*

— Блядь, — с чувством сказал Банджи и раздавил сигарету в переполненной пепельнице, тоскливо глядя на замусоренный пустырь перед лобовым стеклом авто. Вечерело. — По ходу, этот уёбок не придёт. Ну охуеть теперь. Нахуя только я в такую срань вставал и в эти ебеня мы с тобой ехали. Брендон на соседнем сиденье повёл бровью. Лишней ругани он не одобрял, но Банджи было уже не остановить. — Я ему въебу сначала, как появится. Чтобы тоже охуел, гандон. Ни с хуя же заебались. Брендон вздохнул и проговорил как обычно негромко: — Возвращаемся, Банджи. И Банджи вдруг осенило: братишка Брендон нихуя не ругался, потому что у него на лице по жизни и так было написано «пиздец».