Rosekook (часть 4).

Часть 4.

      Настало утро, Джин подошёл к двери в комнату Розэ. Постучавшись, он тихо вошёл. Девушка лежала под одеялом с опухшими глазами от слёз. Парень присел возле неё и попытался погладить по голове. Мужская рука в ту же секунду полетела с её головы, так как она не хотела сейчас никого видеть и слышать, и не хотела, чтобы её и пальцем тронули. Сказать сейчас правду не лучшее время, поэтому брюнет стал молчать. Заговорил тот о другом. — Чеён, я понимаю, ты хочешь на свободу. Но Чонгук тебя уже не отпустит, с этим можно лишь смириться. И он не терпит нарушений его правил. Он наказывает любым способом, кем бы этот человек для него не являлся. Он хороший парень, просто ему не хватает тепла и любви. Не потерпев слово «любовь», она вылезла из-под одеяла и вытолкнула Джина за дверь, захлопнув её перед носом парня. Ким стоял с каменным лицом, смотря равнодушно на дверь, будто в её глаза. — Что ж, ладно, как пожелаешь. Надо было тебе сидеть ровно на своей заднице.       Сказав это в дверь, он уходит, засунув руки в свои карманы.

***

      Шатен в розыске, по новостям уже говорят о нём. И он явно этому не рад. Тем более его обманула девушка, которую он любит. Воспользовалась чувствами. Надо решать эту проблему или придется опять сидеть в тюрьме, но теперь уже неизвестно, вытащат его или нет. Сейчас Гук стоял на балконе и курил, придумывая очередной грандиозный план. Как в падлу он не мог думать о плане, ибо голова была забита Розэ. — Блять, какого хуя. Чон Чонгук, пиздатый ты долбоеб, — начал парень сам себя обзывать. — Зачем надо было делать это? Другого наказания не нашёл, сука? И вот как мне сейчас думать о чём-то другом, когда она там, блять.       Он всё же жалел о той ночи, ведь сделал всё это без её согласия, так ещё и семя пустил. Оставил синяки на теле. Кареглазый тяжело вздохнул и потушил сигарету. Пару секунд глядя в небо, он всё же решил навестить Пак и попросить прощения. Вот он уже постучался в дверь и начал медленно заходить, за этим сразу последовал крик Розэ. — Убирайся отсюда, не хочу слышать твои никчемные рассказы про любовь! — Розэ, прости за вчерашнее, я был очень зол и не п… — тут его перебила Розэ. — Как ты можешь называть себя мужчиной, если держишь девушку в плену и просто трахаешь без её согласия? Знаешь, ты просто бездушный кусок мяса. Ты просто чудовище. Ты ужасен. И ты ещё просишь у меня прощения? Пришёл в наглую, после этого и просишь прощения? Ты думаешь, я тебя прошу? Никогда в жизни, никогда в жизни ты не получишь моего прощения. Надеюсь, ты умрешь мучительной смертью. Желаю тебе самой ужасной жизни, которая может быть. Чтобы твои близкие почувствовали эту боль и унижение. Тогда ты поймёшь, что сделал. А сейчас, пожалуйста, прошу тебя, уйди. Я не хочу слышать твой голос. Я бы сама ушла, но не могу, ты же не отпускаешь меня. — Розэ, я понимаю, я не достоин твоего прощения, но всё равно прошу его. Я очень жалею, правда. — После этих слов я не буду тебя целовать и обнимать, и ты сразу получишь мое прощение, поэтому просто уйди. — Ладно, я уйду, но ты хотя бы поешь. Хоть что-то.       Парень покидает комнату Пак и идёт в гостиную. В это время девушка снова начинает плакать, желая ему самое плохое в жизни. — И что мне теперь делать? С одной стороны полиция, с другой Розэ, — Чон лег на диван напротив Джина, который смотрел телик. — Гук, честно, изнасиловать её была плохой идеей. Я, конечно, не хотел это говорить, но, ты мудак, правда, ты полный долбоеб. — Я знаю, — он чешет свой затылок и томно выдыхает. — Так, ладно, я должен кое-что сделать. Возможно, Розочка обрадуется, ну, или нет. — Стой, это то, о чем я думаю? — А о чём ты думаешь? — брюнет ухмыльнулся и встал с места, затем подмигнул брату и вышел. — Подожди, не надо этого делать, я ещё одну проблему не решил, блять. Понятно, придется как-нибудь самому.

***

— Девочки! Вы видели новости? Похитителя Розэ уже ищут, они знают его имя — Чон Чонгук, — сообщила Лиса своим подругам. — А-а-а! Это же такая хорошая новость! — обрадовалась Дженни. — Наконец, мы снова сможем быть вместе! — сказала Джису. — Да-а-а, надеюсь, он ничего не сделал ей, она же такая хрупкая, как хрусталь. — Если он сделает с ней что-то, то я ему лично письку оторву тупыми ножницами, — злобно засмеялась Дженни. — Кому это вы письку отрезаете? — опять влез Джин в их разговор. — У тебя друзей нет, чтоб пообщаться? Зачем ты лезешь в наш разговор? — возмущённо заговорила Джису. — Чон Чонгуку, он похитил нашу малышку, мы это просто так не оставим, — ответила Лиса Джину. — Чон Чонгуку значит, ясно. Детка, почему ты такая злая? Я же не сделал тебе ничего плохого? Постой-ка, ты такая, потому что я тебе нравлюсь, да? Ты как в мелодрамах, строишь из себя недотрогу, чтобы привлечь внимание красавчика универа. — Ты мне тут сказки не сочиняй, мне до тебя дела, как до говна. То есть мне похуй кто, или что ты. — Как-то подозрительно ты много говоришь. Нервничаешь, да? Признайся уже, я бы и сам в себя влюбился. — Самооценка у тебя слишком высокая, осторожно, у меня в руке острый предмет. Самооценка тут же может пробить дно. — Говорят, что мужчину красят шрамы. — Но тебя это не спасёт. Ты же у нас мальчик с белоснежно-чистой кожей. — Мы, пожалуй, вас оставим, — тихо сказали Лиса и Дженни, после чего ушли, улыбаясь. — Госпожа Ким Джису, ох, у нас даже фамилия одинаковая, хах, так вот, можно вопрос? Хотя я задам его и без твоего согласия. Вы завидуете моей красоте или всё же по уши влюблены? — Ни то и ни то. — Ну-ну, кстати, я пришёл не для того, чтобы спорить. Я хотел тебе показать кое-что. И да, ты очень красивая, поэтому не злись, злость тебе не к лицу.       Сказав это, он отправил девушке воздушный поцелуй и ушёл. — Да как он смеет? Свинья недоделанная.

***

      Через некоторое время Джин стоял на крыше универа и ждал, пока Джису подойдёт. Наконец она поднимается и видит Кима, который стоял у края крыши и смотрел вниз. Она тихо подошла к нему и дала подзатыльник, после чего хихикнула. — Эй, ты чего делаешь? — возмутился Джин и посмотрел на неё. — Давай сразу к делу, что ты хотел мне показать.       Он тяжело вздохнул и положил свою руку на её плечо. Достав телефон, он показал фото Розэ, где она лежит в своей комнате. Джису взяла телефон парня в руки и начала тщательно проверять лицо, дальше были фото, где она кушает. — Джису, знаешь, она там неплохо жила, у неё был отличный ухажёр. Но потом Розэ решила нарушить одно правило. Сейчас ей очень плохо. Она не хочет никого видеть, тем более мужчин. Поэтому у меня есть для тебя предложение одно. Хочешь поехать к ней и помочь своей подруге? — Откуда это у тебя? Кто ты такой? — Потом я тебе расскажу. Пока не могу, прости. Ну так что? Хочешь или нет? — Но… хотя к чёрту. Я хочу. И я надеюсь, ты меня не похищаешь таким образом и не будешь держать в плену? — Хорошо, ничего я с тобой не сделаю.

***

      Джису аккуратно заходит в комнату Пак и осматривает помещение. Из-под одеяла выглядывает Розкина голова, она начинает плакать и обратно прячется. — Я уже схожу с ума… хочу домой… Джису поднимает одеяло и смотрит на подругу, после гладит её по голове и обнимает. Блондинка же начинает сильней плакать и крепко обнимать родного человека, хоть сил на это и нет. — Милая, я рядом, всё будет хорошо, слышишь? Всё будет хорошо. Ты моя хорошая, что же они с тобой сделали. — Т-ты. что ты здесь делаешь? Он и тебя похитил? — Перестав обнимать подругу, она посмотрела на неё. — Нет, меня не похищали. Джин рассказал мне всё и привёз сюда, чтобы я могла побыть с тобой.       На девушке красовались синяки и засосы, которые оставил Чон. Джису, заметив всё это, начала беспокоиться. — Что этот уебок с тобой сделал? Почему ты так выглядишь? Что случилось, Розэ… что он сделал? — на глаза Джису наворачивались слёзы, она, вероятно, уже поняла. — Он меня изнасиловал… теперь я чувствую себя оскверненной, грязной, униженной… — Розэ, боже мой, послушай, он получит по заслугам. Обещаю тебе, он поплатиться за всё, что сделал. Если его оставят, я лично, своими руками сверну ему голову, обещаю тебе…       Шмыгая носом, Розэ через силу слегка улыбнулась. — Спасибо, Джису. Мне так не хватало подруги, я тебе очень благодарна, ты не побоялась и пришла ко мне…       Девушка вновь обнимает подругу и гладит её по голове, поправляя растрёпанные волосы Розэ. — Он просил сегодня утром у меня прощения. Зашёл ко мне в комнату и начал жужжать о прощении. Говорил, что жалеет. — Розочка, этот хуесос не заслуживает твоего прощения. Мы тебя вытащим отсюда. Любой ценой вытащим. Ты тут не останешься. Ты не останешься с этим мудаком.       В комнату заглядывает Джин. — Девочки, простите, что прерываю вас, но мне нужно поговорить с тобой, Джису. — Я сейчас вернусь, хорошо? — Джису вышла из комнаты и посмотрела на Джина. — Ким Сокджин, скажи мне, где этот мудак? Мне срочно нужно его увидеть. — Подожди, стой, этого мудака сейчас нет. Не знаю, когда вернётся. Розэ сегодня ничего не ела, хотел тебя попросить покормить её, всё же мне её жалко. — Я покормлю её, но обещай, что скажешь мне, когда он вернётся. — Да-да, скажу.

***

      Хоть и мало, но девушка поела. Джису помогла Пак принять ванну, чтобы хоть как то отмыть его следы, запах, который остался на ней. Сменив её постельное бельё, девушка выбросила старое. Уложив её спать, она тихо вышла из её комнаты. Сразу же Ким наткнулась на Джина, врезавшись в его крепкую грудь и немного отлетев назад, уже падая. Но тут же её хватает большая мужская рука и притягивает к себе, чтобы не дать ей упасть. Прижатая вплотную Джису немного смутилась, а после приходит в себя и отталкивает брюнета, который в свою очередь довольно ухмылялся. — Я тебя смутил, Джису? — Заткнись, мудила вернулся? — Какая грубая, да, он вернулся. Что ты будешь делать теперь? — Не твоё дело, уйди с дороги, — брюнетка убрала парня с дороги и пошла. — Как интересно, ух, — парень пошёл за ней.       Она спускается по ступенькам, Чонгук в это время разувается. Он смотрит на незнакомку, а потом на Джина. — Это твоя очередная подружка? Что она делает…       По Чоновой щеке прилетает звонкая пощёчина от грозной Джису, которая не потерпела издевательства над своей подругой. На щеке остался красный след в форме её ладони. Она гордо ухмыляется, смотря прямо в его глаза. Он же стоит в шоках, ничего не понимая. — Прости, бро, но это не моя очередная подружка, хотя было бы здорово её поиметь, — последние слова он сказал тихо, чтобы ему тоже не прилетела пощёчина от разъярённой Джису. — Послушай меня, уебок ты недоделанный, я бы тебя сейчас так уложила с разворота и сальто назад, но, увы, твои охранники слишком сейчас напряжены и готовы ко всему. Поэтому я буду говорить. Ты, блядский неудачник, тебя мать в детстве теплом и любовью обделила? Нахуя ты трогаешь Розэ? Какое у тебя есть на это право? Кто тебе позволил такое с ней вытворять? Она твоя собственность? Нет, блять. Если б ты был человеком, ты бы её не насиловал и отпустил бы. Но нет, ты пришёл просить прощение, вместо того, чтобы просто предоставить ей свободу, которую она сейчас так хочет. Тебе даже психолог не поможет, ты совсем "ку-ку". Таких, как ты, создали, чтобы земля не пустовала, ничтожество, понимаешь? Конченный психопат.       Джису снова дала ему пощечину. Чонгук выслушал всё, ведь она права, и он понимает это. Но всё равно не хочет отпускать Розэ. — Ты кое-чего не знаешь. Принеси мне бумаги, — сказал он своему брату, тот принёс и отдал. — Эти бумаги подписала её тётя, — он показывает бумаги Джису. — Она отдала свою племянницу вместо денег, которые задолжала мне. — Эта бумажка ничего не значит, её тети нет в живых. — Мне плевать, кого там нет в живых, главное её подпись есть. — Не пойму, почему ты не можешь отпустить её, на планете есть много других. Можно не похищая познакомиться. Хотя нет, для тебя это будет трудновато, ты же псих.       Она покрыла парня трехэтажным матом и наконец остановилась из-за Джина, который заткнул ей рот. — Ладно, хватит уже. Ты уже высказала всё, что могла, повторяться не обязательно. Пойдем лучше куда-нибудь от него. — Не пойду я никуда, я ещё не закончила.       Парень сначала взял её за руку и попытался утащить так, но девушка вырвалась и продолжала поливать Чона грязью. Ничего не оставалось, как закинуть Джису на своё плечо и унести. — Поставь меня, мне нужно ещё много чего ему сказать, я не закончила. Поставь меня, я сказала! — она била его кулаками по спине, но, увы, Джин ничего толком не чувствовал. — М-м, какой массаж, — издеваясь над ней, он улыбался и уносил её оттуда. — Чон Чонгук, запомни, я с тобой ещё не закончила! — успела сказать это, и они скрылись из его поля зрения.