Глава XIV. На своём месте

Упадёшь семь раз — устоишь в восьмой. Японская пословица

      — Меня зовут Эбигейл, — повторилась девушка, уже будучи в классе на уроке Айзавы.       Закутанная в школьную форму с ног до головы, с ушастой серой кепкой на белых волосах, собранных в свободный хвост красной резинкой, она стояла около стола Шоты и лучезарно улыбалась всем ребятам. Половина класса уже готова была клясться ей в любви, четверть спокойно изучала взглядами, кто-то выражал индивидуальную реакцию. Минета, например, пускал слюни на её третий размер груди, который даже многослойная одежда полностью укрыть не смогла, а Бакуго пилил злобным взглядом, помятуя об инциденте на спортивном фестивале. Мидория же улыбался девушке так же радостно, как и она сама, а Тодороки нарочно смотрел куда угодно, но не на бывшую Свон, заставляя её приуныть.       — Эбигейл Лорелея Кэцуми Айзава, если быть точнее, — «поправила» себя девушка. Класс тут же зашумел, услышав её фамилию.       — Айзава?       — Однофамилица?       — Или дочь учителя?       Эти и подобные вопросы волной накрыли Эбигейл. Девушка растерялась и украдкой взглянула на молчавшего Сотриголову.       — Тихо всем! — гаркнул он на класс. Ребята в миг умолкли. — Продолжай, кнопка.       — Вот… ну, да… — она кивнула сама себе и попыталась найти оборванную гомоном начинающих героев минутой ранее мысль. — В общем, да, я приёмная дочь вашего… ну, уже нашего учителя Айзавы. Что же ещё? Ну, я наполовину европейка. Ещё я альбинос, поэтому ношу закрытую одежду в солнечные дни. А причуда моя называется «печать крови». Надеюсь, мы подружимся, — она финально улыбнулась и сделала реверанс, поражая этим незамысловатым действием многие сердечки из числа сердечек одноклассников.       — Надейся, — буркнул себе под нос Бакуго, единственный из класса негативно настроенный против новой одноклассницы. Но тут на него напали остальные ребята. Киришима даже кинул в него ручку.       — Заткнись, Бакуго! — прозвучал единогласно выбранный классом девиз. Кацуки было снова вспылил, но Айзава сверкнул в его сторону глазами. Парень цокнул и отвернулся к окну.       — Остальное вы узнаете из более тесного общения, — подытожил затянувшееся представление учитель. — Можешь сесть на своё место, кнопка.       Своё место...       Эбигейл радостно кивнула отцу и прошла в сторону специально принесённой сюда парты. Из-за нечётного количества учеников в классе планировку помещения пришлось переделать. Теперь тут было три ряда по семь парт. На первых сидели от окна Хагакуре, Шоджи, Аояма. Следом — Бакуго, Оджиро и Ашидо, далее — Мидория, Каминари и Джиро; Минета, Киришима и Асуи; Токаями, Серо и Иида; Яойорозу, Очако и Кода. На последних партах сидели Тодороки — на центральном ряду, Сато — у стены.       Парта у окна была оставлена специально для Эбигейл, ведь особое стекло не пропускало пагубные волны солнечного света, чтобы те не причинили ей вред. Когда девушка шла на место, все ребята, не считая, конечно, Бакуго, приветливо улыбались ей. Минета даже попытался дотронуться, но Айзава-младшая успешно оттолкнула его прямо за его лицо. Яойорозу обернулась к ней, когда Эбигейл села за парту, и представилась, выражая желание подружиться. Девушка лишь радостно кивнула ей на предложение.       Когда все ученики вернули своё внимание учителю, Эбигейл украдкой глянула на Тодороки. Он хмуро смотрел на неё, а когда их взгляды встретились — снова отвернулся. Улыбка пропала с лица девушки. Она стиснула свои крохотные кулачки, сглатывая обиду, и тоже посмотрела на вещавшего подросткам о летних каникулах Айзаву.       — Мы не можем позволить вам отдыхать целый месяц. Во время летних каникул вы отправитесь в летний лагерь.       Класс взорвался радостными криками. Каждый выражал надежу на что-то определённое, чего они ждали от предстоящей поездки: проверки на храбрость, общие бани, фейерверки, общие бани, карри, снова бани. Кто-то дал Минете в глаз, и его неуёмное либидо перестало давать о себе знать.       — Это поможет нам всем сплотиться, — заявила Момо, снова обернувшись к Эбигейл.       — Агась, — кивнула в ответ девушка, снова нацепив улыбку.       — Однако! — заглушил весь энтузиазм учеников одним словом Айзава. — Те кто не пройдут экзамен — отправятся в адскую летнюю школу.       — Ребята, давайте постараемся!       — Чё за бред…       — Девчонки, постарайтесь!       «Постарайтесь…» — пронеслась фраза в голове у Эбигейл. Почему-то она была сказана голосом Минеты.

***

      — Широ-чан, что происходит между тобой и Тодороки? — шёпотом спросил за обедом Мидория. Эбигейл кинула настороженный взгляд на парня перед собой, со спокойной душой поглощающего собу, потом посмотрела на Изуку и прошептала в ответ:       — Пойдём поговорим.       Парень кивнул, и парочка подростков выползли из-за стола, направившись из столовой в коридор. За ними удивлённо наблюдали Урарака, Асуи и Иида, в то время как Шото проводил их тяжёлым взглядом.       — Тодороки не нравится, что я поступила в UA, — сразу же объяснила Эбигейл, как только она и Мидория остановились в уединённом месте. Взгляд Изуку переменился с вопросительного на удивлённый.       — Но почему? Он же всегда хотел, чтобы ты училась с нами?       — Это из-за инцидента в Хосу с Пятном. Он боится, что злодеи усилят свои попытки нападения на академию и на меня лично.       — Но… это же UA! — эмоционально всплеснул руками Изуку. — Здесь учителя — профессиональные герои! Они смогут тебя защитить в случае опасности! И он же сам рискует, обучаясь здесь.       — Да… ты прав… Но это же Шото, — тоном, будто Мидория знал его так же хорошо, как и сама Эбигейл, печально сказала девушка.       — Ну а ты сама хочешь здесь учиться?       — Я… не знаю… Теперь, кажется, хочу… — она кротко улыбнулась своим воспоминания о первой совместной с классом тренировке и их радушном приветствии после. Как радостно светились глаза ребят, сколько в них было воодушевления и энтузиазма. Ни на одной перемене они не отходили от неё, расспрашивая про жизнь и увлечения, про то, как она стала дочерью Айзавы и как оказалась здесь.       Некоторые узнали в ней девушку, что наваляла Бакуго на спортивном фестивали, и оповестили остальных «недалёких» одноклассников, так что все сделали вывод, что Эбигейл: А — очень сильна, Б — они не знают её истинной силы, В — она является девушкой Тодороки и Г — эти двое почему-то поругались, раз он так угрюмо смотрит в их, а в частности — в её сторону.       — Главное, чего хочешь ты, — ободряюще улыбнулся Мидория, сжав её руку. — А с Тодороки-куном вы ещё помиритесь. Просто, он очень переживает за тебя. Потому что сильно любит. Ты ведь его женщина.       — Да… его… — Эбигейл улыбнулась своим мыслям, а потом благодарно обняла Изуку. Парень ответил на объятия, и тут рядом с ними затихли чьи-то шаги.       — Чёртов Деку и тут преуспел? — раздался голос Бакуго. Эбигейл от испуга на месте подскочила и перевела ошарашенный взгляд на парня. — Уводишь у друга его девушку, пока они посрались?       — Я не… это не то, о чём ты подумал! — Изуку в момент покраснел, стыдливо стушевавшись. Эбигейл недоумённо уставилась на Кацуки, пытаясь понять, шутит он или нет.       — Да мне поб@ть, — он повёл плечом и ответил на взгляд девушки своим прожигающим взглядом. — Я с тобой уже давно хочу потолковать.       — Каччан, если ты хочешь свести с Широ-чан счёты…       — Да заткнись ты, чёртов Деку! — оборвал одноклассника на полуслове Бакуго, злобно зыркнув на него. — Не трону я вашу «Широ-чан», — язвительно протянул он всеобщее обращение к девушке и тут же скривился от этого. — Фу, аж на языке сладко стало, противно-то как!       — Что ты хотел, Кацуки-кун? — наконец, смогла заставить себя оправиться от шока девушка и заговорить с самой болючей занозой всего UA.       — Я хотел сказать, что то, что было на фестивале, больше не повторится. Тогда я был в состоянии аффекта и мало что понимал. Ты смогла победить меня только из-за неожиданности.       — Я понимаю это.       — Вот и хорошо, — вопреки смыслу своих слов Кацуки сильнее нахмурился. — Не строй радужных иллюзий о своей всесильности и непобедимости. Здесь и так звёзд хватает. Чтобы тебя признали, придётся много пахать. Все твои одноклассники только и делали, что вкалывали всё это время, пока ты там как принцесса в своей башне сидела, а вокруг тебя рабы с опахалами ходили, лишь бы бедная и хрупкая Эбигейл не дай Бог ожог не заработала. Все твои соперники, все злодеи будут пользоваться твоими слабостями. Одной смазливой мордашки и большой груди недостаточно, чтобы тебя зауважали как героя. Для этого мало родиться красивой. Я не стану с тобой церемониться и носиться как со списанной торбой, как это делают наши одноклассники в течении всего дня. Я буду относиться к тебе, как к пыли на моём пути становления героем номер один, пока ты не докажешь обратное. Это всё, что я хотел сказать.       — Я поняла тебя, Бакуго, — Эбигейл вдруг радостно улыбнулась, повергая Кацуки в кратковременный шок. Он ожидал даже слёз, но никак не такой реакции на его мучительно долго составляемую «приветственную» речь для той, от кого он однажды отхватил. А какого труда ему стоило не подорвать эту наглую девицу на месте в тот момент, когда она сняла шлем перед входом в тренировочное поле! Он сдерживал себя всеми силами, поэтому знатно отыгрался на самом поле «Gamma», вопреки приказу Всемогущего. — И… спасибо тебе. Я очень ценю твои слова. Даю тебе слово — я стану таким героем, которого ты зауважаешь.       — Посмотрим… — только и бросил парень в ответ, вместо какого-нибудь обзывательства, и зашагал прочь от неприятной ему парочки. Быстрее прочь, лишь бы не попасть под гипноз небесно-голубых глаз, как сделали все его одноклассники.

***

      До финального экзамена перед поездкой в летний лагерь оставалась неделя. Айзава решил за это время выжать все соки из дочери в плане физической подготовки, ведь в письменной части она может даже Момо дать фору. Сейчас они находились в спортивном зале UA, где уже третий час Шота заставлял Эбигейл развивать свои наисильнейшие стороны — гибкость и упорство.       — Давай! Ещё пять минут!       — Я уже не могу! Я на пределе! — канючила девушка, смаргивая застывшие в глазах слёзы боли. Шота был неумолим.       — Хватить ныть, тряпка! Я сказал — стой ещё пять минут!       — Я задыхаюсь! У меня нет сил!       — Силы болтать у тебя есть! Не сбивай себе дыхание!       Девушка стояла в очень сложной гимнастической позе. Опираясь ладонями в пол у груди, поддерживая своё тело на весу в воздухе, она должна была вывернуться так, чтобы пятки лежали на макушки головы, при этом максимально растягивая мышцы. Первые десять минут Айзава заставлял её в такой позе выполнять жим, но уже совсем скоро её мышцы на руках заныли адской болью. Грозный учитель сжалился и позволил ей просто удерживаться себя согнутую в три погибели.       Эбигейл смогла выдержать ещё минуту, но сразу после неё с отчаянным криком «Больше не могу!», она, не думая о группировки и безопасности, свалилась на пол лицом вниз и тяжело задышала, пропуская через раскалённые лёгкие как можно больше воздуха. Это было весьма проблематично делать, поэтому девушка повернула голову и легла на разогретые собственным телом татами мокрой от пота щекой.       — Тебе не хватило выдержки всего на семь секунд, — вздохнул над ней Айзава, почти обеспокоенно осматривая распластавшееся под ногами тельце дочери.       — Семь секунд ада, ты хотел сказать, — с отдышками вдавила из себя девушка.       — Твоя основная сила — юркость, манёвренность и гибкость. Если нам удастся укрепить твои мышцы, твоё усиление будет работать эффективнее.       — Да знаю я, знаю, — снова заныла Эбигейл, теперь уже силой выдавив из глаз солёную влагу, которая вперемешку с потом заливалась в них и мешала ей нормально видеть ноги Шоты. — Но нельзя же всё в один день сделать. Мы всего неделю занимаемся!       — И ещё одну неделю будем, — кивнул Айзава. — А потом у тебя будет первый экзамен, а ты еле с управлением на роликах справляешься. Это было сильно заметно на испытании у Всемогущего. Ты боялась лишний шаг в сторону сделать, иначе бы на землю полетела, прямо как Мидория. Хорошо, что Хацуме сделала для тебя несколько таких надувных подушек. Поэтому не бойся своей силы, лучше пытайся её контролировать.       — Да я как усилила ноги, так мышца сводить от страха стало. Я ещё никогда так быстро не передвигалась сама… — оправдывалась Эбигейл, вспомнив отвратительное ощущение слабости в бёдрах и икрах на тренировке.       — Нам следует и с твоим костюмом поработать. Пока ты движешься отдельно от него.       — Агась… — обречённо согласилась девушка.       Потратив ещё час в зале на основные приёмы ближнего боя, которые могут понадобиться Эбигейл в случае необходимости, Айзава дал добро идти домой, принять там душ и в который раз завалиться спать без задних ног. Однако после бодрящей воды беловласка почувствовала в себе небывалый ранее после их тренировок прилив сил и стала расспрашивать отца о сути практической части экзамена. К её горькому разочарованию ей удалось выяснить только то, что там будут не роботы, о которых говорили её одноклассники, но больше этот «партизан» ничего не рассказал. Обидевшись на него, Айзава-младшая ушла из его комнаты в зал, где ещё час просидела с Оборо, а потом отключилась на диване. В комнату Шоте пришлось нести её на руках.       — Откормить бы тебя, кнопка… — сам себе сказал он, укладывая девушку на её кровать и накрывая одеялом. Эбигейл сжалась в комочек и что-то пробормотала себе под нос.       Неделя прошла в таком темпе. Выносливость Эбигейл на их стандартных гимнастических упражнениях удалось повысить лишь на минуту и три секунды. А о физической силе и речи не шло. Зато теперь у неё перестали плавиться мышцы после занятий, и она могла ходить свободно, а не как раньше — в раскорячку. Этот прорыв позволил Айзаве выполнить озвученные ранее планы и заняться скоростью девушки непосредственно в её костюме с активированными роликами. Пару раз она врезалась в весьма твёрдые препятствия на специально построенной для этого полосе, но совсем скоро научилась уверенно держаться в пространстве на скорости около 68 км/ч с практически минимальными усилениями ног. Она почти перестала бояться того, что может упасть на огромной скорости и сильно навредить себе.