Глава 14.

— Мистер Снейп, я надеялся, что вы более благоразумны. Северус, растрепанный после страстных поцелуев, до сих пор не мог совладать с остаточными эмоциями, хоть и пытался из всех своих сил поймать за хвост ускользающий смысл упрека. Подрагивающие пальцы поправили сдвинутый набекрень галстук. — Что вы имеете в виду? Сэр, — со всем почтением спросил старшекурсник. — Ваше непозволительное поведение, — директор Хогвартса не отводил от студента пристального взгляда. Странное давление завладело сознанием Снейпа: словно цепкие щупальца забрались в его голову и теперь скрупулезно перебирали каждую спрятанную мысль. Сердце глухо стучало о ребра. Северус постарался отключить мысли — все до единой, лишь бы прекратить этот насильственный акт вуайеризма направленный против него. Бесконтрольная паника захватывала — он читал об этом, читал слишком мало, чтобы теперь суметь противостоять атаке опытного легилимента. Заметка придать большее значение изучению окклюменции отложилась в его голове. Прежде он и подумать не мог, что подвергнется подобному здесь — в Хогвартсе, еще и от лица его директора. Неприятно чувствовать себя открытой книгой в чужих руках. Дамблдор, как показалось Снейпу, удовлетворенно хмыкнул и почти подмигнул ему, чем испугал еще сильнее. — Что вы подразумеваете под моим непозволительным поведением, профессор? — как можно тверже спросил он и на всякий случай сделал шаг назад, прижимаясь лопатками к холодной стене. Подобное внимание не сулило ничего хорошего. Последний раз, когда Альбус Дамблдор лично беседовал с ним, сопровождался нападением оборотня и приказом хранить чужую тайну под страхом исключения. — Вашу связь с мисс Грейнджер. Вы считаете ее допустимой, мистер Снейп? Постыдный жар удушливой волной подступил к лицу быстрее, чем гнетущее вторжение могущественного старика сдало свои позиции. Он не сделал ничего такого, что не позволяли бы себе остальные. Они с Гермионой всего лишь целовались. С каких пор Хогвартс стал придерживаться стандартов высоких моральных принципов, и почему нововведенные правила коснулись только его? — Да, сэр, — как давно директор начал акцентировать свое внимание на незначительных поцелуях студентов? — Я внимательно читал школьный устав, сэр, в нем ни слова не сказано о невозможности межличностного общения. Дамблдор согласно кивнул: — Вы правы, мистер Снейп, не сказано. Он не ожидал, что студенту — всегда вежливому и неприметному — хватит духу спорить с самим директором. Когда только успел окрепнуть его характер? Не слишком ли рано он превращается в человека, которым ему только суждено будет стать? — А Гермиона… То есть мисс Грейнджер — моя подруга, сэр. — Вы правда считаете возможной эту… дружбу? — кольнул он глазами. — Да. Профессор. А почему нет? — Вы же, как никто другой, должны понимать обреченность вашей дружбы, мистер Снейп. Разве мисс Грейнджер отвечает негласным нормам вашей компании? — величественным взмахом руки он велел студенту, вновь открывшему рот, замолчать. — Вы всегда будете находиться по разные… — Альбус мельком посмотрел на галстук слизеринца. — Через несколько лет будет неважно, кто с какого факультета выпустился, сэр. Будет иметь значение только то, кем мы станем. — Я искренне верю в это, мистер Снейп, искренне верю, но пока это славное время не наступило. — Что вы хотите этим сказать, сэр? Он ни разу не забывал добавлять вежливого обращения, хоть и злился: недружелюбная магия трещала подле говорящих. — Я думаю, вы понимаете, о чем я говорю, — Дамблдор быстрым движением дотронулся до левого предплечья студента в обманчиво-дружелюбном жесте. Северус сглотнул. Сердце рухнуло куда-то вниз, а ладони противно вспотели. — Если вы действительно столь нежно относитесь к мисс Грейнджер, как пытаетесь это продемонстрировать, то вы не станете ставить ее под удар. — Я никогда… — Мистер Снейп, боюсь мы потеряли счет времени. Вам уже давно пора находиться в своей комнате. *** Гермиона сомневалась, что вольность ее будет воспринята положительно: это же Северус, его модель поведения заранее предсказать невозможно; но все-таки она рискнула и устроила голову на его плече прямо за библиотечным столом. На глазах у однокурсников. Почти никого не привлекло это событие — так, только пару человек посмотрели в их сторону с любопытством, но Снейп все равно заметно напрягся. Теперь плечо его показалось сделанным из камня. Она ждала, что он скажет, как прокомментирует этот жест, но он все также молчал и продолжал изучать текст книги, что лежала в его руках. После объяснений, случившихся в больничном крыле, прошла целая неделя. Гермиона надеялась, что теперь их отношения шагнут далеко вперед, но ничего не происходило. Снейп замкнулся в себе еще сильнее и мало уделял ей внимания, хоть и всегда с охотой отвечал на поцелуи. Неужели жалеет о сказанных словах? — Нам нужно поговорить, — он мягко отстранился и поднялся из-за стола. — Сейчас? — после короткой паузы, дающей покой усталым глазам, Грейнджер планировала вернуться к внеурочному чтению. — Именно. А что тебя смущает? Если хочешь, возьми книги с собой. Неужели она такая предсказуемая? Снейп хмыкнул, угадав причину крайне недовольного взгляда, и бережно собрал литературу девушки в свою школьную сумку. Что архиважный разговор откладывается на неопределенный срок Гермиона догадалась, когда на выходе из библиотеки они столкнулись с рыжеволосой подругой. Лили лучезарно улыбнулась им, задевая ладонью рукав парня: — Может, после обеда сходим погуляем? На улице так здорово: снова снег пошел! — удивительно, но такая погода действительно приводила ее в восторг. — Восхитительно, — фыркнул Северус и тут же схлопотал игривый толчок в плечо. — Но обедать-то вы хотя бы идете? — Нет, я… — только сейчас он подумал о Гермионе и оглянулся в ее сторону. — Или ты голодная? — Да нет, не особо, — пожала плечами гриффиндорка. Дотронуться до Северуса сейчас, при Эванс, было сродни подвигу — сердце вырывалось из груди от одной лишь мысли об этой возможности; ведь тогда она явно догадается об их отношениях и явно после завалит ее кучей щепетильных вопросов, вгоняющих в густую краску, но скрываться и дальше — еще худшая перспектива. Может, узнай все, Лили перестанет позволять себе эти крошечные прикосновения к чужому парню? Или, еще может случиться так, что Северус разозлится за раскрытие, он, кажется, плохо относился к публичным проявлениям симпатий. Очень плохо. Но не зря же ее факультет во все века отличался безрассудной храбростью? — Тогда можем заглянуть по пути на кухню, что-нибудь захватить и пойти ко мне. — Ой, а можно мне… — вступила в разговор Лили, и Гермиона затаила дыхание. — Можно, — дал разрешение Северус. — Но только часа через пол, хорошо? — Почему? — Грейнджер никогда не умела оставаться такой прямолинейной и задавать любые вопросы, пришедшие в голову; она постоянно боялась, что навязывает себя людям, что после за спиной они обсуждают пронырливую нахалку. — Мы собирались кое-что обсудить. Личное. «Мы»? Гермиона и понятия не имела, что она тоже будет принимать активное участие в беседе. — А как давно у вас от меня имеются секреты, Сев? — он заметно растерялся под напором девичьего голоса. — Гермиона? — последнюю совсем не удивила требовательность. — Я бы не сказал, что это прям секреты, но… А вот теперь был ее выход: Гермиона затолкнула подальше сомнения вместе со смущением и робко-робко протянула пальцы к ребру его ладони. Она не станет его трогать, если вдруг выяснится, что он против. Она просто провалится под землю — или провалит туда его. Северус издал какой-то еле слышный невнятный звук и переплел их горячие ладони. Испытывающий взгляд старосты Гриффиндора достойно выдержали оба участника. — Не буду тогда вам мешать, — выдавила она совсем недружелюбно и решительно развернулась. — О, Мерлин… — прошипел слизеринец, возводя глаза к высокому потолку. — Ты нам совсем не мешаешь, я попросил оставить нас только на какие-то жалкие полчаса, чтобы мы сумели поговорить тет-а-тет. Что за обиды на ровном месте? Мы же с Гермионой не закатываем всякий раз истерики, когда ты предпочитаешь нам другую компанию? — Когда это было?! — Да хотя бы вчера, когда мы договаривались увидеться, а ты вместо этого пошла на квиддич и даже не подумала нам об этом сообщить. — Предполагалось, что мы увидимся именно там, — заметно стушевалась Лили, на ее щеках проявилось два красных пятна. — И я вчера вечером извинилась за это недоразумение перед Гермионой. А… Хм, Северус, я забыла и… — Все в порядке, — махнул рукой Снейп. — Я говорю это не за тем, чтобы тебя смутить, а чтобы ты перестала так остро реагировать. — Хорошо. — Так мы увидимся позже? Ты зайдешь? Лили молчала некоторое время, разглядывая друзей: было ли это приглашение искренним или же его сделали только из чувства такта? Она пристальнее посмотрела на Гермиону — по крайней мере теперь раскрыта природа ее странных ревностных взглядов. — Я… — Приходи, Лили, — пришла на выручку Грейнджер и улыбнулась — немного застенчиво, но по-настоящему. — Тебе что-нибудь взять на кухне? — Нет, я поем в столовой. Так… — в изумрудных глазах наконец промелькнуло добродушие. — Во сколько мне можно прийти? — Полтретьего? — Ладно, тогда до встречи, — она похлопала друга по плечу. Гермиона с сожалением поняла, что от этих прикосновений никогда не получится избавиться. Собственное отношение к ним — даже ей казалось смешным. Они, черт возьми, друзья! Это нормально, что друзья прикасаются друг к другу случайно или нет, что они иногда обнимаются и улыбаются друг другу; это абсолютно нормально! В этом нет ничего такого. Лили едва ли воспринимает Северуса как парня, с обратной стороны все конечно иначе — в крайнем случае было иначе еще несколько лет назад — а сейчас Снейп… Ну, он ведь больше не смотрит на Эванс с тем непередаваемым трепетом? Для подтверждения собственных доводов она посмотрела в лицо своему парню, но добилась только того, что он в ту же секунду уставился на нее в ответ, приподняв в немом вопросе бровь. Но вместо его озвучивания парень еще крепче сжал ее руку в своей и поволок девушку в сторону подземелий. Дверь в лабораторию за ее спиной грозно грюкнула, чары, выпущенные витиеватыми движениями руки, запечатали их от мира. Гермиона собралась пройти к уютному дивану, когда ее остановила все та же рука, поднырнув под волосы к затылку. Другая ладонь опустилась на талию. Северус сделал еще один шаг вперед, окончательно вжимая девушку в дверь — она была уверена, что сейчас он подарит ей очередной обжигающий поцелуй, и поэтому замерла в сладостном предвкушении; губы и правда приблизились к ней ближе: — И что это было? — прохладным голосом поинтересовался он. — О чем ты? —невинно хлопать ресничками Грейнджер и не пыталась. Чары очарования давались ей дерьмово. Снейп только посмеется над этими потугами. — О публичном проявлении собственнических черт твоего характера. Конечно же, с таким подбором слов — та сцена выглядела кошмарно. — Северус… — Она — мой друг, как и твой, собственно. — Да, я знаю, и я совсем… — Гермиона. — Что? Мне надоело хранить от нее секреты, Северус. Я не так хороша в этом, как ты, мне тяжело дается ложь. С подобной формулировкой неприглядно выглядел уже он сам. Снейп заметно смутился и ослабил хватку, но прежде — быстро поцеловал. — Я не лгал, а умалчивал, это разные вещи. — Конечно… — И я ждал подходящего случая, чтобы рассказать Лили о нас. Она слишком импульсивна, я не хотел стать прямым участником громкого скандала. — Но она отреагировала довольно спокойно, — шепотом заметила Гермиона. — Да. — И тебя это расстраивает? — Не неси чушь, Грейнджер, — с раздражением попросил парень. — Мне неприятно, когда ты так себя ведешь. Тебе, думаю, тоже не понравилось бы, ревнуй я тебя ко всем подряд. — Я тебя и не ревную, — как можно убедительнее проговорила она и закрыла глаза, заметив довольную усмешку на его лице. — Разве? — Нет. Причина кроется совсем в другом. — И в чем же? — Северус не поверил ни на йоту и с улыбкой прошел к дивану, утягивая девушку за собой. Она так увлеченно формулировала предложение в своей голове, что очутилась уже только на коленях слизеринца, который все это время поглаживал ее спину и всматривался в горящие мыслями янтарные глаза. — Мне не нравится, что она тебя трогает, — вслух фраза позвучала просто ужасно смешной и глупой. — Что, прости? — фыркнул Снейп. — Что слышал, — обиделась Гермиона. — Еще скажи, что это неправда. Он снова улыбнулся ей в шею. — Если ты этого сама еще не заметила, то скажу: Лили очень тактильный человек. Во время разговора она часто непроизвольно прикасается к собеседнику. Она бы задумалась над этим утверждением и непременно промотала бы в голове все подходящие воспоминания в ускоренном режиме, но действия Снейпа прекратили поток мыслей. Он позволил своим зубам прикусить ее нижнюю губу и провести вслед по укусу горячим языком. Грейнджер вздрогнула и подалась ему вперед. — Подожди, — его большой палец лег на мягкие губы. Сама до конца не понимая, что делает, она зажала фалангу острыми зубами и лизнула ее, прежде чем потянуть палец вглубь рта. Северус, ошарашенный ее действиями, затих. Что-то блеснуло в его глазах, и от эмоции этой, незнакомой, Гермионе сделалось жарко. Парень поспешно отвел взгляд и прокашлялся: — Нам нужно поговорить, — хрипло выдал он. — О чем? — ей и самой сделалось не по себе от собственной смелости, поэтому девушка поспешила спрятать лицо на его груди. Это не особо-то и помогло. Им обоим. — О Дамблдоре. — О Дамблдоре? А что о нем говорить? — в данную секунду директор был последним человеком, которого ей хотелось обсуждать. — Вы с ним общаетесь? — прямо спросил Северус. — Что? — само предположение этой возможности показалось Гермионе забавным, и она открыто улыбнулась слизеринцу: как будто директору Хогвартса нечем заняться, кроме как якшаться со студентами. — Нет. Что за глупый вопрос? С чего ты вообще решил, что мы могли бы с ним общаться? — Он проявляет определенный интерес к твоей кандидатуре. Неудачная шутка? — Что-то я этого не замечала. — Если я правильно помню, в нашу первую встречу ты рассказывала, что именно директор приходил приглашать тебя в Хогвартс. — И что? — Как думаешь, скольких студентов он удостоил такой чести с тех пор, когда занял вакантную должность? Ни одного. — Да, это странно, но… — Во время приемов пищи он часто смотрит в твою сторону, — продолжил Северус озвучивать свои наблюдения. — В больничном крыле, когда ты начала бредить, Дамблдор появился в твоей палате уже спустя три минуты и не уходил, пока ты не провалилась в полноценный сон. — Откуда тебе известны такие подробности? — Я был там, правда целительница сразу постаралась выставить меня за дверь, но… — Может, он приходил поговорить именно с мадам Помфри? — это самое логичное предположение. — А как ты объяснишь последний его визит, когда он застукал нас… Эм… целующимися? Тоже искал Помфри и заглянул к тебе по чистой случайности? — Именно, — на что он намекает? — Или ты считаешь как-то иначе? — Дамблдор вызвал меня на разговор в тот вечер, Гермиона. На разговор о тебе. Недвусмысленными фразами он велел мне держаться подальше от тебя. — Что? — Гермиона схватилась за манжеты его мантии и посмотрела в угольные глаза. — Что за бред? И чем он это аргументировал? — Ничем, — Северус потупил взгляд и вздохнул. — Просто дал понять, что ему известны мои планы на будущее, и что в эти планы ты никак не вписываешься. Это его слова, — быстро оправдался парень. — Он сказал, что я… Что нашими отношениями я ставлю тебя под удар. И… Мне, кажется, отчасти он прав. — Что? — она не верила своим ушам. Он правда сейчас пытается покончить с ней? И просто… ищет себе оправдание? — Поэтому я хотел попросить тебя кое о чем. — О чем? Уговаривать и унижаться перед ним Гермиона не собиралась, но горечь уже жгла глаза. — Не выставлять наши отношения на всеобщее обозрение, — Северус притянул ее в свои объятия и зарылся носом в пышные волосы. — Одно дело, если о них известно Лили, и совсем другое — если… Если о них узнают другие. Дамблдор прав, не стоит привлекать к тебе нежелательное внимание по крайней мере до тех пор, пока я не буду уверен, что в случае чего смогу тебя защитить. — Я не нуждаюсь в ничьей защите, Снейп! — она пребольно стукнула его в плечо: почему он так ее недооценивает? — Между прочим, боевые заклинания даются мне лучше, чем тебе! Помнишь, на позапрошлом практическом занятии по ЗОТи я… — Я тебе поддался. — Северус, — цокнула языком Грейнджер. — Во-первых, мы находимся в школе, что мне здесь может угрожать? Во-вторых, при любых обстоятельствах — я могу за себя постоять! — Я знаю, но… Я не хочу подвергать тебя дополнительным трудностям, Гермиона. Можно мне задать тебе один вопрос? — совсем не мастерски перевел он тему. — Только пообещай ответить на него честно. — Спрашивай, — несмотря на расстроенные чувства, разрешила гриффиндорка. — Дамблдор приглашал тебя в свой… Хм… Клуб по интересам? Или ты туда уже входишь? — он посмотрел в ее глаза и тут же помотал головой, уловив искреннее недоумение. — Забудь. — Издеваешься? — она не относилась к тем сдержанным людям, перед которыми можно помахать приманкой и тут же ее убрать. — Рассказывай. Снейп потянулся к ее губам в отвлекающем маневре, но Гермиона бескомпромиссно уперлась раскрытыми ладонями в его грудь. — С прошлого года он проводит какие-то дополнительные занятия для определенного круга студентов. — Откуда ты знаешь? — прищурилась Грейнджер. — Лили рассказывала, — пожал плечами парень. — С этого года она вхожа в эту компанию. — И когда проходят эти занятия? — почти всегда Эванс была у нее на виду, когда она успевает туда ходить? — И чем они там занимаются? — Я не знаю никаких подробностей, они встречи проводили-то всего пару раз. Вроде бы Дамблдор приглашает туда только выдающихся студентов — студентов с правильных факультетов, — хмыкнул Северус, запуская ладонь в ее волосы. — Что-то наподобие «Клуба Слизней», только другой целенаправленности, правда и там, и там в почете многообещающие волшебники, по крайней мере Лили рассказывала, что видела там пару довольно-таки известных личностей и даже одного аврора. Вот я и подумал, что ты… — Нет, я бы тебе рассказала. Снейп подтянул шатенку выше, располагая их тела так, чтобы лица были на одном уровне и кротко поцеловал ее губы. — А что ты мне ответишь по поводу моей просьбы? — Безусловно, я не собираюсь вешаться тебе на шею во всех коридорах и там же лезть с поцелуями, но… И скрывать наши отношения я тоже не хочу, Северус. Давай, все будет так, как сейчас? *** — Так ты придешь? В силе собственного очарования Джеймсу сомневаться не приходилось: система дала сбой только один раз — и по закону подлости именно эта девушка заставляла его сердце ёкать. Нервничая, он в очередной раз взлохматил и без того растрепанные волосы и нежно улыбнулся рыжеволосой нимфе. Ему нравилось думать, что их отношения значительно улучшились: они начали разговаривать друг с другом, Лили прекратила его шугаться, а ее улыбки — о, Мерлин, всякий раз он забывал дышать, когда видел их… Иногда ему хватало смелости даже приобнять девушку — за плечи и по-дружески, но приобнять, раньше он и мечтать об этом не мог. — Джеймс, это очередная твоя авантюра? — Какая авантюра?! — деланно возмутился он. — Это просто небольшая рождественская вечеринка. — Которую я, как староста, одобрить не могу. — Не будь такой строгой, тем более Макгонагалл дала нам с Сириусом добро. — Еще скажи, что это она притащила вам алкоголь. — Лили, — застонал он. — Как считаешь, мы заслужили небольшой отдых? Там сливочного пива-то всего три ящика, а огневиски и того меньше! На всех разделить — ничего и не останется. — Ничего? На каникулы в школе остались всего шесть человек! — Почему шесть? Еще двое пуффендуйцев и трое когтевранцев, — указал Поттер на оплошность. — Мы же гостеприимный факультет, и примем всех! — А что же ты тогда не посчитал трех слизеринцев? Джеймс скривился, будто его заставили съесть кислый лимон. — Мы не настолько дружелюбный факультет, чтобы приглашать… — Если ты не позовешь Северуса, то я не приду. Как и Гермиона. — Ты смерти моей хочешь? — Нет, — она стряхнула с его мантии невидимую соринку и улыбнулась. — Хорошо, ты можешь его позвать. А я со своей стороны договорюсь с Бродягой, чтобы он вел себя максимально корректно и вежливо. Обещаю. — Я хочу, чтобы его позвал именно ты. — Если я сделаю это, ты пойдешь на вечеринку со мной? — Я подумаю, — она пожала плечами с тем самым видом, оглушительно кричащим «да». — А ты можешь гарантировать, что Снейп будет вести себя неукоснительно? — все-таки он за старшего, и в случае чего декан будет спрашивать именно с него. — Разумеется. За ним тоже есть кому присмотреть, — улыбнулась Эванс. — Мне передать Ремусу, чтобы он даже не рыпался приглашать Грейнджер? Я верно понимаю? — сразу уловил Джеймс. — Да. — Это разобьет его большое сердце, — с улыбкой поведал парень. *** Снейп недовольно поджал губы, весь его вид говорил о том, как ему досаждает этот неприятный разговор. Гермиона уже и успела позабыть, как много ледяных мурашек способен вызвать его колючий взгляд. — Почему ты не хочешь пойти? — Мне перечислить тебе все причины? — уголки губ мрачно взмахнули вверх. — Или ограничимся самыми безобидными? Мне неприятна эта компания. Я не люблю шумных сборищ с алкогольными напитками. Я ненавижу Рождество в принципе. В честь чего я должен туда идти? А еще Северус ждал неминуемого подвоха — вот уже как двое суток, с той самой минуты, когда Джеймс со слащавой улыбкой подкараулил их с Гермионой в коридоре и пригласил на праздничную вечеринку. Судить его за это Грейнджер не могла. История его прошлых взаимодействий с мародерами навевала определенные подозрения, но сейчас Поттер и правда не планировал никакой подлянки. Причиной сего добропочтенного изменения была Лили. — Там буду я, — Северус неодобрительно хмыкнул. — И Лили, — при упоминании ее имени он и вовсе скривился. — Плюсы не перевешивают минусы. — Но я хочу пойти! — Иди, я тебе не запрещаю, — пожал плечами брюнет, ссутулив плечи и отвернувшись. — Еще бы ты мне запрещал! Что ответа на свою провокационную реплику она не дождется, Гермиона поняла сразу, но попытаться стоило. Снейп замолчал, давая понять, что разговор он продолжать не намерен. Корень асфоделя крошился на мелкие кусочки под быстрым движением его острого ножа. Только этот звук да редкие печальные вздохи нарушали безмолвие комнаты в течении еще нескольких минут. — Я хочу пойти с тобой, — прямо озвучила девушка. — Грейнджер, я уже дал тебе свой ответ, не пытайся на меня давить, это не сработает, — угрюмо ответил он. — Северус… — Повторюсь: если ты так хочешь туда идти — иди. Можешь отправляться прямо сейчас, а то не дай бог опоздаешь, и они начнут без тебя, — насмешливо сказал Снейп, наконец обернувшись к ней и указывая на дверь. — Я тебя не держу. — Прекрасно, — ее янтарные глаза прищурились, пытаясь обнаружить трещину в броне безразличия. — Прекрасно, — с кивком согласился он. — И ты потом не будешь обижаться на меня целую вечность? — Нет, — прозвучал апатичный ответ. — И я буду премного благодарен, если ты помолчишь хоть десять минут и перестанешь меня отвлекать. — Конечно, — пробурчала Гермиона, уже всматриваясь в его спину. — Извини за беспокойство! Северус обернулся, услышав хлопок двери. Он плотнее стиснул челюсти и вернулся к прерванной работе. В свой успех она конечно и первоначально не верила, ставить под сомнение упертость Снейпа — глупо, но он мог бы быть и помягче в изъяснениях своего нежелания идти на вечеринку. Или… Он мог бы согласиться и перетерпеть эти несколько часов ради нее, но Северус решил не напрягаться и избрать самый простой путь. Пусть будет так. Расстраиваться из-за этого она не будет. Совсем не будет. Грейнджер несколько минут провела у зеркала в туалете для девочек, охлаждая лицо под струями холодной воды, пока оно не приобрело естественный оттенок. После она отправилась в гостиную Гриффиндора. — Не согласился? — спросила Лили, наклонившись к ней ближе. Гермиона отрицательно покачала головой. — Может, не будем об этом? Поттер наблюдал за подругами с блуждающей улыбкой — он и не ожидал, что слизеринский змей добровольно заползет в логово львов: смелости маловато. Он подмигнул усмехнувшемуся Сириусу, они всегда без слов понимали друг друга, жаль, что эта двухминутная лекция, посвященная миру во всем мире и Лили Эванс, была проведена напрасно. Блэк в свою очередь покосился в сторону Люпина, притихшего на своем краю красного дивана, и нахмурился: как можно быть таким недогадливым пай-мальчиком? Вот если бы ему хоть немного нравилась Гермиона (нет, она, конечно, довольно-таки симпатичная девчушка, если бы не ее заумность — цены бы ей не было), то он непременно бы сейчас воспользовался предоставленным шансом. Пару бокалов сделают ее раскрепощеннее и общительнее — добавить щепотку личного обаяния и уже завтра она бы и думать забыла о Снейпе. По-хорошему, Грейнджер и сейчас о нем думать не должна. Кто вообще в здравом уме захочет думать о Снейпе? Ногой Сириус стукнул по ботинку Лунатика, привлекая к себе внимание. И тут же получил резкий толчок по лодыжке от другого своего друга. — Даже не думай в эту сторону, — прошипел Джеймс, поправляя дужку сползающих очков. — Не порти вечер, иначе Лилс меня прибьет. — У меня и в мыслях не было! — ощетинился Бродяга, сверля товарища глазами. — Просто Гермиона скучает, и что плохого в том… — В прошлый раз, когда она скучала, и наш дорогой друг с проблемами по мохнатой части — между прочим, именно по твоему дельному совету — попытался ее утешить, из лавки сбежала и Гермиона, и Лили! А Лунатик еще неделю депрессовал из-за своего некрасивого, — перекривлял его слова Поттер, — поведения. Не рань его тонкую душевную структуру. — Просто он утешал ее как-то неправильно, — с широкой ухмылкой предположил Сириус. — Ему нужна практика, которой он никогда не обзаведется, если продолжит скромненько держаться в… Он рефлекторно присвистнул, когда в гостиной появился Снейп. Слизеринец и не взглянул в их сторону, уверенным шагом приближаясь к широкому креслу, на котором разместилась его гриффиндорка. Лили, сидящая на подлокотнике того самого кресла, первой увидела приятеля и тепло улыбнулась ему. Он только кисло хмыкнул ей в ответ. — Веди себя прилично, — попросил его Джеймс и сорвался с места, подкрадываясь к Эванс: не хватало еще, чтобы ее вниманием сейчас завладел этот скользкий гад. — Я занял нам места у камина, — сообщил он, как ему хотелось верить, притягательным голосом. Северус обвел их пустым взглядом и вновь обернулся к Гермионе. — Нам? — Ты же обещала, что составишь мне пару, если я… — парень красноречиво посмотрел на нежеланного гостя, —… буду вести себя хорошо. Лили улыбнулась ему так обнадеживающе, что он почти без сомнений протянул ей локоть. Сердце сжалось в груди, когда она безропотно приняла его и позволила проводить себя к уютному дивану возле огня. Снейп не был ему соперником — ни в одной из вселенных не был: кто сможет отдать ему предпочтение при такой-то альтернативе? Это понимание не уменьшало презрения, плещущегося в груди с самой первой их встречи, поэтому Поттер мельком, а приглядывал за ним — никто не знает, что может взбрести в голову поклоннику темных искусств. Правда сейчас он вел себя довольно прилично. С чистым наслаждением Джеймс наблюдал за покорно-застенчивым выражением его лица, когда он низко склонился над ушком Грейнджер. Не было нужды подслушивать его речь, чтобы узнать, что слизеринец сейчас пресмыкается перед девушкой самым сладким из голосов. Гермиона до сих пор морщилась от недовольства, но вместе с тем — с каждым произнесенным шепотом словом — расцветала все сильнее. Уже через какую-то жалкую минуту она одарила его принимающей скромной улыбкой. Северус выглядел одновременно и изнуренным, и удовлетворенным после этого короткого разговора. Он плавно соскользнул с подлокотника в кресло, стоило только Гермионе подвинуться и уступить ему часть территории. Теперь их бедра были прижаты друг к другу. Джеймс с тоской посмотрел на тот фут, что разделял их с Лили, а после рискнул и придвинулся к ней ближе. Эванс покосилась на него, но никак не прокомментировала сей смелый жест. Интересно вдруг сделалось, как далеко продвинулись отношения Снейпа и Грейнджер. Фантазия работала из рук вон плохо при одном лишь образе мрачного Снейпа, спотыкалась она и от его уверенного взгляда, падающего на Гермиону — такого, словно девушка безоговорочно принадлежит ему и только ему, но ведь это такой бред! Клятый Мордред, да даже руки их не соприкасались, Снейп ни разу не попытался ее обнять, а чинно держал скрещенные ладони на своей груди, словно общество ему местное противно до одури. Какого лешего с такой рожей вообще являться на праздник? Джеймс плохо представлял себе их вместе, судя по беглому взгляду на Сириуса, они терзались одинаковыми мыслями. И Северус, и Гермиона кажутся такими… асексуальными: все их поцелуи, наверное, случаются по заранее утвержденному графику и никаких послаблений режима, куда уж там говорить о чем-то большем. — Джеймс? — сладкий голос вывел его из размышлений о чужой личной жизни. — Да? — с готовностью он повернулся к Лили и заправил вьющуюся прядь рыжих волос за ушко. — Ты вроде как обещал и еду, и выпивку, — она покосилась на пустой стол. — Все будет. Я уже отправил Питера на кухню.