Начало конца

      Пыльно и жарко. А еще нестерпимо больно, так больно, что Клемент еле удерживался на ногах. Подошвы словно липли к асфальту, пока парень медленно брел по сухой дороге. Его мир горел. Если бы Клемент мог, он бы остановил время на века, залил все вокруг смолой, лишь бы ничего не менялось, но он так не мог. Пыльно и жарко.       Как снег на голову грянул будущий выпуск, время бланков, опросников, бесконечных репетиций и заявок. А перед лицом маячат взрослые. Обвисшие, дряблые и колоссально сильные одновременно. Пустые, как битые бутылки. Ты еще ребенок, говорят они. Ты должен принять решение, ты ведь уже вырос, говорят они. «Если я ребенок, то не делайте из меня взрослого тогда, когда вам удобно!».       Его последнее лето. И Клемент старался не думать, пытался забыть о существовании чисел и дат, но что-то внутри вело собственный отсчет. Он боится, спустя столько времени бесполезной борьбы с самим собой, он боится до дрожи в руках. После того, как очередной клок волос был выдран почти с кожей, он сбрил все под ноль. В зеркале – стриженый череп, запуганные глаза и молитва на губах. «Не хочу взрослеть». Клемент пытался говорить об этом с другими. «Не думал, что ты можешь ссаться от таких пустяков» - Сэм всегда улыбался так, словно каждое твое слово, это сорная трава под ноги. Но нервно покусанные губы портили все впечатление. «Чувак, лето кончается, даже это» - Пожалуй, Паркер относился к известию о Конце спокойнее всех. Он всегда был самым зрелым из них, тибетский монах среди мушкетеров. «Слушай, это не здорово, может показаться врачу?» - Сара никогда не поддавалась его меланхоличным настроениям. Вот они, слева направо: разорители местной свалки, квартет неудачников. Он их больше не увидит. Вдалеке уже виднелась водонапорная башня. Свернуть направо, и можно попасть на местную свалку, но он держал путь не туда. Там наверняка кто-то из них, копаются в деталях и ломают автомобильное стекло.       Клемент уже давно закрылся от окружающих, он переживал конец этой жизни в одиночку. Последнее лето детства, их последнее лето, которое закончится слишком быстро и стыдно, потому что ни у кого не найдется слов для подведения итогов или ободрения. Закрытые эмоции требовали выхода, и Клемент побежал. Наступая на бензиновые лужи, пачкаясь в пыли и обжигаясь горячим воздухом. Башня становилась все больше. Колющее чувство взорвалось раскаленными углями, парень почти рыдал. Это паническая атака или просто слезы эмоционально неустойчивого подростка?       Он давно думал о таком исходе. Откладывал, осматривал место, уходил и всегда возвращался. Если прощаться с миром, то лучше с высоты. Старые перекладины лестницы, ведущие высоко вверх, покрылись ржавчиной и руки быстро окрасились в несмываемый рыжий. С тяжелым сердцем парень заметил, что ветра не было. Даже слабого потока, который мог бы задать направление. От высоты кружилась голова, Клемент проклинал себя за трусость перед всем сущим. «Ты испугался времени настолько, что решил все бросить, даже не начав, а теперь волнуешься о паре лишних метров?». Безоблачное небо встретило его простором. Он запрокинул голову, упиваясь синевой. А потом закричал. Обида и стыд сдавили горло, теперь парень дрожал всем телом. - Да пошли вы! Блять! Я не хочу, мне страшно! Пусть все замрет, ЗАСТЫНЬТЕ! Я не просил этого, не просил взрослеть, а потом все сломалось! Так нечестно, мою жизнь забрали! Он посмотрел вниз случайно, но этого хватило, что осесть на пол. Перил уже давно не было, с высоты водонапорки весь городок казался убогим и приплюснутым, хотя и был таким на самом деле. И все коричневое, как трава. Только поднеси спичку, все займется пламенем, не останется ничего. - Я не просил взрослеть.. Клемент пополз к краю, оттягивая момент. Он всегда боялся боли, поэтому выбрал башню. Потому что не знал, насколько больно разбиться о землю. - Жалкое зрелище. Чужой голос, даже близко не похожий на его внутренний. - Хочешь, помогу тебе отпустить? Вокруг никого не было. Таинственный глас исходил отовсюду, из всего пространства разом. Клемент откатился от пропасти, снова доказав себе, какой он трус. - Кто ты? И где ты? - А это не важно, ты же все равно собирался уйти, разве нет? Сара была права, ему нужен врач. Гребаный мозгоправ, который может исправить все в его больном разуме. А теперь он слышит этот блядский голос, потому что так и не смог принять за себя ответственность. - Так что, будешь прыгать, или предложить кое-что получше? - Что.. Что ты хочешь?.. - Мне ничего от тебя не надо. Просто прими к сведению, что мне скучно, и что я готов помочь… Как умею. - Я свихнулся… - У тебя не так много времени на раздумья. «Голова трещит, я действительно сошел с ума?». Голос, голос из пространства, с которым Клемент какого-то черта разговаривает. А.. А если он сошел с ума, то смысл цепляться за здравость? Он хотел отправиться в свободный полет минуту назад, разве Это можно назвать нормальным? - Как ты можешь мне помочь? - А что тебе нужно? «Что мне нужно… Твердая почва под ногами, уверенность в будущем, ответственность, много чего..» Голова все еще болела, нечто внутри противно пульсировало, но не было способно выбраться из черепной коробки. - Верни мое лето, верни мою жизнь. - Я подарю тебе лето, и оно никогда не сможет закончиться, никто и ничто не смогут прервать его круг. Воздух пустыни походил на жар от печи, эта духота ухудшала непрерывную головную боль, когда глаза Клемента ослепли и он провалился в небытие. Напоследок он выкрикнул последний вопрос, но возможно он так и не был произнесен. «Если это сработает, то мне будет глубоко плевать, говорил я с Богом, Дьяволом или своей ебучей болезнью».