Глава 8. Проклятая печать.

Я как-то совсем забыла, что отборочный этап будет сразу же после завершения второго. Мне казалось, что между этими событиями должно быть несколько дней, а по факту — несколько часов, да и то только потому что многие из команд до сих пор не вернулись, и экзаменаторы терпеливо дожидались истечения пяти суток с начала этапа. Команда Гая и Ино-Шика-Чо уже были здесь, а вот команда Восемь запаздывала, но у них ещё оставалось немного времени в запасе, так что я была за их судьбу спокойна. Мы едва успели перекинуться с бывшими одноклассниками парочкой слов, как к нам подошла группа джонинов и развела по комнатам ожидания. Условия здесь были так себе — несколько простых деревянных скамеек и скромно накрытый стол, но даже еда отошла для нас на второй план, когда из свитка вдруг возник Ирука-сенсей. Он поздравил нас с успешно выполненным заданием и, к моему высочайшему изумлению, передал записку от Какаши, где ровными буквами было выведено лишь одно слово: «молодцы». Позже, пока никто не видел, я присвоила этот листочек себе. Едва часы пробили полдень, нас отправили в большой зал, где будут происходить бои. Выслушав бесконечную, как мне показалось, вдохновляющую речь третьего Хокаге об истинном смысле экзамена на чуунина, а также бравости, отваге и всём прочем, экзаменаторы, наконец, объявили начало состязаний. Бои передо мной я смотрела с тем же восторгом, с каким в детстве смотрела «Большие гонки». Саске без проблем одолел Йороя Акадо, Чоджи проиграл Досу, Темари в пух и прах разгромила Тен-Тен, а Канкуро победил ещё одного парня из команды Кабуто, имя которого я даже не сумела запомнить. Единственное, что меня удивило, так это то, что Киба сражался против Шино. Вот и первый звоночек. Первые отклонения от канона. Хотя чего я хотела? В конце концов, на пары ведь разбивали путём жеребьевки, так что наоборот было бы странно, будь всё точь-в-точь, как я знаю. Похоже, никто из джонинов не догадался, что на мне есть Проклятая Печать. Ни разговоров о возможном снятии с состязания, ни взволнованных взглядов в мою сторону. Печать практически не причиняет неудобств, лишь иногда вдруг резко сковывает плечо и боль волнами пульсирует по верхней части тела, но вспышки непродолжительные и вполне терпимые. Даже зубная боль и та кажется сильнее, чем это. Но мне всё равно придётся рассказать Какаши. Я практически ничего не знаю о печати, ничего не помню о ней из аниме. Я чувствую, как она потихоньку высасывает мою энергию, постепенно лишая сил, но привлекать к себе внимание сейчас совершенно не хотелось. Подойду к сенсею после матчей. Надеюсь, во время боя я не превращусь в киборга-убийцу. Я старалась оставаться спокойной. Даже когда на табло высветилось «Сакура Харуно против Ино Яманака» на моём лице не дрогнул ни один мускул. Но холодной ледышкой я оставалась лишь внешне, внутри же бушевал ураган. Помимо беспокойств о Печати я столкнулась с ещё одним довольно неприятным фактом: мне придётся сразиться со своей подругой. Придётся причинить ей боль. Я ждала этого момента, догадывалась, что он настанет, но время всё равно не смогло меня к нему подготовить в полной мере. Таков уж мир ниндзя — или тебя, или ты их. Мне ужасно хотелось пройти дальше, чтобы испытать себя и проверить на что я на самом деле способна, так что выбора нет. По решительному взгляду блондинки я поняла, что она думает абсолютно так же. В этом мире между Ино и Сакурой не существовало вражды. Да, я дружила с Саске, да, он безумно нравился Яманако, но я чуть ли не сразу дала ей понять, мол, брюнеты не в моём вкусе и она тут же успокоилась. Пока нас не разделили по разным командам, мы много времени проводили вместе: собирание цветов, девчачие посиделки друг у дружки допоздна... А ещё, как ни странно, но я «спасала» её от компании Шикамару, которого она долгое время (до объединения в Ино-Шика-Чо) на дух не переносила. Как известно, их родители тесно дружат, и вполне логично, что им хотелось, чтобы их детки сплотились между собой ещё задолго до кланового объединения. И, очевидно же, что насильно мил не будешь — Ино всегда смотрела на Шикамару свысока, считая, что он просто глупый ленивый мальчишка, не более. Ей не нравилось терпеть его забавы, а вот мне доставляло истинное удовольствие слоняться с ним, Чоджи, а позже и с Наруто, по Конохе. Однажды мне даже удалось обыграть великого стратега Шикамару в шогги! Ладно, кого я обманываю, мне почти удалось. Но это пренебрежение Ино к Шикамару и Чоджи давным-давно прошло. Теперь же, думаю, ей даже неловко вспоминать о своем... высокомерии что ли, и я точно знаю, что она искренне любит и дорожит своими такими непохожими, но такими любимыми товарищами. — Сакура-чан! Твоя очередь! — вырвал меня из размышлений радостный голос Наруто. Из-за его плеча выглядывал Шикамару, ободряюще улыбаясь. Я улыбнулась ему в ответ и вдруг встретилась с полуприщуренным взглядом Саске, стоящего рядом. — Удачи, — хмыкнул Учиха, а затем наклонился ближе, прошептав едва слышно: — Пожалуйста, Сакура, будь осторожна. Нежность, с которой он произнес моё имя, на долю мгновения выбила меня из колеи, но стоило лишь моргнуть, как его взгляд снова стал равнодушно-насмешливым, будто и не было этого мимолетного проявления дружественных эмоций. Сейчас он снова всем своим видом показывает, что чувствует некое превосходство над нами, ведь пока что был единственным из седьмой команды, кто прошел в третий этап. Что ж, малыш Саске, это ненадолго! Наверное, прозвучит ужасно самонадеянно, но мне кажется, что я одержу победу над подругой без особого труда. Главное не забыть, что ниндзюцу мне использовать нельзя. Подталкиваемая Наруто, я направилась к лестнице. Каким бы легким боем это не казалось, но морально предстоящее казалось мне тяжким бременем. Я обернулась, ища в толпе зрителей сероватую шевелюру. Хатаке стоял позади всех и даже не смотрел в мою сторону, беседуя о чем-то с безвкусно одетой Анко. Ну и пусть. Я справлюсь и без его обнадеживающего взгляда. Я спустилась на арену, где меня уже поджидала Яманако. Отзеркалив позицию девушки, я застыла напротив. Никто из нас не двигался, а с импровизированных трибун не доносилось ни единого крика. Кажется, весь окружающий мир замер во взволнованном предвкушении предстоящего сражения двух подруг. — Ты и я. Так странно, правда? — вдруг усмехнулась блондинка. — Раньше начнем, раньше закончим, — хмыкнула я в ответ, принимая боевую стойку. Ино решительно кивнула, соглашаясь. Вся её нежность и хрупкость вмиг испарилась, а в голубоватых глазах заплясал искристый огонёк. — Тогда вперед! — воскликнула Ино, ринувшись в атаку; ударила ногой, сделав неплохой выпад, но он был уж слишком предсказуем и я с легкостью его отразила. Теперь был мой черед атаковать. Я развернулась, размашисто ударяя её в район шеи, намеренно оказавшись открытой для захвата. Как и ожидалось, Яманако схватилась за мою руку, радуясь моей оплошности, но я тут же выгнулась, словно кошка, и с силой ударила ногой ей в колено. Тело девушки предательски подогнулось и прежде, чем она справилась с равновесием, я успела нанести ещё несколько проворных ударов. Бой можно было закончить уже сейчас. Мы стояли в тесной близости друг другу — идеальное положение для недавно выученной мною техники. Стоило лишь сложить пару печатей, сосредоточиться на невидимых крупицах вокруг, сплетая их в искристые нити, и нанести сокрушительный удар. Я могла бы это сделать, могла без малейший проблем, но боялась. Боялась проклятой печати и её возможной власти над мои телом. Я уверена, что использование ниндзюцу сейчас до добра не доведет. Как оно повлияет на темную силу, сокрытую во мне? Страх, как огромная грозовая туча, висел надо мной, значительно ограничивая спектр действий. Насколько я помню, Саске выходил из себя лишь в порывах ужасного гнева и злости, совсем как Наруто с запечатанным в нём Девятихвостым. Это значит, мне нечего бояться? Не уверена. А пока я не знаю наверняка, то не буду рисковать. Что будет с Ино, если я всё же вдруг выйду из-под контроля? Навязчивые переживания окутывали меня, словно колючие ежевичные плети. Тяжело дыша, Ино отпрыгнула, потирая ушибленное плечо. Воспользовалась моей секундной слабостью, но впредь я не раскисну, так и знай! Выхватив из подсумка кунаи, я ринулась следом, а блондинка побежала мне на встречу, обнажив несколько сюрикенов. Металлические звездочки, бесшумно рассекая воздух, пролетели в опасной близости от моего лица, но я даже не дрогнула, моментально подсчитав траекторию их полета. Две девушки снова схлестнулись в тайдзюцу, звонко стуча оружием. Замах, уворот, выпад коленом — изнуряющие тренировки с Какаши дали заметные плоды, мне не составляло ни малейшего труда отражать атаки блондинки. Но с этим пора было кончать. Волна боли от Печати может захлестнуть меня в любую секунду. Я сосредоточилась на ударах руками, не давая и шанса выскользнуть из-под моих атак и снова отпрыгнуть в дальний угол арены. Убедившись, что всё внимание Ино приковано к серым кинжалам, я резко вытянула ногу вперёд, ударяя противницу по лодыжкам. Удар получился идеальный — сильный и стремительный. Яманака и глазом моргнуть не успела, как с высоты своего роста шлепнулась на бетонный пол. Испуганно вздернув голову, она попыталась подняться, но я решительно вытянула руку, победно прижимая кончик куная к её светлой шее. — Сдаюсь, — выдохнула она, принимая поражение. Откуда ни возьмись, подбежал Хаяте Гекко, оглушительно оглашая на весь зал: — Победитель – Сакура Харуно! А в это время я спрятала кунай обратно в подсумок и помогла подруге подняться. — Не жалей меня, — расплылась в улыбке Яманако, подметив мой виноватый взгляд. — Я рада, что мы сразились, ведь теперь я на деле знаю насколько ты сильная! Расчувствовавшись, я прижалась к блондинке, а она окружила меня кольцом своих рук. Разорвав объятья, я, наконец, подняла взгляд на трибуну. Толпа бушевала. Моё имя разносилось со всех сторон, а отчетливее всего слышались радостные крики Наруто. Но отчего-то дороже всех возгласов и похвал мне был облик скромно щурящегося от улыбки Какаши Хатаке. За время боя он спустился ближе к лестнице, встав неподалеку от своей команды. Хатаке зачем-то поправил и так идеально сидящий на лбу протектор и скромно помахал мне рукой. Этот простой жест будто стал призывом к действию — я тут же помчалась наверх, в глубине души желая лишь одного — услышать его хрипловатый голос, растягивающий довольное «молодчина!». Я едва успела пробежать пару ступенек, как друзья вмиг окружили меня, закидывая похвалой и вопросами, и я, воспользовавшись возникшим препятствием к моей недавней цели, постаралась как можно быстрее выбросить из головы внезапный, разъедающий изнутри порыв обнять своего сенсея. — Наруто Узумаки против Заку Абуми! — звучно огласил экзаменатор следующих участников отборочного этапа, в момент перетягивая внимание всех ребят на только что названных парней. — Я, я! Наконец-то моя очередь! — радостно заверещал Узумаки, тут же позабыв обо мне и молниеносно срываясь вниз на площадку. — Удачи! — только и успела крикнуть я ему вслед, но, кажется, он даже не обратил на это внимание. Неугомонный Наруто. Что бы не происходило, а этот смеющийся сорванец всегда полон энергии и энтузиазма. Заку Абуми. Наруто достался тот паренек, с которым в каноне сражался Шино! Помнится, он тогда заткнул своими жуками имплантированные трубы в ладони Заку и тот чудом не лишился обеих рук. Грозный противник на самом деле, если так-то подумать. Но едва я начала волноваться, как бой закончился победой моего сокомандника. Десятки клонов Наруто заполонили всю площадку, а затем его Ветер схлестнулся с Режущими Воздушными Волнами Абуми. Сражение было зрелищным, даже несмотря на то, что я не всегда успевала различить один ветряной поток от другого. Кунаи против шиноби Скрытого Звука оказались бессильны, и, к счастью, Узумаки быстро это понял. Как и я, он старался подобраться к противнику как можно ближе, ведь с дальнего расстояния пробиться сквозь защиту Волн было практически невозможно. В конце концов, Наруто просто тупо зажал Заку своими клонами и мощным ударом в шею вырубил самонадеянного приспешника Орочимару. Затем объявили следующую пару соперников: Шикамару против Кин Тсучи. Мой близкий друг детства быстро одолел противницу, используя клановую способность манипулировать тенями, чем вызвал у многих удивленный вздох — большинство присутствующих, которые знают его, думали, что он заядлый бездарь и лентяй. Что ж, насчет второго стопроцентная правда, но это ничуть не помешало ему одержать победу, выдохнув излюбленное «ну и морока». Бой двух представителей клана Хьюга я смотрела сквозь полуопущенные ресницы. Какой же Неджи жестокий! Я уже и забыла, что изначально он был таким… ополчившимся. Хината проявила невероятную решительность и стойкость духа, но этого оказалось недостаточно. Под конец сражения Неджи буквально избивал свою младшую сестру и остановился лишь когда его с криками оттащили подбежавшие Хаято Гекко и Майто Гай. Наруто бушевал, кричал на усмехающегося парня и рвано метался, отчаянно пытаясь вырваться из крепкой хватки Хатаке, чудом сдерживающей разгневанного ученика. Этот бой был первым, после которого трибуны зловеще молчали. Раненую Хинату унесли на носилках, а спустя несколько мгновений, как ни в чем не бывало, объявили участников финального поединка. Гаара против Рока Ли. Песчаный монстр и Зелёный Зверь Конохи схлестнулись в жесточайшем поединке. Золотистый песок защищает своего владельца со всех сторон и ему даже нет нужды двигаться с места, тогда как Ли приходится скакать вокруг и отбиваться даже во время собственного нападения. И вот настал момент, когда Гай разрешил своему ученику снять утяжелители. Даже стены арены гулко задрожали, когда Рок Ли сбросил «гири» с высоты статуи рук, на которой стоял. Двигаясь с молниеносной скоростью, он снова бросился в атаку. Гаара был так шокирован происходящим, что замер в оцепенении, и если бы не песок, самовольно защищающий своего хозяина, то я уверена, что этому парню из Родственной Троицы Песка непременно настала бы крышка! Я восторженно ахнула вместе со всеми, когда Ли удалось, наконец, ударить будущего Пятого Казекаге (возможно, ха), но моя секундная радость быстро исчезла, когда я поняла, что совсем скоро из Гарры начнет вырываться Однохвостый Демон, заключенный внутри него. Это уже началось. Надменный взгляд Гаары превращался в безумный и хищный. Песок из тонких «ветвей» на глазах превратился в огромную волну, безжалостно накрывшую Зелёного Зверя. В голове тут же замелькали картинки из аниме, где Ли, словно теннисный мячик, бросало туда-сюда по бетонной арене, и мне резко стало дурно. Еще не так давно я видела Хаку, проткнутого насквозь райкири Какаши и Забузу с окровавленными руками, но наблюдать как Ли бездушно избивают было выше моих сил. Я отстранилась от перил и, не оглядываясь по сторонам, побежала прочь от этой злополучной арены; очутившись в длинном тусклом коридоре уселась прямо на пол, поджав под себя трясущиеся коленки. Не знаю сколько времени прошло, но когда меня окликнул знакомый голос, я всё ещё сидела, обхватив ноги, и раскачивалась, как неваляшка, пытаясь успокоиться. — Сакура? — голос Какаши глухим эхом разрезал тишину. — Ты в порядке? Я попыталась улыбнуться, намереваясь лучезарно заявить, что всё прекрасно, но подняв голову и увидев во взгляде сенсея нескрываемое и искреннее беспокойство, снова поникла, не промолвив ни слова. — Бой и вправду был жестокий, — снова заговорил Хатаке, бесшумно опускаясь рядом на серые плиты. — Ли увезли в госпиталь, но он скоро поправится, вот увидишь. Ага, только поначалу он загоняет себя до изнеможения тренировками, даже лежа пластом на больничной койке, а потом весь изведется, сходя с ума от неутешительного вердикта Цунаде, и лишь потом, когда она решится его оперировать, он «поправится» и вернётся к привычной жизни. — Всё будет хорошо, — тихо продолжил Хатаке, положив руку на моё плечо. Но вместо того, чтобы прижаться к нему, уткнувшись носом в жилет, и впитать тепло и заботу, волнами исходившую от сенсея, я вдруг вскочила, яростно стряхнув его ладонь. — Хорошо? Да ничего не будет хорошо! Что вообще такое «хорошо»? — в панике закричала я, чувствуя, как меня накрывает невероятная злость. Что я здесь делаю? Зачем я здесь? Почему «Наруто»? Почему вторая жизнь? Почему мне даже не дали спокойно умереть? Я лишилась семьи и родины для того, чтобы видеть и переживать снова и снова, как в страшном кошмаре, множество страданий здесь? Мир шиноби. Детство, друзья, учеба в Академии — всё это казалось мне длинной увлекательной игрой. Но, к сожалению, это не Ведьмак, где прохождение каждого квеста приносит неимоверное удовольствие, это чертова Коноха, где безжалостно перерезали сотню людей и живут преспокойненько себе дальше как ни в чем не бывало! Здесь нельзя переиграть, нет никакого «второго шанса». Нет автосохранений и контрольных точек. Весь этот мир, в который неведомые силы запихнули меня, основан на убийствах и жертвах. Я не хочу в этом участвовать! Я не могу в этом участвовать! — Сакура? — напряженно окликнул меня мужской голос. Я сморгнула слёзы, мутной пеленой застилавшие глаза и застыла, столкнувшись с обеспокоенным взглядом Копирующего. Его ладони лежали на моих плечах, и какое-то время мне казалось, что он трясёт меня, пытаясь привести в чувство, но на самом деле это я сама сотрясаюсь в нервной дрожи. Меня окутывает такая злоба! Я буквально чувствую, как она цепкими когтями сжимает всё нутро в крепкие тиски. Я чувствую ненависть, боль, но в то же время и невероятную силу. Она переполняет меня, и, кажется, что сейчас я способна сдвинуть целые горы, разрушить любые преграды! Я могла бы убить Гаару. Да, я хочу этого! Или нет, к черту этого песчаника, лучше прикончу мерзкого склизкого Орочимару! Да, верно! Осталось только его найти. Мне понадобится помощь, но… — Сакура? Сакура, тише, я рядом, — откуда-то издали, как сквозь толщу воды, доносился голос сенсея. — Сакура, дыши глубже. Я рядом. Ты в безопасности. Сакура? Он нашептывал моё имя снова и снова, и, знаете, это действовало успокаивающе. Я сосредоточилась на дыхании, стараясь делать всё так, как когда-то нас обучали в Академии медитации — медленные вдохи и плавные выдохи. Я стала считать. Глубокий вдох. Выдох. Затем снова вдох. Снова выдох. Лишь Богу известно, сколько времени прошло, но когда я сбилась со счета и распахнула глаза, то увидела перед самым носом гладкую зелёную ткань. Ладонь Хатаке, погруженная в розовые пряди на затылке, прижимала мою голову к его груди, а вторая рука обнимала за спину. Так тепло... Будто невидимый огонь исходит прямо из ладоней и согревает меня своим пламенем. Разве может быть так уютно и спокойно на душе? Я повела взглядом в сторону, осматриваясь. Мы сидим на бетонном полу прямо посередине безлюдного коридора. Он крепко сжимает меня в своих объятьях, будто боится, что я могу исчезнуть, растворившись в воздухе, а его голова нежно покоится на моей макушке, словно ей там самое место, словно так и должно быть. — Кажется, я заплакала вам всю жилетку, — виновато усмехнулась я, найдя силы отстраниться. В голове гудело, как будто я проплакала целый месяц. Или как будто в хлам напилась. Или всё вместе. Точно не знаю, что творилось со мной несколько последних минут. Хатаке с готовностью отстранился и помог мне подняться, невесомо придерживая за локти. — Главное, что теперь ты в порядке, — неуверенно улыбнулся он улыбкой-глазом. — Ты ведь в порядке? Как себя чувствуешь? — Уставшей. — Оно и неудивительно, — хмыкнул Какаши, внимательно рассматривая меня. Слегка помедлив, он вновь заговорил, но теперь его голос уже не звучал так ласково. — Почему я узнал о Проклятой Печати от Саске, а не от тебя, да ещё и почти после всех матчей? Так вот что со мной сейчас было? Это действие Печати? — Я..я хотела сказать! — испуганно пролепетала я, ошарашенная нахмуренным видом сенсея. Ещё секунду назад всё было так хорошо.. Да, хорошо! Теперь при упоминании этого слова у меня почему-то сумбур в голове. — Любое использование чакры могло навредить тебе! — Хатаке повысил голос до крика. — Даже сейчас ты была в опасности! — Тогда хорошо что вы были рядом и помогли! — язвительно ответила я. Чего это он так набросился? Суровый взгляд, нахмуренная бровь… Наверное, это первый раз, когда при мне он настолько вышел из себя. — Пойдём, — резко бросил Какаши, убедившись, что я окончательно пришла в себя и уверенно стою на ногах. — Куда? — на автомате спросила я, делая несколько торопливых шагов за удаляющимся сенсеем. Какие широкие у него шаги, невероятно. — Я подавлю Проклятую Печать, — его голос всё ещё непривычно твёрд и серьезен. — Прямо сейчас? — мне удалось, наконец, поравняться с сенсеем. — Да, прямо сейчас. Нужно позаботиться об этом как можно скорее. — А как же экзамен? — Уверен, Наруто и Саске с готовностью перескажут всё необходимое, — буркнул Какаши, даже не взглянув в мою сторону. До Конохи мы добирались в молчании. Мне становилось хуже — боль пульсировала всё чаще и как будто бы с новой силой, но я до последнего корчила из себя героиню, скрывая слабость в теле, пока не споткнулась, едва не рухнув носом в землю, уже у самой деревни. Какаши (а как иначе), подхватил меня, спасая от позорного падения, и продолжал поддерживать моё дрожащее тело до самого пункта назначения. А направлялись мы, как оказалось, в заброшенный квартал Учих, где он отвёл меня в какой-то полупустой зал с большущими окнами, задернутыми серыми занавесками. Странный выбор места. Возможно, когда-то этот мрачный зал с большими колоннами использовался для торжеств и церемоний, а, быть может, здесь тренировались юные представители клана — кто знает? Сейчас от былой красоты помещения не осталось и следа: краска на стенах, покрытая толщей пыли, потеряла всю яркость и изящество, а от затхлости в воздухе было трудно дышать. Никогда не верила в призраков и духов, но находиться здесь было как-то не по себе. Пока я устало разместилась на полуразодранном (интересно, временем или всё же крысами?) кресле, Какаши раздвигал стулья, освобождая побольше места в центре зала, видимо, для предстоящего ритуала. Голова нещадно гудела и постоянно валилась набок, заставляя меня ерзать на месте от ноющей тяжести. — Тебе… придётся раздеться, — сбивчиво заговорил Хатаке, взволнованно потирая затылок. — Только верх! Мне... Мне необходимо нарисовать руны… На спине. — Х-хорошо, — покорно пробормотала я. Судя по метавшемуся глазу Какаши ещё неизвестно, кого из нас возникшая ситуация смущала сильнее. Я прошла к центру комнаты, по пути медленно расстегивая молнию на ципао. Какаши отвернулся, тактично давая мне время устроиться. Я опустилась на колени, садясь на пятки, стянула до поясницы платье и сняла черный полуспортивный топ, заменяющий лифчик, засунув его в полупустой подсумок на ноге; прижала предплечье рук к груди, скрывая скромные девчачие прелести и тряхнула головой, перебрасывая волосы вперед, накрывая ключицы розовыми прядями. Когда я затихла, Какаши, наконец, развернулся. Уверенным движением разрезав кунаем ладонь, он присел на корточки и принялся наносить на полу какие-то руны, рисуя их собственной кровью. Это было так волнующе — наблюдать, как он ровными стежками выводит мелкие алые полосы, образуя вокруг меня идеально ровный круг. Несколько линий, своеобразные «лучи», доходили и до меня. Сразу вспомнились всякие диаметры и радиусы из школьного курса геометрии, но это, конечно, больше походило на Круг Преобразования из «Стального алхимика». Неспешными шагами Хатаке подошел ко мне сзади, аккуратно переступая через кровавые полосы. Так странно — я сижу полуобнаженная перед взрослым мужчиной, но на душе удивительно легко и спокойно. Пусть тело сотрясает слабая дрожь, а соски предательски затвердели от холода, но я не чувствую ничего, кроме согревающих изнутри чувств безопасности и защищенности. Когда его холодный палец коснулся моей спины, начав медленно выводить замысловатые узоры, по телу пробежали мурашки, и я вмиг забыла, как дышать. Закончив пятую линию рун, он поднялся, скрипнув обувью о пол, и я скосила взгляд, наблюдая, как он расставляет по кругу, на равном расстоянии друг от друга, несколько кунаев. Затем он снова скрылся с поля зрения, встав за моей спиной, и я устало прикрыла глаза, ожидая его дальнейших действий. — Будет больно. Но всё кончится быстро, — сказал Какаши и я молча кивнула, мысленно благодаря учителя за твердость в голосе, невольно вселившую мне уверенность, в которой сейчас я так сильно нуждалась. — Я готова. Я услышала позади шуршание одежды и тихий шелест от переплетения пальцев — это Какаши складывал многочисленные печати, которым, как мне казалось, нет конца. — Метод Запечатывания Зла! — звонко проговорил Хатаке, приложив ледяную ладонь к черной метке на моем плече. Я не была готова. Мучительная судорога прокатилась по телу, и я заскрипела зубами, пытаясь удержаться от крика, но тщетно. Острая боль пронзила грудную клетку, заставив повалиться на пол, содрогаясь от внезапного приступа удушья. — Теперь, когда печать начнет проявляться, техника сдержит её. Но всё зависит от того, насколько сильна твоя воля. Поддашься гневу, позволишь сомнениям завладеть тобою — и Проклятая Печать одолеет тебя, — каждое слово, размеренно произнесенное мужчиной, резкими волнами отдавалось в гудящей голове. Какаши был совсем рядом, близко-близко, должен был быть! Но я не видела ни его лица, ни даже силуэта. Дрожа всем телом, я обернулась, испуганно озираясь, но так и не смогла разглядеть в полумраке его сероволосую шевелюру. Мир перед глазами размылся, всё скрылось непроглядной туманной пеленой, а сознание помутилось. Я покачнулась, последний раз борясь с ломотой в теле, но боль и слабость всё же взяли верх, и я отключилась, нелепо упав на холодные серые плиты.