Глава XVII. Странная встреча

Человек умирает тогда, когда умирает последнее воспоминание о нем. Джоан Роулинг Гарри Поттер и Орден Феникса

      Пока Эбигейл занималась поздним завтраком, её опекун наслаждался своим законным выходным по всем фронтам. С самого утра Сотриголова не дремал, а сражался с опасными преступниками и монстроморфами. В приставке, правда, но сражался ведь.       — Пап, я сервирую стол, — оповестила мужчину Айзава-младшая, когда дело истинной хозяйки было почти закончено. — Сходи помой руки.       — И зачем ты вечно возишься с уже готовой едой? Красивой картинкой сыт не будешь. А гастрономический оргазм всё равно можно испытать только от вкуса.       — Фу, папа, — Эбигейл брезгливо поморщилась от наличия всего одного слова в речи отца. Тот вопросительно обернулся, а потом как понял причину такой реакции.       — Ничего себе, кнопка, да у тебя проблемы с обычными физиологическими процессами. А я-то думал, все дети в твоём возрасте…       — Фу, папа! — громче повторила девушка, обрывая Сотриголову на полуслове. — Я сервирую стол, потому что так мне приятнее за него садиться. А ты свой гастрономический экстаз...       — Оргазм, — лицом-кирпичом поправил её Айзава. Эбигейл покраснела ещё больше и вновь вспылила:       — Да какая разница! Как ты можешь так спокойно произносить это?! Фу, папа, фу! — в третий раз решила повторить она, чтобы в голове Шоты уж наверняка закрепилась её мысль. — Короче, получай его где-нибудь без меня. А сейчас — марш мыть руки!       Айзава лишь глухо посмеялся, но руки мыть пошёл, бросив по дороге в ванную обычное «Маленький тиран в юбке». Эбигейл возмущённо посмотрела на него, но более остро реагировать не стала.       Пока глава их маленькой семьи журчал водой за стеной, девушка отключила его приставку и убрала на место, радуясь, что отец всё сохранил и вышел в главное меню. После этого телевизор стал использоваться по назначению — бывшая Свон поставила главный канал на утренние новости. Вышедший в этот момент из ванны Айзава сделал звук потише, так как не любил такое явление, как новости, вообще, и вместе с дочерью он сел за стол.       — Итадакимас, — произнесли они одновременно. Каждый стал поглощать свой завтра: Эбигейл — фруктовую кашу, Шота — яичницу с беконом.       — Как твои уши? — между делом спросил мужчина.       — Уже всё в норме.       — Почему тогда ты не пошла с классом в торговый центр? Из-за Тодороки?       — Да, нет… у меня, просто, всё есть. Ни Ёсико, ни Тодороки-сан никогда не обижали меня покупками.       — Да, я заметил, — припоминая девять чемоданов вещей, протянул Айзава. — Но ты могла купить себе что-нибудь новенькое. Я тебя тоже обижать не буду.       — Верю, — Эбигейл улыбнулась, но тут же покачала головой. — Но мне, правда, ничего не надо. Я хотела провести твой выходной вместе. Если ты не против.       — Не против, конечно, — пожал плечами Шота. — Всё равно на свои выходные сплю или зависаю в приставку.       — Тогда предлагаю зависнуть в Rayman Legends.       — Это детская игра для девочек, — недовольный выбором Эбигейл, пробурчал Сотриголова. Но девушка была непреклонна.       — Родитель должен идти на жертвы ради ребёнка.       — Но не такие же большие!       Часа ссор и бурных обсуждений вполне хватило Эбигейл, чтобы убедить упёртого про-героя в том, что игра «Rayman: Legends» очень взрослая, очень крутая и предназначена для настоящих мужиков. Айзава что-то ещё пытался бубнить, когда девушка выставляла ему игрового персонажа, но его повстанческий дух полностью иссяк, как только странного вида голубая лягушка и непропорционально нарисованная рыжеволосая девочка со шрамом на лице, в шлеме и с топором побежали по игровому пространству сражаться с подозрительного вида гоблинами, собирать странных светящихся жуков-люмов и высвобождать принцесс и каких-то голубых карликов, именуемых малютками.       Прошло по меньшей мере три часа, как рабочий телефон Шоты зазвонил. Мужчина нахмурился и резко остановил игру паузой. Эбигейл молча заинтересованно наблюдала за ним.       Сотриголова разговаривал около десяти минут с кем-то весьма односложными фразами, из которых понять, что случилось и с кем случилось было невозможно. Зато он не сорвался с места, как ужаленный, когда повесил трубку. В задумчивости просидев пару десятков секунд, он повернулся к Эбигейл.       — Звонил Всемогущий, — наконец, заговорил Айзава. — В торговом центре, куда пошли наши ребята, засекли Шигараки Томуру.       — Шигараки? — выпучив глаза, переспросила девушка. — Это который лидер Лиги злодеев?       — Да, — Шота кивнул.       — И что он делал там?       — Кажется, просто гулял, а потом увидел Мидорию и решил с ним поговорить.       — Поговорить? С Изуку? — снова переполошилась Эбигейл. — Что с ним? Что с Изуку?!       — Всё в порядке. Там вообще нет пострадавших. Всё благодаря Мидории, — заверил Айзава дочь. Она, кажется, спокойно выдохнула после его слов.       Спустя минуту молчания, в течении которой Шота спокойно полулежал на диване, уставившись в потолок, а Эбигейл в беспокойстве тёрла пальцы друг о друга, девушка вновь тихо спросила:       — О чём они говорили?       — Об убеждениях злодеев, — спокойно отвечая, пожал плечами Айзава. — Кажется, Шигараки завидует славе Убийце героев. Хотя кто знает, что у психов на уме.       — Да уж…       — Ты удивляешь меня, кнопка, — вдруг сказал Сотриголова. Девушка удивлённо посмотрела на него. — Не вскакиваешь, как угорелая, не просишь отвести тебя к Мидории, не плачешь от волнения. Что с тобой случилось?       — Кажется, я немного выросла, — Эбигейл тепло улыбнулась и прикоснулась ладошкой к груди. — Я верю в Мидорию. И верю тебе. Ты сказал, что с ним всё хорошо, что он справился. А если мы сейчас поедем к нему, и я разревусь от переживаний — только хуже будет. Лучше я потом как-нибудь обниму его при встрече, чтобы он знал, что не один.       — Ну-ка пойдём.       Не дожидаясь ответа от дочери, Айзава взял её за руку, потом на руки и на своей невероятной скорости побежал с ней в академию. Там он затормозил около территории Исцеляющей девочки — медпункта, занёс свою ношу внутрь и прикрыл ногой дверь. Только после этого Эбигейл оказалась на полу — в мягких тапочках и кигуруми космического единорога, в котором спала.       Не отвечая на расспросы до жути смущённой своим внешним видом дочери, Айзава приказал ей разуться. Девушка повиновалась, и тогда он показал пальцем на ростомер.       — Становись. Проверим кое-что.       Эбигейл, злобно что-то бурча себе под нос, всё так выполнила и эту причуду отца. Айзава измерил её рост. Потом ещё раз. И ещё. Потом открыл журнал учёта учеников класса 1-А, нашёл там карточку Эбигейл, прочёл там что-то, затем заново измерил её рост. В итоге, усмехнувшись себе под нос, он разрешил ей спустится с прибора.       — И вправду выросла.       Эбигейл обернулась. На электронном экране ростомера светились три цифры: «152».

***

      В момент, когда Мидория прислал сообщение Эбигейл о том, что их класс в ближайшее время устраивает тренировку у бассейна и было бы неплохо, если бы девушка хотя бы просто посидела с ними в теньке, сама Айзава находилась в магазине продуктов. Днями ранее она договорилась с Тодороки, что в это воскресение они вместе сходят к его матери в больницу, ведь Рей захотела увидиться с ней. Решив, что идти с пустыми руками непринято, сейчас первогодка UA выбирала самые лучшие фрукты для корзинки, которую захотела собрать своими руками.       Под слишком жаркий день девушка подстроилась с помощью открывшегося рядом с академией магазинчика современной индийской одежды. Кто-кто, а в этой стране знают толк, как спасаться от зноя и солнца даже с помощью закрытой одежды. Поэтому сейчас её голову покрывал белый тюрбан чалма, а изящное тело скрывал великолепный восточный костюм под названием чуридар-камиз нежно светлого ярко-бирюзового цвета. Она даже рискнула обуть босоножки на изящном каблуке, намазав при этом оголённую часть стопы кремом от загара. Айзава так же нанесла его тонким слоем на лицо и шею, наполовину скрытую белыми особенно сильно вьющимися в этот день волосами. К великому счастью девушки ещё никаких увечий её кожа не получила.       Выбрав нужные фрукты и расплатившись с продавцом, она спокойным шагом направилась домой. Торговая улица была пресыщена прекрасными ароматами, сочившимися со всех сторон, но особенно Эбигейл зачаровывал её шум. Лишённая более, чем на девятнадцать часов возможности слышать, она жадно впитывала в себя малейшие шорохи листвы деревьев, не, чтобы обыкновенный гомон люда, ставший для неё настоящей музыкой. Так она, словно в трансе, шла и шла, широко улыбаясь, как вдруг на неё кто-то налетел.       — О май гаребл! — послышался девичий вздох где-то сверху, когда Эбигейл уже распласталась по земле. — С тобой всё хорошо, кексик? Прости, я тебя не заметила.       Только сейчас Айзава расслышала, что сбившая её незнакомка тяжело дышала, словно бы бежала довольно продолжительное время. Пока начинающая героиня поднималась с асфальта, девушка ползала по нему, собирая некоторые укатившиеся из бумажного пакета фрукты.       — Я просто очень спешила, так что прости, пожалуйста… — тараторила она, после чего встала, обернулась на Эбигейл и замерла в шоке.       Незнакомка оказалась довольно худым подростком сантиметров на десять-пятнадцать выше Айзавы. У неё были коротко-остриженные волосы цвета молочного шоколада, в которых была одна прядь седая. Именно что седая, а не белая. Ещё у девушки были большие карие и какие-то очень наивные глаза, и, что самое интересное, — лопоухие ушки необычной формы. Одета она была в водолазку с высоким горлом и джинсы. А вот ноги босые. От одного её вида Эбигейл стало жарко.       — Ты?.. — прошептала девушка, чуть снова не выронив пакет. Айзава странно посмотрела на неё, как на не совсем здоровую.       — Ну да… я… А ты кто?       — Я? — переспросила незнакомка, тряхнув головой, словно бы отгоняя наваждение. — Я никто. Вот, держи, — она протянула ей пакет и тут же, как только Эбигейл его забрала, помчалась в противоположную сторону от той, из которой прибежала.       Пожав плечами, беловласка пошла дальше по улице. Спустя ещё минуту она увидела, как ей навстречу бежит другая девушка в школьной форме. Она была блондинкой, волосы собраны в два небрежных пучка над ушами. В ней странным был лишь взгляд её янтарно-золотых глаз с вертикальными зрачками, как у ястреба или кошки. Очень опасной кошки, заражённой бешенством.       — Прости за фамильярность, но ты тут не видела бегущую девушку? Шатенка, рост метр шестьдесят с копейками, худющая плоскодонка, в зимней одежде, уши как у обезьяны, волосы короткие с белой прядью.       Пока блондинка говорила, Эбигейл заметила у неё острые клыки и на верхней, и на нижней челюсти. А потом и маленькие капельки чего-то красного, почему-то выделяющиеся на таком же красном галстуке.       — Я… ну видела… вроде туда побежала, — Айзава ткнула пальцем в неверную сторону, в которой оказался малолюдный переулок. Девушка плотоядно улыбнулась, поблагодарила Эбигейл и со всех ног рванула туда.       Решая, стоит ли заявлять в полицию о странной парочке, или хотя бы рассказать о них отцу, беловласка направилась домой, чуть прибавив шаг.