Глава 4.

На её губах появилась виноватая улыбка, когда она шагнула к мальчику и заключила его в дружеские объятия. Северус оторопел и шумно втянул воздух, неловко похлопав Гермиону по лопатке. Она ожидала худшего приёма. В конце концов, именно они с Лили убедили Снейпа отправиться на каникулы домой, хотя прекрасно помнили, что прошлогоднее Рождество он предпочёл провести в Хогвартсе. Но, чёрт, это ведь казалось таким глупым желанием — оставаться в гордом одиночестве в замке, когда они могли бы каждый день гулять вместе и весело проводить время (настолько весело, насколько позволял его угрюмый характер), ведь зима выдалась воистину чудесной! И снежной. Кто же знал, что родители запланировали провести эти редкие дни, когда семья находилась в полном составе, вдали от дома. Уединение с природой в горной местности близ уэльской вершины Сноудон получилось действительно незабываемым, но… Но Северус, кажется, снова остался один, из-за их глупости, ведь Лили отсеялась из этих совместных каникул ещё раньше — её семья отправилась в гости к родственникам, живущим в далёких краях. — Как у тебя дела? Гермиона оторвала покрасневшее от холода лицо от куртки Снейпа и впервые за эту встречи получила возможность взглянуть на него. Она недоуменно поджала губы, и сама не заметила того, как кончики её пальцев, облачённые в шерстяную перчатку, дотронулись до жёлтого синяка под его глазом. Северус вздрогнул под её прикосновением и прищурился: — Нормально, — он не признавал физических соприкосновений — от неё по крайней мере так точно. — А у тебя? — Тоже, а откуда у тебя синяк? — Неудачно упал. — Где? — Грейнджер, — тот самый тон, не терпящий дальнейших расспросов. Гермиона познакомилась с ним ещё в прошлом году. После того, как Северус вернулся со встречи с Малфоем и однокурсниками немного побитый, но донельзя тщеславный и довольный. — Ладно, — поэтому она просто пожала плечами. — Рассказывай уже. — Что рассказывать? — Как съездили отдохнуть. Я удивлён, что ты до сих пор не попыталась этого сделать! — насмешливый голос звучал на удивление дружелюбно. — Я не болтливая! — Давай уже, — темноволосый мальчишка опёрся спиной на дерево и сложил руки на груди. Он приготовился внимательно слушать, и Гермиона никак не могла ему в этом отказать (да и не хотелось ей этого, если честно), поэтому потёк плавный монолог. Девочка упомянула и о том, как впервые встала на лыжи, и как упала с этими самыми лыжами целых четыре раза, как непередаваемо вкусен горячий шоколад, когда наслаждаешься им вблизи живописных ландшафтов. Ах, а какой там воздух! Как сказочно потрескивали поленья в маленьком доме, который они снимали. Северус не проронил ни слова за время этого рассказа, лишь глаза его то тускнели, то вспыхивали. Гермиона вновь почувствовала себя очень-очень виноватой по двум причинам: во-первых, она вот уже как полчаса рассказывала о своих каникулах, но не задала аналогичных вопросов своему почти другу, а во-вторых — он успел замёрзнуть в своей тонкой куртке и теперь потирал друг о друга побелевшие ладони. Вот почему Снейп не надел шапку, перчатки, шарф и какую-нибудь куртку потеплее?! Что за мальчишка?.. — А у тебя как прошло Рождество? — Нормально, — тусклым голосом произнёс он, не удостоив Гермиону взглядом. — Куда-нибудь ездили? — Нет, — Северус зачерпнул с промёрзшей земли горсть рыхлого снега и усердно принялся лепить из него кособокий снежок. Нижнюю губу захватили зубы. Снейпу совершенно точно не нравилась эта тема, он всеми силами пытался избежать дальнейших вопросов; Грейнджер не была слепой или глупой. Или что хуже того — бестактной. Она неловко замолчала, тоже зачерпнув снег. Он кололся холодом даже через перчатку. — Тебе, правда, не сложно составить мне компанию? Отец пообещал съездить со мной в Косой переулок, но его срочно вызвали на работу, но он конечно же завезёт нас туда! А мама попозже заберёт. Я бы могла и сама, но… — Не тараторь. Я же сказал, что съезжу. Что… Что ты делаешь? — с подозрением поинтересовался Северус, наблюдая, как девочка с хитрой ухмылкой приближается к нему. Покосившись на хлипкий снежок в её ладони, он счёл нужным предупредить: — Не стоит этого делать. Предостережение заглушил снежок, залетевший ему прямо в грудную клетку. Гермиона попятилась назад, заметив, как вальяжно Снейп отряхивается от снега, удерживая собственно слепленный снежок в правой руке (который явно крепче, чем её творение), и подступает к ней. Стоило ему поднять ладонь и прицелиться, за спиной девочки отворилась дверь. Вышел её отец, звеня связкой ключей. Он с нарочитой строгостью посмотрел и на мальчика, и на свою дочь, пряча ухмылку в кулаке. Щёки Северуса приобрели маковый оттенок. Грейнджер смело шагнула к нему: не рискнёт же он ей мстить при папе? — Северус Снейп, верно? Мальчик и вовсе засмущался, но осторожно кивнул в ответ. Снежок перекочевал сначала за спину, а потом на землю. — Ты сообщил родителям, куда отправляешься? Кивок. Гермиона поняла, что он лжёт, и помолилась о том, чтобы не выдать его собственным выражением лица. — Они не против? Или мне с ними нужно поговорить и отпросить тебя? — Нет, мистер Грейнджер, в этом нет необходимости, — Северус ответил столь уверенно, что Гермиона и сама засомневалась в том, что правильно угадала ложь по чертам его лица и интонациям голоса. — Они не против, сэр. — Тогда садитесь в машину. Снейп с сомнением осмотрел средство передвижения, которым ему суждено воспользоваться. Грейнджер усмехнулась: — Ты до этого никогда не ездил на автомобиле? — Нет. — Не бойся, это безопасный вид транспорта. — Я и не боюсь! — фыркнул темноволосый мальчишка. Он неотрывно следил за тем, как играючи Гермиона открывает заднюю дверь и повторил за ней движение. — Ты уверен, что твои родители не хватятся тебя? — Абсолютно. Почему это звучало так печально? Всю дорогу Грейнджер с интересом наблюдала за тем, как Снейп с любопытством смотрит то в окно, то на приборную панель автомобиля. Кажется, увлёкшись новыми занятиями, он даже позабыл о холоде. По крайней мере он больше не прятал замёрзшие ладони под воротник потрёпанной куртки и не шмыгал носом. Пока они добирались, на улице снова началась метель. Выбравшись из мало-мальски тёплого автомобиля, они окунулись в трескучий мороз, пробирающий до самых костей. Северус вздрогнул от сильного порыва ветра, заставив Гермиону поёжиться ещё сильнее. Она с сомнением, но почти без сожаления, стянула с себя шарф и протянула его продрогшему мальчику. Всё-таки на ней было тёплое пальто и шапка, а на Снейпе только тонкая осенняя куртка, которая ну никак не внушала доверия. Северус сложил губы в тонкую линию, не принимая протянутую вещь: — И что мне с этим делать? — Я так полагаю, что надеть? — Алый шарф? — смешок потонул в мощном потоке ветра. — Да ни за что. — Тогда хотя бы пошли быстрее! Я уже закоченела, — она вцепилась в его локоть и потянула в сторону банка. Гермиона предпочла не услышать кислого смешка — в последнее время она так часто делала и именно поэтому общение с Северусом всё чаще походило на нормальное. Гринготтский гоблин, когда Грейнджер протянула ему фунты для обмена, посмотрел на неё так, будто бы не питал сомнений в том, что она украла эти деньги, но всё равно протянул ей мешочек с галлеонами. Получив свои золотые монеты, девочка потянула Северуса в лавку письменных принадлежностей для покупки трёх флакончиков чернил и пергамента. Снейп не без сарказма намекнул Гермионе, что приобретённого ей хватит максимум на месяц — свитки с домашним заданием, которые она передавала преподавателям, внушали ему трепетный ужас. Что-то ему подсказывало, что при их проверке профессора досконально изучают только первые несколько дюймов и последние — иначе как бы они ещё успевали проверять работы других студентов? В лавке «Флориш и Блоттс» они задержались надолго. Северус не отпускал комментариев, когда Гермиона, открыв книгу с древними чарами, буквально зависла над страницами с восторженными глазами. Он попросту не мог бы этого сделать, потому что сам в это время жадно поглощал труд Виндиктуса Виридиана «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас». Некоторые заклинания были ему знакомы, некоторые из них ему даже тайком от отца продемонстрировала мать перед Хогвартсом — так, на всякий случай (почему ни одно из них она так и не использовала против Тобиаса — было выше понимания мальчика), другие же заклинания притягивали своей неизвестностью. Теперь он ещё больше ждал возвращения в школу. Может, удастся уговорить Малфоя провести ещё одну показательную тренировку, где он попробует использовать новоприобретённые знания и снова испробует сладкий вкус магии, бурлящий в крови? Этого ощущения не достичь на занятиях ЗОТИ с этими детскими заклинаниями, срывающимися с палочки слабыми искрами. — Идём? — он уже успел позабыть о своей спутнице, чей звонкий голос теперь вернул его в реальность. Снейп захлопнул книгу и вновь отправил её на полку, но не раньше, чем любопытная Грейнджер увидела её заголовок. — Зачем тебе это? — Пригодится. — Северус, — она понизила тон, придвинувшись к нему ближе, — ты же не собираешься… — Если только они начнут первыми, — он пожал плечами, предугадывая последующий вопрос. Гермиона не могла не заметить, что стычки между ним и Джеймсом приняли регулярный характер, но слава Мерлину, они пока были только словесными. Поттер, кажется, искал каждый малейший повод, чтобы задеть Снейпа в присутствии Лили (словно бы это гарантировало ему лояльность девочки, что воротила от него нос), а Сириус только поджигал этот слепой энтузиазм и внушал Джеймсу чувство, что он безоговорочно прав в сложившейся ситуации. В общем… — Из-за этого у тебя могут быть проблемы! — Из-за чего из-за «этого», Грейнджер? Я ничего не сделал. Я только хочу быть готов к любым… событиям. — Северус… — Пойдём уже? Куда ты ещё хотела зайти? — В кондитерскую. — Ох, — он возвёл глаза вверх и с максимально недовольным видом, распахнул перед девочкой дверь. Колючий жёсткий снег полетел прямо в лицо. Северус зябко повёл плечами и последовал за Гермионой. Лакричные палочки и берти боттс, которые она там купила, явно не стоили таких жертв. — Может, ещё зайдём выпьем горячий шоколад? Грейнджер обмотала шею шарфом, но это слабо помогало. Казалось, что ледяной снег пробивает дорогу к каждому миллиметру кожи. Ноги нещадно замёрзли, хоть они и бродили по переулку от силы только десять минут. — Я не люблю сладкое. — Чай? — Не хочу, — ботинком Северус пнул невысокий сугроб. — Ну, мы же не будем торчать на улице? Я уже задубела! — Одеваться надо теплее. — И это ты мне говоришь?! — возмутилась девочка. — Так я и не жалуюсь на холод. Снейп распахнул перед ней очередную дверь в небольшую лавку и вошёл следом. Гермиона обернулась по сторонам. — И что здесь интересного? Котлы, котлы, и ещё… Ах, ещё один раз котлы! На любой вкус: из меди, бронзы, олова, серебра и золота. Северус проигнорировал выпад, бродя между полок. Он усмехнулся, когда Грейнджер с любопытством начала рассматривать самопомешивающийся котёл. Она уже открыла рот, чтобы узнать цену, когда услышала его голос возле уха: — И зачем он тебе нужен? Такие котлы используют только неумехи, которые сами даже не могут на глаз определить температуру зелий, не говоря уже о большем. Тем более максимум, что нам доверит сварить Слизнорт в этом году — это рябиновый отвар. Не майся ерундой. — Зачем мы тогда вообще здесь? — В следующем году мне понадобится новый котёл, вот я и хочу присмотреть новый. Чёрт, они казались все одинаковыми! Почему он тогда столь досконально изучал каждый из них? — А зачем тебе новый? — Старый треснул, — буркнул Северус, отводя потемневший взгляд. — В смысле? Ещё на прошлом уроке всё с ним было нормально! — Я и не говорю, что это случилось на уроке. Я пробовал приготовить укрепляющий раствор, как видишь — не совсем удачно. — Когда? — Дней пять назад, — заметив прищуренный взгляд Гермионы, он нахмурился: — Что? Мне было скучно. — Великолепно, — она хмыкнула. — И как, получилось? — Боюсь, мы никогда этого не узнаем. Котёл треснул, раствор сгорел, весь дом провонялся этим запахом. — Звучит не очень хорошо. Родители сильно ругались? — Не особо. Ладонь Северуса автоматически дёрнулась к синяку на лице, но тут же рванула обратно, и мальчик отвернулся. — А что ты теперь будешь делать на зельеварении без котла? — Да у нас практических занятий осталось всего ничего, плюс зелья будут самые простые, для них сойдёт и мой котёл. Ладно, идём? Грейнджер кивнула. Они успели пройти по улице только несколько шагов, когда их окликнули. Вернее, не их, а только Снейпа. Он обернулся через плечо. — Подожди меня здесь. Грейнджер понуро наблюдала за быстро отдаляющимся другом. Она чувствовала себя так глупо, стоя посреди улицы под снегопадом в гордом одиночестве. — Привет, Эван, — Северус тем временем протянул слизеринцу руку, которую тот охотно принял. — Уилкис, — кивнул он другому мальчику. — Пошли с нами в паб? — Розье стряхнул с воротника налипшие снежинки и поправил воротник, запахиваясь надёжнее — Я не… — Снейп оглянулся на маленькую фигурку девочки и вздохнул: не оставлять же её одну? Это было бы… — Я немного занят. Робб Уилкис хохотнул и прищурился: — Как хочешь, Сев, если тебе больше нравится проводить время в компании с… — Оставь его в покое, — криво ухмыльнулся Эван. — Не хочет, и не надо. Северус на пару секунд зажмурил глаза, стоило однокурсникам отойти. Ссориться ещё и с ними — совсем не хотелось. Гермиона улыбнулась, когда он вернулся к ней. На одно мгновение девочке всерьёз показалось, что сейчас он уйдёт с мальчишками и оставит её одну. — Теперь в чайную? Ей пришлось зацепиться за его рукав — иначе она просто не поспевала за его стремительными шагами. Поджав ноги, он сидел на угловом стуле, не отводя взора от окна, за которым ещё сильнее разбушевался снегопад. Он вздрогнул от неожиданности, когда Гермиона опустила перед ним кружку с чаем, над которой развевался пар. — Я же сказал, что ничего не буду, — прошипел Северус раздражённо. — Ну, я ведь не стану относить его обратно! Тем более отец велел мне тебя чем-нибудь угостить! — он, и правда, добавил ей пару фунтов, рассчитанных на черноволосого мальчишку. — Пей. Снейп закрыл глаза, обхватывая дрожащими пальцами горячую кружку и греясь. Только после того, как он сделал первый обжигающий горло глоток, Гермиона решилась протянуть ему лакричную палочку. — Я не люблю сладкое. — Так она и не сладкая, — протянув лакрицу к его поджавшимся губам, заверила Грейнджер. У него не оставалось никакого выбора кроме как откусить кусочек. А потом ещё один. Примерно через час они уже подъезжали к дому. Северус чувствовал себя очень неловко после знакомства с матерью Гермионы, хоть она и отнеслась к нему очень доброжелательно. Гермиону веселило такое небывалое смущение мальчика: он вёл себя так, словно опасался, что его укусят. — Тебя подкинуть домой? — Нет. Спасибо, мэм, я… Я живу тут неподалёку. И ещё хотел кое с кем встретиться. — Лили возвращается сегодня? — воскликнула Гермиона. Других людей, с которыми он желал бы встретиться просто не существовало. По крайней мере не в этих окрестностях. — Да. Должна, — он немного покраснел и уставился в окно. — Мы договаривались немного погулять, хочешь с нами? — Не думаю, что у меня получится. Родители затеяли праздничный ужин, и этот вечер Грейнджер хотела провести именно с ними. В конце концов, уже завтра ей придётся вернуться в Хогвартс и вновь оставить их на долгий срок. — Ладно, — Северуса совсем не расстроил её отказ. Они выскочили из машины, едва приехали. Снейп слепил снежок по пути к соседнему дому и ловко попал в заданную цель: в крайнее окно на втором этаже, оповещая о своём появлении. Оттуда показалась улыбающаяся девочка, которая приветливо помахала друзьям, прежде чем снова исчезнуть. — До свидания, Северус, — попрощалась с ним молодая женщина. — До свиданья, мэм, — и вот снова он покраснел. Гермиона улыбнулась этому зрелищу, дожидаясь Лили. Рыжеволосая девочка кинулась им навстречу, обнимая Гермиону и Северуса. Он тепло улыбнулся ей, настолько тепло, что Гермиона почувствовала себя немного лишней. — Идёмте? Я хочу рассказать, как… — Извини, но мне правда уже пора домой, я хотела только поздороваться. Северус, ещё раз спасибо, что съездил со мной. — Ладно, пока, — Эванс выглядела немного растерянной. — А ты, Сев… Мы же погуляем немного? — Конечно, — твёрдым голосом заверил он. — Столько, сколько только захочешь. Ответ вызвал моментальную улыбку. — Пока. Снейп кивнул Гермионе в ответ и снова вернулся взглядом к рыжеволосой девочке. Примерно через двадцать секунд он вдруг хитро ухмыльнулся: — Подожди, пожалуйста, минутку, Лили, — шепнул он, наклоняясь к снежному насту. — Я быстро. Вылепленный снежок получился идеально круглым: аж жаль портить такой шедевр! — Грейнджер? — окликнул девочку Северус, быстро сокращая между ними расстояние. — Что? Она не успела даже развернуться, не то что среагировать, как этот ледяной-ледяной снег оказался у неё прямо за шиворотом. Вскрикнув от холода, пронзившего тёплую кожу, она прошипела его имя, стуча зубами, а после добавила: — Идиот! Холодно же! — Ты правда надеялась остаться без наказания? Северус довольно улыбнулся. Грейнджер выглядела менее довольной. *** Вот зачем было делать секрет из даты своего рождения? В прошлом году, честно сказать, Гермиону и не интересовал этот вопрос. Тогда она его едва знала, и мальчишка действовал ей на нервы, а теперь… Они же вроде как друзья? Он мог бы ей и сказать, что через четыре дня день его рождения. Если бы Лили случайно не обронила сегодня эту информацию в их спальне, Гермиона осталась бы в дурочках. Рыжеволосая подруга предупредила её, что у них с Севом договоренность не делать друг другу никаких подарков — почти никаких, так он всё-таки нарушил это правило и преподнёс ей на прошлый день рождения букет полевых цветов и набор для ванны из лавки, специализирующейся на волшебной косметике для слабого пола. Гермионе тоже в этом году перепал подарок: фазанье перо (первое в её жизни, до этого она целый год пользовалась стандартным гусиным, грубым и быстро приходящим в негодность, поэтому это — лёгкое и идеально подходящее нежным пальцам она оценила по заслугам) и баночку чернил, меняющих цвет. В общем теперь ей в катастрофически малый срок придется найти ему идеальный подарок — в конце концов, у неё с ним никаких договоренностей относительно подарков не было. Эванс заранее подготовила подарок: набор самых популярных ингредиентов для зелий растительного и животного происхождения, приобретенный еще в начале зимы в Косом переулке (Северус, кажется, всерьез увлекся проведением небезопасных экспериментов) и жестяную коробку домашнего печенья, которая мать должна выслать ей накануне девятого января. Гермиона тоже не стала долго раздумывать над подарком, он же был таким очевидным и необходимым (а делать бесполезных подношений она никогда не любила) — котёл. Осталось понять какой. Грейнджер сразу обратилась к Слизнорту, чтобы не ошибиться, и узнала у него, какой именно котел сможет составить идеальную службу в будущем учебном году. Именно такой она и заказала школьной совой, хоть он и обошёлся ей дороже, чем рассчитывала девочка. Вручать ему подарок напрямую, как утром поступила Лили, она не решилась, опасаясь неадекватной реакции, и опять же воспользовалась услугами местных сов, которые опустили на обеденный стол перед Северусом тяжелый котёл в красной бумажной упаковке. Он выглядел таким рассеянным в эту секунду, обводя гриффиндорский стол глазами. Мальчик с опаской приподнял край обёртки, заглядывая под неё. Она угадала прозвучавший смешок по изгибам его тонких губ. Снейп нашел её своими черными глазами и посмотрел прямо в упор. Растерявшись, Гермиона не донесла вилку до рта, роняя бекон на стол. Черт. Ее щеки практически моментально порозовели. Она опустила взгляд.