Глава 49.

Она вздохнула раз-другой, прыснула прохладной водой в лицо, всматриваясь в собственное отражение. Аккуратные расспросы одногруппников привели её к неутешительному вердикту: курсы стоили на порядок больше, чем она предполагала. Тридцать галлеонов против ста двадцати. Незначительная такая разница. Изучив внимательнее копию подписанного договора, хранящуюся у неё дома, Гермиона обнаружила несколько индивидуальных подпунктов, написанных мелким шрифтом. Согласно им, оплата могла производиться двумя способами: наличными средствами и автоматическим списанием с указанных в договоре реквизитов. Расчётный счёт не принадлежал ей. Итоговая сумма к оплате по сравнению с идентичными договорами была смехотворно мала. Одна из многочисленных сносок гласила, что на момент подписания документа на реквизиты института уже был занесён задаток равный семидесяти пяти процентам годовой стоимости обучения и полностью погашена задолженность за пропущенные месяцы первого семестра. Гермиона бы увидела это и раньше, если бы не подписывала договор на коленке в ординаторской. А мистер Осборн на собеседовании и словом не обмолвился о полной стоимости обучения, упомянув лишь непогашенную часть суммы. Благодетель приходил на ум только один, конечно, если можно этим словом окрестить прожжённого манипулятора. Если Снейп рассчитывал на благодарность, то он сильно просчитался. Прежде Гермиона и не представляла, что может так сильно его ненавидеть, каждой частицей своего тела — безоговорочно. У неё возникло такое чувство, что Северус отнял все её достижения, мимоходом высмеяв попытки обеспечить себя. Чего она стоит, как личность, если даже не в состоянии самостоятельно устроить свою жизнь? Чужой милостью ей достались работа, шанс на образование и продукты в холодильнике. Хуже всего оказалось то, что курсы действительно приводили её в восторг. Ей нравилось посещать лекции высококвалифицированных специалистов и решать практические задания. Изнуряющие ночи, проведённые за книгами и расчётами, также доставляли своеобразное удовольствие. Добровольно отказаться от них — всё равно, что сойти с ума, но и притворяться несведущей Гермиона не могла. Этого ей не простит ни гордость, ни совесть. Грейнджер решила, что отдаст Снейпу всё до последнего кната, только сначала удостоверится в том, что не приписывает ему чужих заслуг. Поставленную задачу выполнить будет непросто, но и приступать к ней в ту же минуту, пороть горячку, никакого смысла нет. Девушка вернулась к столу, заваленному срочной работой. *** Выяснить имя владельца счёта оказалось категорически невозможно, не то чтобы Гермиона верила в свой успех, когда наведывалась в бухгалтерию и в банк. Приятная, относительно пожилая волшебница и мельком не видела третье лицо, участвующее в составлении договора. Это звучало правдоподобно, если учесть, что и сама Грейнджер познакомилась с этой милой женщиной только что. Гоблины, напротив, всё и про всех знали, но, заправляя финансовыми делами вверившегося им клиента, готовы были унести всю информацию о нём в могилу, чего и следовало от них ожидать. Придётся прибегнуть к последней попытке раскрыть личность инкогнито, такой же ненадёжной, как и две предыдущие. — Мисс Грейнджер, вы что-то хотели? — повернул голову мужчина, когда они остались одни в аудитории. — Возникли какие-то дополнительные вопросы по лекции? — Нет, не совсем, — Гермиона опустила голову вниз, не зная, как правильнее будет приступить к разговору с малообщительным профессором. Даглас превосходно подавал информацию, но только по научной тематике, каким он окажется в личной беседе Гермиона и предположить не могла, а припасённый для него вопрос всё же был щепетильным. — У вас есть свободная минутка? — Целых две. — Мой вопрос не по учебной части, сэр, — начала сразу с главного Грейнджер, — но я надеюсь, что вы сможете мне ответить. Я знаю, что некий человек внёс за меня бо́льшую часть годовой стоимости курсов, и мне бы хотелось узнать… — Мисс Грейнджер, я не имею никакого отношения к финансовой стороне вашего или чьего бы то ни было образования. В любом случае все эти вопросы должны были решаться до подписания договора, а не спустя месяц обучения. Вам же давали время ознакомиться с ним. — Но можете хотя бы сказать, кто именно пригласил вас в Хогвартс? — Приглашения как такового не было, если вас интересует, кто меня туда направил, то это был лично проректор сиэтловского университета. Целью визита стояла оценка вашего потенциала, по результатам неё вы и получили приглашение на обучение, провались вы на экзамене — сейчас бы мы не беседовали. Предугадывая следующий вопрос, отвечу сразу: да, профессора Осборна действительно попросили обратить на вас внимание, но кто конкретно, мне неизвестно. Знаю лишь, что это была его старая знакомая. — А как вы считаете, если я попытаюсь узнать у профессора её имя, он воспримет это как непозволительную наглость? Светло-зелёные глаза блеснули весельем. — Возможно, и воспримет, только, боюсь, мисс Грейнджер, вам этого узнать будет не суждено. Мистер Осборн ещё десять дней назад уехал в научную экспедицию, связь он поддерживает только с очень узким кругом людей, куда не вхожу даже я. — Я поняла. Большое спасибо за разговор, профессор Даглас. *** — Минутку. — Ещё одну?! — сокрушился Гарри и пятернёй зачесал тёмную чёлку на бок. — Ну, закажи себе пока ещё одну кружку кофе. — Я и так выпил уже две! — Гарри, мне осталось дописать совсем чуть-чуть, а если я потеряю мысль… — Ладно, — раздосадовано пробормотал мальчик-который-выжил. Дружеская встреча длилась уже целых полчаса, а Поттер до сих пор не знал причину, по которой его выманили из дома в холодный вечер. Гермиона не отрывала носа от тетради, строча очередную практическую работу. К своей кружке кофе она так и не притронулась, а вот от сендвича с индейкой периодически отрывала маленькие кусочки, отправляя их в рот. На её спокойном и сосредоточенном лице особенно резко выступали тёмные круги под глазами. Обычно пышные волосы сегодня были схвачены чёрной резинкой для волос и выглядели пожухшими. — Ты как? — снова заговорил Гарри, не удержавшись. — Может, кошмары какие снятся? Гермиона, услышав его вопрос, ухмыльнулась и, мотнув головой, снова застрочила. — А вообще ты спишь? — Не так много, как мне бы того хотелось, но да, сплю. — А почему? Что-то беспокоит? — Конечно. Учёба и подработка. А ты решил переквалифицироваться в психотерапевты и теперь ищешь себе потенциальных клиентов? — Зря ты так, я же переживаю! — Гарри, со мной всё в порядке. Вы с Роном уже пугаете меня своей наблюдательностью. — Кстати, если уж ты сама затронула эту тему, то… Что у вас с ним происходит? Вы поссорились? — Нет, всё как обычно. Ну, если, конечно, не брать в расчёт то, что Рон полагает, будто моим таинственным мужчиной был никто иной как Северус Снейп. Гарри фыркнул от смеха, облившись кофе. Гермиона сразу поняла, что подстраховка была лишней: Уизли не разделил с другом своих опасений. — Разве он не слышал, что я рассказывал о Снейпе? — А как одно противоречит другому? — Ну как же… — задумчиво почесал макушку парень; до этой минуты он и не догадывался, что ему когда-либо придётся что-то разъяснять Гермионе. — Все эти годы он любил мою маму и именно поэтому оберегал меня. В память о ней. — Он оберегал тебя из-за обещания данного Дамблдору. — Ты не совсем права, понимаешь… — Гарри, неужели ты действительно веришь в эту чудесную сказку? — прохладно ухмыльнулась девушка. — Тебе напомнить сколько лет Снейпу? По твоим словам, выходит, что два десятилетия он бережно хранил её портрет в сердце и избегал общества других женщин? Да что там два, давай, сразу все три! С первого же дня их знакомства. К тому же не забывай, что любовь бывает разной, например, дружеской. Не спорю, твоя мама дорога профессору Снейпу, но явно не в том смысле, в котором тебе представляется. — А тебе-то откуда это знать? — Не забывай, что я прожила в его доме не один месяц и в довесок дежурила ночами возле его койки в Хогвартсе, так что со всей уверенностью могу сказать: за всё это время он вспоминал её только пару раз и то преследуя определённые цели. — Это какие же? — Если тебе так интересно, то спроси его сам, — попросила Гермиона: солгать искуснее Северуса она точно не сумеет, — а меня попросили не распространяться на эту тему. — Было бы это так легко сделать! Так что ты хотела? — Скажи, пожалуйста, в ближайшие дни Кикимер будет сильно занят? — Ты что ли хочешь одолжить моего домовика? — Одолжить? Гарри, он же не вещь! Я хотела попросить его кое о какой услуге, если это, конечно, будет возможно. — О какой конкретно? — Можно не отвечать на этот вопрос? — Нет, — Поттер перегнулся через стол и тихо зашипел: — Сначала ты просишь меня пробить данные одного человека, а затем ещё вот это! Что я должен думать? — Не утрируй, я попросила лишь информацию, хранящуюся в открытом доступе. Ничего такого, чего не мог бы посмотреть любой другой сотрудник министерства. Если бы я знала, что тебя так сильно затруднит одна-единственная просьба — обратилась бы к кому-нибудь другому. — Ты ведь понимаешь, что дело совсем не в просьбе. Что ты скрываешь? — Серьёзно, Гарри? Всякий раз когда ты о чём-то просил, я просто делала и не задавала лишних вопросов, принимала всё на веру, а стоило озвучить просьбу мне — сразу начались какие-то подозрения. — Не задавала вопросов? — иронично уточнил он. — Ну, а ты будь умнее, — пожала плечами Гермиона. — Я правда не могу тебе ничего рассказать, это личное. Очень личное. Заметь, я могла бы солгать и придумать какую-нибудь достоверную причину, но решила тебя не обманывать. — Вот уж спасибо! — Так что? Гарантирую, что эта деятельность не противоречит закону. Гарри минут пять взвешивал её слова. *** С самого утра Гермиона была на страшных нервах. Она надеялась, что не слишком сильно подвела доверие Гарри, но ведь и в самом деле — она же не замышляет ничего дурного. Наверное. Просто хочет расквитаться, или рассчитаться, смотря с какой точки восприятия посмотреть на ситуацию, с одним человеком. После разговора с профессором Дагласом её посетила догадка, не слишком-то гениальная, но единственно возможная: у Грейнджер было не так уж много знакомых, которые потенциально могли бы поддерживать связь с профессурой узкопрофильного сиэтловского университета. Только один. Одна, если выражаться точнее. По счастливому совпадению. Изучив личные дела, Гермиона убедилась в том, что профессор Осборн и Септима Вектор были ровесниками, они закончили университет в одном и том же году по одной специальности. Сомнений быть не могло. Разве что Вектор сошла с ума и изъявила желание оплатить дальнейшее обучение одной из своих многочисленных студенток. Поступок Северуса тоже не сильно удивил, с его врождённой властностью и надменностью, он просто не мог упустить шанса проконтролировать её жизнь, подтолкнуть её в угодную ему сторону. Тем более это случилось ещё тогда, когда он считал себя ответственным за её жизнь. Долбанный манипулятор! Он мог бы хоть из приличия сначала поинтересоваться её планами, заручиться согласием, а не спешить расставлять свои сети! Гермиона бы с удовольствием швырнула ему в лицо эти жалкие деньги, тем самым разбив в очередной раз нос, но… Снейп явно не собирался выставлять счёт и, значит, при встрече просто высмеет её и притворится, что ничего не знает. Что она бредит и в очередной раз навязывается. А прямых доказательств его участия нет. В общем, нужно было действовать тоньше. Тогда-то Гермиона и вспомнила про Кикимера. Ей нужно было организовать действительно случайную встречу со Снейпом, такую, чтобы он и при огромном желании (а оно явно появится) не смог обвинить её в преследовании. Магия домового эльфа отличалась от магии волшебников, каким бы искусным магом не был Северус, а он не почувствует её присутствия на оживлённой улице. В качестве будущего алиби Грейнджер попробовала отправить Снейпу мешочек с деньгами и, конечно же, по истечении десяти минут тот вернулся обратно, встретившись с упрямством и гордостью адресата. Через несколько дней Гермиона получила примерный маршрут передвижений зельевара. Ещё через несколько — всеми правдами и неправдами ей удалось отпроситься после обеда с одного из консультативных занятий. Сегодняшняя встреча должна была нести сугубо развлекательный характер. Не вести же серьёзный разговор при возможных свидетелях. Грейнджер выучила свои реплики назубок и всё равно жутко волновалась, опасаясь, что что-то пойдёт не по плану, что он ей не поверит, что случайный мускул, напрягший лицо, предаст её, что она будет недостаточно убедительной по итогу. *** Гермиона плечом задела мужчину в чёрном, когда проходила к заинтересовавшему её отделу. Она собиралась выжать максимум пользы из этой ситуации и, раз уж она здесь, сразу пополнить иссякнувшие домашние запасы. Магловский шампунь известной марки не выполнял заявленных свойств, а вот этот — с невзрачной биркой на коричневом бутыльке — очень даже да, его девушка и кинула в корзинку. — Извините, — мимолётом пробурчала она и подняла голову вверх, чтобы посмотреть на случайно побеспокоенного брюнета. Кривая ухмылка на её лице появилась сама собой, это не было элементом притворства. От внимания не укрылся тот факт, что Северус сначала посмотрел на часы и только потом на неё — с выражением скучающего снисхождения. Гермиона отвернулась и прошла вперёд, дав тем самым понять, что совсем не заинтересована их встречей. Возможно, Снейп и не жалел потраченных на её образование денег, но если эти траты окажутся напрасными, он явно разозлится. Прелесть заключалась в том, что Северус ничего не может ей предъявить и при этом не выдать себя. Грейнджер прошла вглубь магазина и услышала за спиной его тихие преследующие шаги. — И что вы здесь делаете? — начал он издалека. — Где, в Лондоне? Живу. Причём с самого рождения. — Как остроумно. Пренебрежительно хмыкнув, Гермиона пальцами провела по стройному ряду флаконов и выхватила первый же приглянувшийся. — Разве вы не должны быть в это время на работе? Ах да, припоминаю, — задумчиво прошелестел его голос, — что до меня доходили слухи, будто вы уволились и поступили в какое-то учебное заведение. Впрочем, это никак не объясняет вашу беззаботную прогулку посреди буднего дня. Как мило, что он помнил её расписание! Грейнджер зло прикусила язык, чтобы не обронить лишнего слова раньше времени. — Позвольте угадаю: даже там не вытерпели вашего несносного всезнайства и выставили вас вон? — в голосе слышалась улыбка. — Не уверена, что существует вселенная, где я бы должна была держать перед вами ответ, профессор Снейп, — равнодушно заметила она. — Но если уж вам так любопытно, то вы почти угадали. — И как это понимать? — Мне не нравится там учиться, я хочу забрать документы и позже, через годик-другой, подобрать для себя какое-нибудь другое учебное заведение, получше. — Получше? — недоверчиво переспросил Северус. — Именно. Это, конечно, может и считалось когда-то престижным, да и сейчас оно на слуху, что уж там скрывать, но по факту… Ничего хорошего там нет. Лекции скучные, практические занятия тоже ушли недалеко, в общем, тоскливое место. Не хочу тратить своё время на такую ерунду. Не понимаю только, откуда у него столько хвалебных отзывов. — И при этом, вы всерьёз считаете себя здравомыслящим человеком? — Ага, — Гермиона прошла вперёд и обернулась к Снейпу. — А ещё я бы хотела вернуть вам деньги. — Какие? — Подсунутые мне посредством Гарри, а есть какие-то ещё? — Ну что же вы, мисс Грейнджер, какая в этом необходимость? Ведь эти деньги — оплата вашего усердного, невероятно кропотливого труда, которое я столь низко первоначально оценил и даже не подумал сразу рассыпаться в сердечных благодарностях! Моя ошибка, — с едкой улыбкой отреагировал он. В тёмных глазах взвилось пламя прошлого гнева. — И я её признаю. — Безусловно, профессор Снейп, любой труд должен оплачиваться, — видит Мерлин, она не хотела затрагивать больную для него тему, но не удержалась, столкнувшись с неприязнью, — и мы не настолько близкие люди, чтобы я занималась всем этим на волонтёрских началах, но… Всем этим я занималась не ради обогащения, просто мне было безумно вас жалко. Не нашлось ни одного человека, желающего вам помочь. Одного только домового эльфа и подослали, чтобы он периодически проверял живы вы там или уже нет. Да, деньги бы мне безусловно не помешали в качестве благодарности, но… Принимать их от вас — всё равно, что обирать нищего. — Вы пытаетесь подобным образом спровоцировать меня на что-то? — тихо прошипел Северус. — Зачем бы мне этим заниматься? Я говорю, как есть. Подобных широких жестов вы позволить себе не можете. Я же видела, как вы живёте и точно знаю, что каждая копейка у вас на счету, профессор Снейп. А для меня это не такие уж великие деньги. Снейп прищурился, осматривая её: — Что же, тогда возвращайте. Когда отдадите, надеюсь, прямо сейчас? — Могу и сейчас, только в Гринготтс схожу. Подождёте? — Мне что больше заняться нечем? — А есть чем? — удивилась Гермиона. — Ладно, давайте тогда встретимся в любой удобный для вас день и час, например… Да хоть завтра. Здесь же. — Я не собираюсь принимать от вас деньги прилюдно, как и открывать почту. Не хочу, чтобы вы после закидали меня любовными посланиями. — Любовными? — искренне улыбнулась она: с чего Северус решил, что она снова станет перед ним пресмыкаться или унижаться? Ни за что. — На это можете не рассчитывать. Тогда где мы можем пересечься? — Я могу назвать вам ресторан, где периодически ужинаю. Можем… — Извините, конечно, но я предпочту провести пятничный вечер в другой компании, — Гермиона не знала, что ей двигало в тот момент, когда на его глазах она проходила к соседнему ряду и закидывала в корзину противозачаточное зелье (не с её финансами делать ненужные покупки). Но его потемневшие глаза стоили каждого кната. — К тому же в публичном месте всегда есть риск встретить знакомых, а я, знаете ли, не хотела бы разрушить свою репутацию какой-либо связью с вами. — Тогда я мог бы подойти к вам. Сегодня, после девяти. — Вы вообще меня слушали? Мне не подходит этот вариант, ко мне в любой момент кто-нибудь может зайти и застань этот кто-нибудь вас в моей квартире, выйдет неудобно. Да и к тому же… — зависла Гермиона на полуфразе. — К тому же — что? — Я не хочу видеть вас на своей территории. — Даже так? Тогда встретимся в субботу. В шесть. У меня. — Нет, это ещё хуже. — Я не интересуюсь вашим мнением, мисс Грейнджер, я диктую свои условия встречи. Или так, или никак. Не мне это нужно. Разве?