Устремляясь в водоворот, I

— Так, с сегодняшними поручениями покончено, — пробормотала Люмин, разрабатывая чуть саднившее плечо. Ей не повезло принять на себя мощный удар крио-слайма, от которого та не успела увернуться, и проклятущий ушиб вот уже все утро напоминал о себе вязкой, тупой болью. — Пошли, Паймон, — крикнула она, убирая клинок, — получим оплату и осядем где-нибудь в городе. Кэ Цин говорила, что наши проездные документы в Иназуму будут готовы как раз к вечеру. Парящая спутница подлетела к Люмин, оставляя за собой сноп сиреневых искр. — Паймон грустно от того, что нам придется уехать из Ли Юэ, — заметила фея, опускаясь чуть ниже, чтобы левитировать вровень с Путешественницей, пока они направлялись обратно в Гильдию Искателей Приключений. — Паймон же наверняка столько всего пропустила! — Ты ведь снова думаешь о еде, да? — ухмыльнулась Люмин, уже поднимаясь по лестнице, ведущей к гильдейскому пункту. Неподалеку от путников красовалась полностью расчищенная ими же доска объявлений, на которой теперь остались только плакаты Праздника Морских фонарей и прикрепленная возле них маленькая листовка. Проходя мимо, Люмин кивнула Катерине, и та вручила ей честно заработанную мору. — Нефритовые мешочки, — мечтательно выдохнула Паймон, принявшись перечислять свои любимые лакомства, — сельская услада, шарики из креветок… — и тут феечка лихо подпрыгнула в воздухе; маленькие ручки и ножки аж подскочили от возбуждения, — свинина Тяньшу! Люмин рассмеялась. — Знаешь, что? — предложила она, взвешивая мешочки с морой в руке. — Нам надо еще оплатить счет за проживание в гостинице. Но если останется сдача, мы обязательно зайдем в «Народный выбор», и я закажу тебе столько блюд местной кухни, сколько выдержит твой ненасытный желудок. — Свинина Тяньшу?! — тут же завопила фея. — Свинина Тяньшу, — подтвердила Люмин. — Ладно, выдвигаемся. Нужно заплатить до восьми, а не то с нас потребуют плату за еще одну ночь. *** — Д-два миллиона мора? — воскликнула Люмин с недоумением глядя на огромное, писанное красными чернилами число, надменно сверкающее внизу чека. Все еще не веря в происходящее, она положила чек на стойку из красного дерева. — Это ошибка, — твердо произнесла Люмин, — мы живем здесь всего неделю. — Нет никакой ошибки, — осклабилась клерк. Она была пожилой женщиной, лицо которой давно покрылось россыпью морщин. Круглые очки покоились на ее остром носу, а взгляд маленьких глазенок норовил прожечь в постоялице дыру. — Вы провели здесь семь ночей согласно нашему праздничному тарифу. — Что еще за «праздничный тариф»? — продолжала настаивать Люмин. Склизкая тревога все нарастала в девичьем нутре, тревожное предчувствие застилало разум. — Двести пятьдесят тысяч мора за каждую ночь во время Праздника Морских Фонарей, — самодовольно ответила женщина за стойкой, — плюс доплата за уборку. Кажется, у Люмин начала кружиться голова. — Никто не предупреждал меня ни о каких праздничных тарифах, — отрезала она. Конечно, у Люмин и без того были проблемы с поиском комнаты, ведь всякое мало-мальски доступное жилье было забронировано на время фестиваля, но… отдавать двести пятьдесят тысяч мора за эту затхлую, пыльную комнатушку на чердаке чайного дома? Чистейшее безумие. Даже эта сумма была в десять раз больше, чем Люмин зарабатывала за день. — Я спросила у девушки вне Гильдии, где можно найти недорогое жилье, и она дала ваш адрес, — попыталась объясниться Люмин, — но она не говорила о таких чудовищных ценах. — Это была моя племянница, Чуй И. И вы были уведомлены, — клерк кивнула на выцветший плакат позади Люмин. Присмотревшись, та смогла разглядеть накарябанную от руки надпись об особых тарифах на Праздник Морских Фонарей. Но даже там не значилось ни слова о расценках. — Итак, позвольте уточнить… — медленно произнесла Люмин. Глаза цвета меда сузились в щелки. — Ваша племянница поджидает своих жертв возле Гильдии Искателей Приключений и заговаривает зубы любым странникам, толкуя байки о дешевой гостинице, а затем вы просто повышаете стоимость и пытаетесь выбить из постояльцев все до последней моры, — предположила она. — Я права? Ощетинившись, женщина протянула чек обратно. — Не понимаю, о чем вы. Я честно веду свой бизнес. — Тогда, полагаю, вы не будете возражать, если я поделюсь этим с Нефритовым Равновесием. Она — мой хороший друг. — Мне все равно, даже если вы пьете чай с Волей Небес трижды в день или играете в Театр Механикус с самим Властелином Камня, — отрезала клерк. — В настоящий момент вы должны мне два миллиона мора, и если эта сумма не будет уплачена в течение следующих двадцати минут, к ней прибавится еще двести пятьдесят тысяч за сегодня. — Но у меня нет таких денег! — вспылила Люмин, в ярости хлопнув ладонями по стойке. — И что прикажете с этим делать? — Может, я смогу помочь? — послышалось вдруг позади. Легкий, веселый, до ужаса знакомый голос. Люмин зажмурилась. Нет, только не он, — молча молилась она. Кто угодно, кроме него. Обернувшись в сторону странницы, Чайльд швырнул на стойку еще один мешок с морой, который был раз так в десять больше аналогичного у Люмин. Он плюхнулся на лакированное дерево со звенящим звуком, выплюнув несколько золотых монет, что свободно покатились по твердой поверхности. Затем Чайльд послал ей такую привычную мальчишескую улыбку. Раздражающе красивое юношеское лицо обрамляли чуть взъерошенные рыжие кудряшки. — Рад видеть тебя снова, миледи. Люмин в ответ нахмурилась. — Что ты здесь забыл, фатуи? — кисло спросила она. — Я думала, ты уехал. Чайльд вздрогнул, но затем поспешил театрально прижать руку к груди. Его лицо излучало чистейшее веселье. — Как холодно! — преувеличенно ахнул он. — С таким ледяным приемом ты могла бы дать фору самой Царице. — Что… — Люмин тяжело вздыхала, едва скрывая нарастающий порыв раздражения. — Ты. Здесь. Делаешь? — Приехал насладиться фестивалем, разумеется. Расширяю кругозор касаемо культуры Ли Юэ, так сказать, — он отступил на пару шагов и ухмыльнулся, окидывая странницу оценивающим взглядом с головы до пят. — Я просто бродил по округе с мыслями выпить горячего чайку, как вдруг услышал зов девы в беде. Ну, и разумеется я пришел предложить свою помощь. — Думаю, Ли Юэ точно хватило твоей «помощи». Люмин быстро схватила со стойки свой скудный мешочек, проигнорировав мору Чайльда. — Как и мне. Я сама разберусь с этим. Однако громкий звон монет заставил Люмин развернуться, и ее глаза расширились в ужасе, когда та заметила, как клерк собирает рассыпавшуюся мору и укладывает обратно в мешок Чайльда. — Перестаньте! — запротестовала Люмин. — Он не платит за меня! И я тоже не намерена расплачиваться по этому дурацком счету! — Похоже, вам нужно кое-что обсудить с этим джентльменом, — фыркнула женщина, с ловкостью фокусника убирая всю оставшуюся мору под прилавок. — Приятно иметь с вами дело, сэр. Желаю вам счастливого Праздника Морских Фонарей. Пусть все ваши желания обязательно исполнятся! Развернувшись на каблуках, хмурая странница поспешила покинуть пределы злополучной гостиницы. — Пожилая леди тут же переобулась, как только заговорила с Чайльдом, а? — спросила Паймон, возникая словно бы из ниоткуда возле головы Люмин. — Разумеется. Вот же ж старая ведьма! — проворчала Люмин. Она невольно напряглась, заслышав хлопок закрывшейся двери. А затем спиной почуяла чужое присутствие, что нависло над ней дамокловым мечом. — Я не просила этого, — выдохнула Люмин, с явной неохотой разворачиваясь в сторону парня. — Считай это актом извинения, — мягко произнес Чайльд. — За то, что пытался убить меня и уничтожить весь город? — отрезала Люмин, даже не зная, на кого ей раздражаться: на себя ли любимую, на клерка либо на Тарталью. Она не хотела оставаться в долгу у Предвестника, но также ей претила мысль о том, чтобы позволить ему платить за нее только ради возвращения былого расположения. — Я верну тебе деньги. Но мне понадобится несколько… Месяцев. — …дней, чтобы набрать нужную сумму. А еще ей нужно найти место, где она могла бы остановиться, и стоимость которого не загнала бы в полный минус. — Чтооо ж, — широко улыбаясь, Чайльд растянул слово, — раз ты ищешь работу, то спешу сказать: по пути сюда я как раз видел одну вакансию на доске объявлений. Люмин окинула его подозрительным взглядом. — И кто заказчик? — Я, — ухмыльнулся Чайльд. — Высокая оплата гарантирована. — Ну разумеется, — усмехнулась Люмин. — Забудь. Я не собираюсь работать на тебя. — Даже если зарплата сполна окупит твой долг? — предлагал он. — Бесплатное проживание и еда также входят в пакет услуг. Все включено. — Все включено, — вдруг вмешалась Паймон, — Это ведь значит — больше еды, да? — Все, что сможешь съесть, — с улыбкой подтвердил Чайльд. — Паймон думает, ты должна согласиться! — настаивала фея. — Вот видишь? Даже Паймон одобряет эту идею. Хоть выслушай меня для начала. Люмин простонала. — Забудь об этом, Паймон. Он, скорее всего, хочет, чтобы я присоединилась к Фатуи, украла какой-нибудь суперкрутой артефакт или того хуже. — Оу. Фея так и зависла в воздухе. Сноп ярких искр померк, показывая степень недовольства компаньонки. — Ничего подобного, — вмешался Чайльд, — Я всего лишь искал спарринг-партнера на то время, пока буду в городе. И чтобы подтвердить свою работоспособность, претендент должен одолеть меня в бою. Ну, и, сама понимаешь… — он тяжело вздохнул, искренняя печаль застыла в его голубых глазах, — мне так и не удалось найти ни одного достойного претендента. Не считая тебя, конечно. Люмин прикусила губу. Предложение казалось весьма заманчивым. Но оно звучало слишком хорошо для того, чтобы быть правдой. А уж если речь идет о фатуи — а особенно об этом фатуи — оно так и было: если уж показалось, что есть подвох, то сомневаться не стоит — он будет. — Нет, — твердо ответила Люмин, — я не доверяю тебе, и не хочу работать на парня, которому не могу доверять. — Тогда предлагаю такой вариант, — парировал Чайльд, сокращая дистанцию между ними. Рука в перчатке легонько прошлась по тонкому запястью, — Один бой. Делаем ставки — если ты выигрываешь, я списываю твой долг, и можешь с чистой совестью уезжать в Иназуму. Ну, а если победа останется за мной, то ты останешься в Ли Юэ и будешь моим спарринг-партнером до полного погашения долга. Предположим, один бой в день в течение двух недель. Задержка на целые две недели… Она даже не спрашивала, откуда он узнал о ее намерении отправиться в Иназуму. Учитывая связи Фатуи, Предвестник наверняка мог иметь на руках копии ее заявлений и любые другие документы. — Три дня, — возразила Люмин. Она не собиралась проигрывать, но в ситуациях, подобным этой, крайне важен торг. — Десять, — ответил Чайльд, яростно ухмыляясь. — Пять. — Восемь, — усмехнулся он, — уверен, мне хватит и половины этого времени, но ведь восемь — удачное число. Пускай будет на всякий случай. — …Идет. Один матч, — неохотно согласилась Люмин. — Сейчас? Ухмылка на лице Чайльда стала чуть ли не похотливой, а его пальцы непринужденно скользнули по девичьей руке. — Уже не терпится прибрать меня к рукам, да? Люмин фыркнула с отвращением, и постаралась высвободить свою руку, но Предвестник не отпускал. — Завтра вечером, — сказал он, окинув ее оценивающим взглядом, — в Золотой Палате. Тебе стоит хорошенько отоспаться и дать плечу отдохнуть. Я хочу, чтобы ты выложилась на все сто в завтрашнем бою. Он вытащил из кармана золотой ключик с навершием в форме трикветра, из-за чего предмет очень напоминал мору. — Я остановился во дворце Цзинь, это напротив шатра Синьюэ. Сегодня меня там не будет, и ты можешь воспользоваться моим люксом. Горячая ванна и приличная кровать поспособствуют хорошему самочувствию и скорейшему выздоровлению. Приличная — это еще мягко сказано. Наверняка Чайльд остановился в самом роскошном и дорогущем отеле во всем Ли Юэ. Мышцы Люмин сладко заныли при одной только мысли о том, чтобы провести эту ночь на мягкой кровати люкса вместо тонкой подстилки для кемпинга, которой она пользуется на постоянной основе. Но она покачала головой. — Нет, спасибо. Будто я смогла бы достаточно расслабиться и преспокойно отрубиться в его номере. Он бы наверняка вернулся домой раньше времени, ну или привел в действие какой-нибудь другой фатуйский план. Он непринужденно пожал плечами, убрав ключ так же быстро, как и достал до этого. — Хорошо. Тогда я оставлю ключ на стойке регистрации, если ты вдруг передумаешь и решишь заглянуть на огонек. — До завтра, миледи. Послав Люмин еще один дружелюбный оскал — на этот раз он обнажил зубы — Чайльд наконец отпустил ее руку, после чего двинулся прочь. И лишь увидев, как его спина исчезает за углом, Люмин задалась вопросом: а откуда, собственно, он мог узнать о травмированном плече? Моргнув, она встрепенулась и развернулась в сторону компаньонки. — Что ж, пойдем, Паймон, нам еще искать место для ночлега. — Свинины Тяньшу не будет, да? — спросила фея, чье лицо выглядело ну очень удрученным. Люмин невольно вздрогнула, вспоминая об их скудных припасах. В этот момент она начала понемногу жалеть, что отвергла предложение Предвестника. — Прости, но думаю, какое-то время нам придется обойтись питательными салатами, — пробормотала она извиняющимся тоном. — Может они и питательные, — проворчала фея, — но вот ни разу не сытные. *** — У меня есть только одно правило, — объяснял Чайльд на следующий день, как только Люмин подошла к назначенному месту встречи. Двое стояли лицом друг к другу в Золотой Палате — опустевшей и разрушенной. Многочисленные выбоины и трещины выступали свидетельством того ожесточенного побоища, что произошло здесь в прошлый раз. — Никаких поблажек. Битва без намерения убить — пустая трата времени. — Но разве это не опасно? — нерешительно поинтересовалась Люмин. Ухмылка Чайльда напомнила ей волчий оскал, синева его глаз переливалась в струе света, исходящей из дыры разрушенного потолка. — В том и суть, миледи. Опасность, вот ради чего мы здесь. Люмин едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Вместо этого она просто пожала плечами. Хорошо, — подумала она. Раз уж тебе так хочется странностей и лишней драмы. — Я уже побеждала тебя, когда ты был на пике своих сил, — мягко произнесла Люмин, понимая, что это не оставит его равнодушным, — поэтому не боюсь. — О, это и не будет так, как в прошлый раз, — пообещал Чайльд. Взмахнув руками, он провел линию, формируя водную дугу. Она текла и извивалась в воздухе, пока не трансформировалась в лук. — Я стал гораздо сильнее с момента той встречи. — Но я тоже кое-чему научилась, — усмехнулась Люмин. Она все ждала подходящей возможности, чтобы опробовать новый прием, и Чайльд, отличающийся молниеносной скоростью и непредсказуемостью, был просто идеальным противником для этого. Люмин взяла глубокий вдох, после чего медленно выдохнула, формируя незримый глазу поток энергии анемо. Она наполнила собой пространство вокруг них, создавая своеобразную сеть. Теперь каждое движение, нарушающее покой этого места, цеплялось за сознание Люмин, предупреждая о любой готовящейся атаке. — Хороший трюк, — одобрительно сказал Чайльд, — но работать не будет. Он щелкнул пальцами, и в тот же миг голова Люмин дернулась вверх. Несколько тучек кружили над ней, становясь все плотнее, пока, наконец, они не пролились мелким дождем. Мерный стук капель о мраморный пол ненадолго нарушил тишину Золотой Палаты. Люмин вздрогнула, ощутив сенсорную перегрузку. Она чувствовала путь каждой капельки, проходящий через созданное ею поле, ощущала, как все они собираются в небольшую лужицу на полу. Все это было подобно цунами, превратившему систему раннего предупреждения в одну сплошную какофонию. Покачав головой, Люмин попыталась очистить свой разум, будучи не в силах вычленить хотя бы одно движение среди тысячи остальных. Вздохнув, она моргнула, отключая элементальное зрение. Связь с чужой энергией рассеялась. — Ну в таком случае мне придется разобраться с тобой по старинке, — смягчилась Люмин, вынимая знакомый серебряный меч. И как только оружие было крепко зажато в девичьих руках, окутанная энергией анемо странница ринулась на Предвестника. Пригнувшись, она позволила стрелам Чайльда промчаться мимо нее. Те из них, от которых Люмин не смогла бы ускользнуть, вонзились в парящие вокруг ее тела гео-щиты. Чайльд запустил водный пузырь, намереваясь пленить девушку, но та спокойно рассекла ловушку. Люмин стремительно пробиралась сквозь потоки воды, призванные прикрыть брешь в обороне Предвестника. Наконец, пробив его защиту и оказавшись прямо перед ним, Люмин ударила парня, готовая сместиться и подстроиться под дальнейший ход битвы, как только он уклонится. Но вместо этого он поднял свой лук. Оружие пошло рябью, обращаясь парными гидро-кинжалами, одним из которых он парировал ее выпад. Вторым же он контратаковал, вынуждая Люмин отступать снова и снова. Он элегантно следовал за ней, осыпая шквалом молниеносных ударов, каждый из которых поражал левитирующие щиты, пока в какой-то момент гео-конструкция полностью не распалась. Сердце Люмин колотилось с неистовой силой, пока она продолжала отходить сквозь облако золотистой пыли — все, что осталось от ее защиты. Чайльд же отступать явно не собирался. Искрящаяся фиолетовая энергия поглотила Предвестника, и он опрометью бросился за девушкой. Его кровоточащая форма переливалась от черного к белому, а атаки следовали непрерывной серией, оттесняя жертву назад. Каждый удар, который Люмин удавалось блокировать, отдавался неприятной вибрацией в руках. Несмотря на жестокие слова в начале битвы, Люмин все еще ожидала, что Чайльд начнет с чего полегче — ложные выпады и несколько пробных атак, чтобы проверить ее реакцию и постепенно погрузиться в бой. Однако, сейчас к ней пришло понимание — Чайльду вовсе не нужен разогрев. Игривый парень становился смертоносным воином буквально по щелчку пальцев. — Ничто не сравнится со славной битвой насмерть, — усмехнулся Предвестник. Дикий, алчный блеск исходил от синих глаз, грудь вздымалась от напряжения. — Ты чувствуешь это? Разве это не заставляет тебя ощущать биение жизни? Я, знаешь ли, изо всех сил стараюсь не умереть… Люмин увернулась от водных брызг, но в тот же миг у нее перехватило дыхание, когда молния вонзилась аккурат в грудную клетку. Пылкая вспышка боли на мгновение затмила собой весь мир, и Люмин пошатнулась. Высокий, неприятный писк застыл в ее ушах. Она искренне испугалась, почуяв его присутствие позади себя. Зажмурившись, она приготовилась к новому удару. …и недоуменно моргнула, ощутив, как мужские пальцы нежно погладили ее по голове. А затем Предвестник исчез и в одно мгновение оказался напротив, глядя с противоположной стороны помещения. Он небрежно закинул фиолетовый шарф через плечо и покрутил что-то в руках. Мой цветок…! Рука Люмин метнулась к собственным волосам в попытке нащупать два цветка, которые обычно обрамляли ее прическу. Но, как и ожидалось, она обнаружила только один из них. Она бросила обвиняющий взгляд на Чайльда. Украшение-близнец было зажато в руках Предвестника, пока он небрежно вращал тонкий стебель. — А ну верни! — в груди Люмин клокотало иррациональное чувство гнева. Это был всего лишь цветок. Ухмыльнувшись, Чайльд ухватился за один из белых лепестков. Он вытянул руку, и Люмин могла лишь беспомощно кричать, глядя на то, как дорогая ей вещь исчезает во вспышке фиолетового пламени. — Знаешь, — непринужденно протянул Чайльд, одаривая Люмин пылким взором синих глаз. Он небрежно повертел в руках цветок, срывая еще один лепесток. — А ведь это по-своему символично. Его улыбка была откровенно развратной, и Люмин ощутила тепло. Ее живот дернулся от этого странного чувства. — Придурок, — пробормотала она. — Я куплю тебе новый, — просто ответил он, сжигая лепестки один за другим. — Я подарю тебе целый сад. — Так почему ты не можешь просто купить себе свои чертовы цветы? Чувство утраты больно кольнуло при виде воспламеняющегося соцветия. Едва ли я вспомню, в каком мире нашла его, но почему-то я уверена — второго такого уже не будет. — Потому что, — улыбнулся Чайльд, направляясь к Люмин размеренными, хищными шагами, — я хочу твой. Она зло скрипнула зубами. — А я думала, ты хочешь драться. Почему-то сейчас, глядя на него, Люмин задрожала. Он казался таким странным, и это дико нервировало. — Прекращай валять дурака! Чайльд ухмыльнулся, с легкостью прокручивая в руках два гидро-кинжала. Затем он склонил голову к Люмин. — Я просто играю с тобой. — И почему я должен перестать? — воскликнул он, подходя все ближе. — Разве тебе не весело? Люмин отскочила назад. Ей удалось уклониться от этих клинков, но вскоре она вскрикнула — не успев достигнуть плоти, гидро-лезвия распались на чистейшую воду, которая изменила свою форму, обратившись длинным копьем, которое болезненно задело бок. — К-конечно же нет! Люмин отшатнулась, одной рукой ухватившись за кровоточащую рану, а другую вскинула вверх, направляя несфокусированный поток анемо… … туда, где он был мгновение назад. Вот же ж… Люмин развернулась, пытаясь разыскать Предвестника, но вскоре услышала его веселый, непринужденный смех позади. Теплое дыхание коснулось кожи шеи, и Люмин вскрикнула, когда мужские губы дотронулись до ушной раковины. — А я думаю — да, — выдохнул он. Из его груди вырвался тихий смешок. Боль пронзила девичье запястье, когда он с силой схватил руку с мечом, выкручивая ее. Люмин зашипела, напрягла мышцы и, стиснув зубы, терпела — только бы не выпустить оружие. — Мм, осторожнее, — прошептал он ей на ухо. — Ты теряешь много крови, миледи. Свободной рукой он потянулся к ране на ее боку и надавил, вырывая отчаянный стон боли с губ Люмин. Волна агонии захлестнула ее с головой. Ноги подкосились, вынуждая откинуться на твердую грудь Предвестника. Он оставался единственной опорой, удерживающей ее в вертикальном положении. — Ой, это было больно? — пропел он невинным голосом. — Не волнуйся, я сделаю так, чтобы ты почувствовала себя лучше. Рука в перчатке медленно скользила вверх, оставляя красную линию на некогда белом одеянии, пока не остановилась на женской груди. — Что… Люмин дернулась, когда мужские пальцы нашли ее сосок сквозь ткань, сжимая и перекатывая его между собой. Приятное чувство тепла вспыхивало в тех местах, которых он касался, пронизывая тело и скапливаясь между ног; странный, прежде не знакомый жар все нарастал в девичьем нутре. Ее губы разомкнулись и с них слетел тихий стон, заставивший ее щеки заалеть от стыда. — Вот, так ведь лучше, верно? — мягкий, ласкающий слух, шепот отозвался каскадом мурашек по коже, и Люмин вздрогнула, ощутив скольжение горячего языка по своей шее, которое затем сменилось ненавязчивым касанием зубов. — Я… Я… Люмин не могла связать слова между собой. Разум затуманился. Прямо сейчас она чувствовала себя как никогда хорошо. Тупая боль сбоку вкупе с легким головокружением от потери крови лишь усиливала те странные ощущения, что вызывал в ней Чайльд. Все это слилось в одну непреодолимую волну неги, грозящуюся утянуть Люмин глубоко в земные недра. Краем сознания она услышала звон ударившегося о пол меча. Оружие все же вывалилось из ее онемевших пальцев. — Мм? Ты что? — спросил Чайльд веселым голосом. Он поднес руку ко рту и, прикусив кончик кожаного материала, стянул перчатку. Сразу же после этого мужская ладонь вернулась, проскользнув ниже ворота ее платья. Он быстро нащупал сосок и погладил. Жаркие касания мозолистых пальцев к обнаженной коже вызвали у Люмин головокружение, и та вновь тихонько застонала. Затем она почувствовала почти нежное касание зубов на своей шее. Чайльд сильно укусил ее, посылая заряд электричества по соску. Люмин вскрикнула. Она инстинктивно дернулась к нему, ее тело содрогнулось, а зрение озарилось ослепительно-белой вспышкой. Дыхание сбилось от острейшей боли, и Люмин потеряла сознание, безвольно повиснув в руках Предвестника. *** Первым, что Люмин ощутила по пробуждении, была тупая боль в боку, которая распространялась от злополучной раны по всему телу. Она также чувствовала, как нечто твердое и холодное прижималось к ее голой спине и плечам. Люмин медленно моргнула, и постепенно зрение начало проясняться, хотя разум все еще был подернут вязкой пеленой боли. Кое-как она сумела разглядеть голубые глаза, что внимательно смотрели на нее сквозь густой веер темных ресниц. Взъерошенные рыжие пряди свисали вниз. Чайльд улыбнулся ей. — С возвращением. Что-то в их положении было… не так. Словно бы контуры сместились. Нахмурив брови, Люмин застонала от боли, и лишь потом до нее дошло, что она лежала на голом полу, а Предвестник склонялся над ней. Постепенно мир обрел четкие очертания. Я… отключилась?… Но он не убил меня… Он сделал… что-то еще? Она оглядела себя, частично страшась того, что может обнаружить. — Ты пробыла без сознания всего минуту, — произнес Чайльд, улыбаясь. Люмин же вперилась в него вопросительным взглядом, изучая его лицо с этой новой позиции. Знакомые черты казались другими в таком ракурсе. — Твои ресницы кажутся длиннее под этим углом, — глупо пробормотала она. Чайльд чуть вздрогнул от удивления, его голубые глаза на миг расширились, прежде чем сузиться в подозрении. Он осмотрел ее с головы до ног, вытянув шею и пристально изучив светлую макушку. — Ты что, ударилась головой, когда падала? — пробубнил он, цепляясь пальцами за золотистые волосы. Он несколько раз повернул ее голову и осторожно прощупал затылок. — Ауч, — запротестовала Люмин, когда его касания отозвались легкой болью. Хотя на самом деле этот жест вызвал куда больше раздражения, чем каких-либо иных чувств. — Прекрати уже! — Ты в порядке, — сказал он, отклоняясь назад. — Хорошо. Я хочу, чтобы ты проснулась. — А я бы так не сказала, — пробурчала Люмин, окидывая взглядом кроваво-красное пятно, расплывающееся на ее боку. — Ты нехило поранил меня тем копьем. В голосе Люмин слышалось явное обвинение. Чайльд закатил глаза. — Ты в порядке, — повторил он. — Я не поранил тебя, не драматизируй. Это всего лишь легкий порез. Она хотела было сказать ему, что это тоже не очень-то красит ситуацию, но тут в разум вторглись воспоминания о том, что вытворял Чайльд до того, как она потеряла сознание. И эти образы заставили ее покраснеть. Его действия совсем не вписывались в привычное понятие драки. Те прикосновения… Странные ощущения, которые он вызывал в ее нутре, наводили на мысли, что этот человек может быть… опасен. Чертовски более опасен, чем когда пытался прикончить ее минутами ранее. Что это было? И теперь, глядя на Чайльда, Люмин почувствовала, как ускоряется сердцебиение. Отголоски мужских прикосновений вызвали дрожь по телу. Будто почуяв направление ее мыслей, Чайльд улыбнулся. Он вновь склонился над ней, а его голос заметно понизился. — И, — уговаривал он, — раз уж ты в порядке, мы можем продолжить с того места, на котором остановились… Чувство тревоги затмило разум, и Люмин спешно попятилась по полу, ощущая, как бешено колотится сердце. Мысль, зарождающаяся в ее голове, должна быть отталкивающей. Он был ее врагом. И не раз пытался убить. Но в настоящий момент она поймала себя смотрящей ему в рот и вспоминала, какими мягкими казались эти губы на ее шее. Ей снова хотелось ощутить мозолистые пальцы на своей коже… — Нет, — рвано ответила она, — мне пора уходить… Чайльд медленно покачал головой. — Но бой еще не окончен, — произнес он, — и я не позволю тебе уйти, пока кто-нибудь из нас не выиграет. — Так уже ж! — взвизгнула Люмин. Ее голос казался неестественно высоким с явными нотками паники. — Я потеряла сознание, ты выиграл. Мои поздравления! На мгновение лицо Предвестника показалось ей пугающим, и Люмин могла бы поклясться, что услышала сдавленное рычание. Затем он пожал плечами и встал, протягивая ей руку. — Хорошо, миледи. Раз так, я принимаю твою капитуляцию. Люмин нерешительно приняла протянутую ладонь, позволяя поднять ее на ноги. Свободной рукой она ухватилась за все еще саднящий бок. Жар прильнул к девичьему лицу, когда Чайльд прижал ее тело к себе. Находясь в столь тесной близости, она чувствовала его запах: аквамарин, подобный морской соли и прохладному воздуху. От всего этого у нее закружилась голова, и она бы снова упала, если бы не поддержка сильных рук. На мгновение она расслышала, как ритмично бьется сердце в мужской груди, и все ее нутро окутало негой — она страсть как желала остаться здесь. Вот почему мне нужно уйти. — Помни, — говорил Чайльд, посылая ей очередную ухмылку, — это также означает, что я выиграл пари. Завтра в то же время, спарринг-партнер. Странная смесь страха и предвкушения охватила Люмин, и, машинально кивнув, она отстранилась и побрела прочь от этого места. Завтра. Тревожное чувство осело в желудке. Что за ересь он собирается сделать со мной завтра?