. Но путь к значку и служебной мантии был дорог, ему предстоял еще по меньшей мере год тренировок. Если все пойдет хорошо — и если он все время не будет таким обескураженным — Драко был уверен, что путаниц в простейших заклинаниях не возникнет.       Хуже всего то, что Поттер был прав. Хотя Драко безупречно сдавал теоретические и письменные экзамены, ничто из этого не имело значения в пылу битвы.       Стиснув зубы, он наконец кивнул.       — Прекрасно. Значит, завтра.       Лицо Поттера немного смягчилось.       — Отдохни немного. Мы разберемся со всем этим, ладно?       — Да.       Неудачи жалили ― так было всегда. И даже больше, чем когда-либо, когда Драко мог все потерять. Когда он решил записаться на обучение в качестве аврора, то уже знал, что окажется в невыгодном положении для своих одногруппников, которые подали заявление в сразу после Хогвартса. Не говоря уже о том, что его намерения и усилия постоянно подвергались сомнению как со стороны сверстников, так и со стороны начальства.       Когда его назначили тренироваться в полевых условиях с Гарри Поттером ― на четыре года раньше программы, так как он преуспел во всех аспектах ― Драко почувствовал себя так, словно его худший кошмар ожил.       Даже сейчас они редко ладили. Но за последние несколько месяцев у них развилось что-то вроде натянутого сотрудничества. В основном.       Были дни, когда Драко думал, что они все еще могут задушить друг друга.       Чаще всего он спрашивал себя, стоит ли ему просто уйти. Бывший Пожиратель смерти, оправданный по чистой случайности, он ни в малейшей степени не принадлежал ни к ОМИ, ни к более открытому министерству, и, конечно, не к волшебному миру в целом.       Но все же… это были те самые недостатки, которые каждый день заставляли выходить его за пределы возможностей.       Какое-то врожденное стремление что-то изменить. Чтобы доказать, что он больше, чем решения, которые принимал в подростковом возрасте, больше, чем жалкая тень своего отца.       Вернувшись в офис авроров, Драко повесил мантию, схватил со стола сумку и старательно проигнорировал взгляды других стажеров. Затем он перекинул сумку через плечо и направился в атриум. Он вышел на Уайтхолл, чувствуя, как желудок сжимается от столь раннего отбытия.       Над головой сияло солнце, словно насмехаясь над ним. Он надел темные очки на переносицу и, засунув руки в карманы брюк, зашагал по дороге.       Последнее место, куда он хотел бы пойти в данный момент, была его маленькая квартирка, белые стены которой с каждым днем все больше давили на него.       Он чувствовал, как цель выскальзывает у него из рук, как песок — сначала он сыпался медленно, а теперь песчинки самозабвенно скользили сквозь пальцы, как вода. Это было единственное, о чем он заботился все эти годы, — потребность доказать, что он нечто большее, чем он есть на самом деле.       Драко провел рукой по волосам, отчаяние и разочарование смешались в его венах.       Нырнув за угол, он аппарировал через весь Лондон. Шагая по тротуару, он остановился перед небольшим магловским кафе, которое выглядело вполне прилично. Обычно он держал при себе немного маггловских денег, и ему не помешало бы выпить что-нибудь, успокоить нервы, поэтому, даже не задумываясь, он проскользнул через парадную дверь.       Когда он вошел, над дверью тихой трелью прозвенел колокольчик. Заведение было небольшим, но опрятным, лишь горстка посетителей находилась здесь в середине дня.       Девушка-бариста за стойкой уставилась на него выжидающим взглядом.       — Чайник вашего лучшего Дарджилинга, пожалуйста, — пробормотал он, бросая на прилавок несколько банкнот.       Девушка поджала губы и заговорила с сильным северным акцентом.       — У нас есть только один.       — Тогда несите его, — отрезал Драко, оставив сдачу и выбрав кабинку у окна. Он терпеть не мог носить маггловские монеты. Через несколько минут девушка принесла чайник, и Драко кивнул в знак признательности, прежде чем налить себе чашку черного чая.       Погруженный в свои мысли и сосредоточенный на тарелке с кубиками сахара, лежащей поверх тонко вышитой скатерти, он потягивал чай.       Один за другим он положил несколько кубиков в ряд, затем уложил на них еще один, пока не построил пирамиду из сахара.       Он налил себе еще одну чашку.       К тому времени, как он допил вторую чашку, чай в чайнике слишком остыл, став теплым, и Драко понял, что потерял счет времени. Он раздумывал, не заказать ли еще одну кружку, и наконец оторвался от своих мрачных мыслей.       И замер.       Рядом с первой баристой за стойкой стояла вторая, чье лицо было удивительно знакомым, и Драко посмотрел пристальнее. Прошло несколько лет с тех пор, как он видел ее в последний раз, и ее волосы стали совсем другими, чем он помнил.       Он вспомнил девушку, брошенную к его ногам на полу родового поместья, и узнал в ней ее.       Но Гермиона Грейнджер считалась погибшей много лет назад.       Инстинктивно его рука потянулась к волшебной палочке, прежде чем он опомнился, что находится в маггловском мире. Быстро обдумав ситуацию, он придвинулся немного глубже в кабину, наблюдая за ней с другого конца магазина. Он едва помнил газетные статьи, в то время в ОМИ он еще не работал, поэтому из прямых рук ситуации не знал. Насколько он помнил, она уехала из Лондона вскоре после окончания их восьмого курса, и больше никто ее не видел и ничего о ней не слышал.       Так что же она делает, работая в кафе в маггловском Лондоне?       Конечно, он должен сообщить, что видел ее. Или, по крайней мере, сказать об этом Поттеру. Если только у Грейнджер не было своих причин, то это было ее делом.       Он сделал большой глоток чая, сморщив нос от отвращения, когда температура чая упала еще ниже.       Это наверняка Грейнджер. Густые каштановые кудри стали более послушными, словно укрощенными, а лоб украшала челка, но ее лицо было безошибочно узнаваемо.       Меньше всего ему была нужна стычка с Грейнджер, и поэтому Драко решил отказаться от второго чайничка.       Схватив свою сумку, он скользнул к краю кабинки, украдкой бросив еще один взгляд в ее сторону, когда ее взгляд скользнул к нему, и их глаза встретились.       Банальная улыбка тронула уголки ее губ — всего навсего вежливая улыбка для обслуживания клиентов. На ее лице не отразилось удивления. Ни малейшего намека на узнавание. И конечно, если Драко узнал ее через несколько лет, она должна была сделать то же самое.       Он ждал на краю скамейки, сердце бешено колотилось в груди, а в голове шумело, и прежде чем он успел решить, уходить ему или остаться, она подошла к столику.       — Привет, — мягко сказала Грейнджер, глядя на свой чайник. — Не хотите ли еще чаю?       Это, должно быть, шутка.       Его пальцы ослабили ремень сумки, и он прищурился.       — Что ты здесь делаешь?       Грейнджер удивленно моргнула и неловко рассмеялась.       — Я работаю здесь, сэр. Могу я вам что-нибудь принести?       Долгое мгновение он смотрел на нее с опаской, затем снова опустился на свое место.       — Конечно. Дарджилинг.       — Сейчас подойду, — она сверкнула ему улыбкой, обнажив ряд ровных белых зубов, и взяла пустой чайник. Дыхание замерло у него в горле, когда она подошла к стойке и исчезла за служебной дверью.       Драко резко выдохнул и откинул голову на спинку дивана.       Не было абсолютно никакого здравого объяснения тому, почему она полностью проигнорировала его. Может быть, она знала, что он работал с Поттером и отказался от старых обид, которые когда-то существовали между ними.       Через минуту она вернулась, осторожно поставив на стол новый чайник. Ее глаза на мгновение задержались на пирамиде из кубиков сахара, еще одна чуть менее искренняя улыбка тронула ее губы, прежде чем она поставила перед ним тарелку с куском пирога.       Глаза Драко скользнули в ее сторону.       — Пирог за счет заведения, — бодрым и веселым голосом сказала она. — Что-то мне подсказывает, что вам это пригодится.       Он прочистил горло, пытаясь избавиться от толстого комка, застрявшего в глотке.       — Яблочный?       — Сегодня особенный день.       Вытирая лицо, он выдохнул.       — Ладно. Спасибо. Я могу заплатить тебе за это.       — Чепуха, — еще одна из этих отрешенно-дружелюбных улыбок скользнула по ее лицу, и в нем вспыхнуло раздражение. Одно дело — пытаться быть вежливым, но вести себя так, будто они совсем не знают друг друга, — это оскорбление. Она развернулась, чтобы уйти, но на мгновение обернулась. — Что бы вас ни угнетало, я уверена, что скоро вам станет лучше. Просто подождите.       Драко уставился ей вслед, когда она снова отступила к стойке.       Последнее, в чем он нуждался, так это в поддержке от Гермионы-чертовой-Грейнджер.       Но эта встреча выбила его из колеи, словно он что-то упустил. И единственное, на что он всегда мог положиться, — это на свой инстинкт.       Наливая себе новую чашку чая, Драко смотрел на нее через все помещение. То, как она общалась с другими посетителями, как с привычной уверенностью убирала пустые столы. Пока она сплетничала и хихикала с другой девушкой по смене.       Драко не мог понять, что он видит. Потому что Грейнджер не устроилась бы работать баристой в маггловском Лондоне, она была самой многообещающей ученицей во всем их классе. Все это не имело никакого смысла, и не в последнюю очередь тот факт, что она, казалось, практически ничего о нем не помнила.       Он отрезал кусочек от пирога краем вилки, осторожно прожевывая, и ее глаза снова остановились на нем. Драко быстро отвел взгляд, но она уже подошла.       — Как пирог?       Драко с трудом сглотнул.        — Здорово, спасибо, — он сделал глоток чая, прежде чем сделать глубокий вдох. ― Значит, ты просто… ну, игнорируешь меня или что-то в этом роде?       Ее брови подскочили вверх, рот удивленно приоткрылся.       — Простите, вам что-нибудь нужно? Может, еще сахара?       Они оба знали, что он растратил сахар, который уже имелся на столе.       Нахмурив брови, он наклонился вперед и понизил голос.       — Я не имею в виду этот чертов сахар. Я имею в виду себя.       Она сделала глубокий вдох, словно застигнутая врасплох.       — Я чем-то расстроила вас?       Драко просто сделал еще один большой глоток чая, качая головой.       — Возможно, вы меня за кого-то принимаете, — предположила она, отступая от кабинки, тревога мелькнула в ее глазах, и Драко опустился на свое место, умоляюще подняв руки. — Я не уверена, что понимаю, о чем вы говорите.       Он провел рукой по волосам, еще больше их взъерошивая.       — Да ладно тебе, Грейнджер.       — Я не совсем уверена, — выдохнула она, — кем вы меня считаете, но это не мое имя, — она улыбнулась тонкой улыбкой, которая не совсем соответствовала прежним. — Меня зовут Мелоди.       Его сердце ухнуло в живот, он неглубоко задышал.       — Мелоди.       — Правильно, — ее улыбка немного прояснилась, когда она кивнула. — Возможно, это просто какая-то путаница.       — Путаница, — эхом отозвался Драко, в глубине его сознания вспыхнули тревожные колокольчики. — Конечно. Мои извинения, Мелоди. Вы просто… вы похожи на кого-то, кого я когда-то знал. Моя ошибка. Извините.       Его взгляд медленно переместился на ее предплечье. Он мог видеть слабые розовые линии шрамов на внутренней стороне ее руки, вырезанные там его теткой-садисткой.       Его мозг метался от одной возможности к другой с пугающей скоростью, когда он сделал еще один глоток чая.        — Приятно познакомиться, Мелоди. Пирог был превосходен.       Впервые улыбка, которую она ему подарила, выглядела чуть менее натянутой и чуть более искренней. Никогда прежде он не видел, чтобы она так смотрела на него. Но, по-видимому, женщина, стоявшая перед ним, совсем его не помнила.       — Рада это слышать, — наконец сказала она. Грейнджер сделала шаг назад, потом еще один, но прежде чем обернуться, добавила: ― Я имела в виду… у меня такое чувство, что вас ждет что-то хорошее.       Драко сжал челюсти, выдавив в ответ тонкую улыбку.       — Я ценю ваше доверие. Наслаждайтесь оставшейся частью дня, Мелоди.       — И вы тоже.       Головная боль, появившаяся ранее, вернулась, коварная и навязчивая одновременно, тупая, настойчивая пульсация в висках. Он допил чай, схватил сумку и бросил на стол еще одну бумажку.       На этот раз Драко не мог добраться до дома достаточно быстро.