Теплый солнечный май.

Теплый солнечный май. Темный и мрачный гражданин А. глушил пятую рюмку дешевого спиртного в старом вонючем кабаке. Он давно потерял счет времени, ведь эта пивнушка не первая за сегодня. Неуклюжим движением он налил очередную стопку и снял шляпу, которую, по всей видимости, носил еще прадед гражданина. Засаленный головной убор молодой человек начал крутить в руке и всматриваться в него, будто искал что-то, что давно потерял. -Снова вы? Вчера же только заходили, зачастили вы к нам последнее время, — пожилой хозяин забегаловки стоял у бара, его обрюзгшее лицо всем своим видом показывает, что мужчина уже давно не следит ни за своим весом, ни за своим здоровьем, а тем более и внешним видом. Пустые и стеклянные глаза гражданина смотрели прямо на старика, но в то же время будто и сквозь. Решив ничего не отвечать, мужчина ретировался в разломанную уборную, в которой все держалось на соплях. По возвращении его ждал неприятный сюрприз, некий мужчина крутил в руках его шляпу и воодушевленно разговаривал с человеком за барной стойкой. -Ваша шляпа? Очень интересная модель, — сказал молодой человек, который в отличие от всех гостей этого места выглядел обеспеченным и не спившимся. Его статус явно не соответствовал этой забегаловке и тем более выпивке, которая тут явно был самой дешевой, а возможно и паленой, но самое главное доступной по цене всем жителям этого района города Ф. -Моя. -Чего же вы таким добром раскидываетесь, ее бы отмыть и подштопать, да и будет она отлично смотреться на вас. -Это уже не имеет никакого смысла, если она вас так заинтересовала, то можете забрать. Брюнет вопросительно повернул голову на гражданина, его молодое лицо выглядело так свежо, что где-то в глубине души спившегося человека что-то напомнило ему о том, что и он несколько лет назад выглядел точно так же, точно так же смотрел на мир и людей. -Почему же, вам вроде не больше 40, вы в самом расцвете сил, вам еще нужно следить за собой и своим положением в обществе, а я как вижу, вы давно уже этим не занимаетесь, а зря. -Это уже не имеет никакого смысла, — очередная стопка была выпита гражданином, который даже не поморщился, будто это была вода. -А что тогда имеет? — не унимался парень, его юношеский максимализм был в недоумении. -Ничего. -Глупая мысль. Почему вы закончили вашу жизнь, находясь живым? -Кто тебе сказал, что я жив? -Я вижу ваше тело, слышу ваш голос, вы явно живы. -Я умер еще десяток лет назад, как только лишился единственного стимула. -Уволили с работы? Расстались с женщиной? В любом случае ничего из этого не является причиной так поступить с собой. -Хочешь услышать причину? Старик и юноша уставились на мужчину, не понятно, что стало причиной, интерес или удивление. Получив молчаливый кивок, мужчина осушил рюмку и глазами засмотрелся на ее дно. -Мне было 26. Был теплый май. Я только закончил медицинский университет, собирался в ординатуру. Мне казалось, все в мире таких прекрасным, моя жизнь, семья и перспективы. Я мог получить работу в частной клинике и переехать в квартиру, которую мне купили родители. Родители нашли для меня подходящую партию, дочь областного чиновника, студентка-отличница юридического факультета, ей недавно исполнился 21 год. Мы договорились сходить с ней в театр на постановку «Вишневого сада», но она задержалась после пар, поэтому я пошел один. Наши места были в первых рядах, поэтому я отлично видел актеров, играющих на сцене. Особенно меня поразила она. Девушка, игравшая Варю. Ее движения были такими плавными и нежными, а голос легким, певучим. Мне казалось, что женственнее я никогда никого не встречал. Ее русые волнистые волосы были ниже плеч, а зеленые глаза были самыми яркими и выразительными, я будто прочитал в них ее желание жить прекрасным и наслаждение моментом на сцене. Я не мог отвести от нее и взгляда, мне казалось, что и она почувствовала то же, что и я. Я влюбился в нее, как только увидел. После спектакля я ждал ее у еще два часа. Она явно не ожидала меня увидеть, но я прочитал облегчение на ее лице. Пухлые ярко-алые губы девушки растянулись в улыбку, самую красивую на свете. С того дня я ходил на все ее спектакли, провожал домой и рассказывал ей обо всем на свете, а она молча слушала и с интересом смотрела на меня, а иногда рассказывала что-то о себе. Ей недавно исполнилось 18, она работает в театре и учиться в университете, чтобы прокормить себя и свою больную бабушку (подруга ее матери пожалела девочку и взяла к себе под крыло небольшого театра города Ф). Ее родители умерли несколько лет назад. Наши встречи продолжались полтора месяца, пока об этом не узнали мои родители. Скандал, ссора и переезд. Они выгнали меня из дома и забрали ключи от новой квартиры, а мне было это не важно. Я переехал к ней с бабушкой. Ошеломительная женщина с обвисшей от возраста кожей, болезненной худобой и обвисшей грудью, но красота ее была видна. Лучистые глаза, серебристо-желтоватые волосы ниже плеч всегда были собраны в пучок. Она была добра ко мне, такого отношения я никогда не видел, даже от матушки, которая любила всей душой. Я работал, много и часто, из частной клиники меня погнали через полгода работы из-за жалобы молодящейся старухи, которой я сказал, что скачущее давление частое явление у пожилых. В государственной больнице приходилось брать несколько смен. Любовь моя работала в театре, теперь она чаще оставалась дома, так как могла положиться на меня. Мы любили друг друга так ясно и чисто, так нежно и трепетно. Каждый день возвращаясь домой, меня ждал теплый ужин и семья за столом, без меня они никогда не начинали. Потом мы гуляли в аллее у дома. Перед сном лежали в кровати и молча смотрели друг другу в глаза. Нам не нужны были слова. Наши чувства создали дома уют, будто у нас стояло круглосуточное солнце. Летом мы ездили на отдых в Крым. Там у нас остались лучшие воспоминания. Я просыпался около 12, а она вставала с восходом солнца, и до моего пробуждения читала книгу. Каждое утро я слушал об ее впечатлениях от прочитанного, а после мы шли на завтрак, где она всегда брала яичницу глазунью, а мне хватало чашки кофе. Ей нравилось купаться в теплом, даже обжигающем море, а я любил купаться после полуночи в холодной воде, а она, укрывшись пледом, ждала меня сидя на берегу, тихонько зевая. Иногда я вставал раньше, и мы шли на мостик около отеля, где молча, запутавшись в объятиях друг друга, сидели, пока солнце не начинало напекать наши макушки. Через два года после нашего знакомства она начала себя плохо чувствовать, тяжело было выступать на сцене из-за боли в суставах и пришлось уйти из театра. Она все чаще заболевала, забывала многие важные и не особо нужные события, ее настроение постоянно менялось. Я волновался за нее и видел, как день за днем в ее глазах тухла искра, терялся интерес к жизни и чувства ко мне испарялись. Это был самый ужасный период в моей жизни. Она начала забывать и меня, ее болезнь обострилась. Однажды она пришла домой и призналась бабушке, что полюбила мужчину старше ее на 20 лет. Они встретились на спектакле в театре, куда она пошла на днях, чтобы развеяться. Мое сердце словно рвалось из груди. Я не понимал, что должен сделать, чтобы она вспоминала меня чаще, чем раз в два дня. Почему я лишился ее любви? Невыносимо наблюдать за ее пустыми глазами, отрицающими мои слова, когда я говорил, что мы собирались повенчаться этой осенью. Но как только она узнавала и вспоминала меня, то ее глаза наполнялись слезами, падала на колени и умоляла меня остаться с ней. Ей не хотелось меня забывать. Я жалел ее и тоже плакал. Обнявшись, мы часами смотрели друг на друга, наслаждались каждой совместно проведенной минутой. Я видел ее глаза, уставшие, тусклые, но желающие проживать жизнь со мной, с теплом моего тела. Через четыре месяца, холодным поздним октябрем, она вспомнила меня последний раз. Я прожил с ними еще два месяца, пока не понял, что в ее памяти не осталось ни моего образа, ни наших воспоминай. Со временем она начала забывать бабушку, а потом и собственное имя. Я часто заходил к ним, представлялся соседом и пил чай. Как раньше, когда возвращался домой, но теперь в этом доме было холодно, мрачно и одиноко. Не было былой радости и любви, будто лунное затмение сменило яркое солнце и осталось навсегда. Я наблюдал за ней, когда она сидела на детской площадке и смотрела куда-то вдаль. Из живущей и свежей девушки с упругим здоровым телом, она стала больной, уставшей, истощенной и замученной. Сначала умерла бабушка. Несколько лет назад умерла и она. Теплым и солнечным днем. Включила газ на кухне и легла спать.