Певица

      Тонкий Человек много думал в последнее время. Он сидел, положив подбородок на сцепленные ладони, всматриваясь в экраны телевизоров. Долгое время не было единого сигнала от места, где находился Пианист. По правде говоря, он уже соскучился по живому голосу его собеседника, который не привык выбирать свой круг общения. Как и сам ведущий. Хотя был момент, что его смущали цветы вместо лица, но по крайне мере это не было уродством и совершенно не пугало. Или возможно кто-то прослушал важную информацию про приливы и отливы. Он пытался поискать информацию про портовый город, о котором напоминал его новый знакомый, но он нашел только пустые дома. Око предлагало свою помощь в том, что делает Тощий, но тот ничего не говорил. Ему не очень хотелось подставлять своего… друга? Скорее, если он скажет про него, то у Моно вообще не останется, с кем можно хотя бы про погоду поболтать. Отложив свои поиски сигнала, он потянулся, ощущая, как его позвонки встают на место с приятным хрустом. Краем уха он слышит песню о Веронике. Моно мог написать диссертацию о том, как он ненавидит эту песню и как она повлияла на него и на тех хулиганов, которым стоило бы разбить фарфоровые головы. Но эта песня звучала… слишком живо, как будто владелец был в комнате. Звук звучал глухо, будто кто-то накрыл тканью, чтобы не мешало работе. Осмотрев комнату, молодой человек подошел к шкафу, в котором оказалось еще парочку телевизоров и как раз в самом низу, был источник звука - крохотный телевизор. Удивительно, кто вообще мог сделать нечто подобное? Смехотворно мал, отчего Моно пришлось согнуться в три погибели, чтобы вытащить его на рабочий стол. Первый вопрос, который пришел в голову - разве были цветные телевизоры? Он отчетливо помнил, что везде только черно-белые, но тут он видит девушку в желтом платье, поющая песню о Веронике. Ее фигура делала легкие танцевальные движения, в такт песне. На секунду Тонкому пришла мысль спросить Око об этой аномалии, но боясь, что этот маленький телевизор могут забраковать, он решает разобраться сам. Понимая, что пролезет в этот телевизор максимум его палец, Моно перенастраивает сигнал на телевизор больше. Он оказался в старом амбаре, среди кучи телевизоров и другой различной техники. Оглядевшись, Ведущий понял, что это не просто амбар, а именно студия для съемок, но было все заброшено. Где-то рядом пробежало что-то, но так быстро, что парень не успел среагировать. Парень снова услышал источник голоса и двинулся в его направлении. Свернув за угол, перед ним предстала сцена, на которой как стена, выставлены телевизоры и сверху висели таблички, с мигающим словом «аплодисменты». На место зрителей, стояло куча других телевизоров. Буквально каждое место было занято и Моно мог увидеть среди этого шум чьи-то руки, которые готовились аплодировать. Вокруг сцены было несколько камер, которые фиксировали того, кто находился на сцене. Свет резко выключился и включились яркие прожекторы, направленные на сцену; амбар наполнился звуками стучащих каблуков об старое дерево, хруст которого был похожим на то, как ломаются маленькие косточки. Ярко-желтая юбка будто танцевала сама по себе, а его хозяйка имела широкую улыбку до самых ушей. На вид была совершенно обычная девушка, которая никаким образом не напоминала монстра в ней. Блондинка в желтом платье до колен, черным поясом и с желтыми туфельками с каблуком. Держа в руке микрофон, она запела о Веронике. Чувствуя, что у Тонкого Человека больше не было сил ни смотреть не слушать это шоу, статика вокруг него начинает шипеть, а его фигура теряется в этом шуме, становясь нечетким. В одно мгновение все телевизоры на сцене взрываются, заставляя фигуру его хозяйки превратится в серый шум. Был слышен громкий крик из множества разных женских голосов и девушка упала на сцену. На Моно резко накинулись из темноты несколько фигур, пытаясь его поймать, но он успел телепортироваться. Все фигуры врезались в друг друга, но не поймав того, кого хотели изначально. — Изверг! — Монстр! — Настоящий некультурный молодой человек-монстр! Абсолютно три одинаковых голоса закричали на него. Не удавалось их разглядеть, так как единственным источником света были прожекторы, которые уже смотрели в потолок, безостановочно мигая. Словно услышав его мысли, свет в амбаре включился, открыв всю картину перед Ведущим. Перед ним лежали три человека, идентичного телосложения, но в разной одежде. Первый был в классическом костюме, как у самого Моно и даже с такой же шляпой федора и на лице красовались очки; второй был одет в женскую одежду с накладной грудью и явным париком, который уже явно где-то долгое время лежал; третий был одет в рубашку без рукавов и шорты, похожие как у тех хулиганов из школы. Они будто пародировали семью, но единственное, что их отличает от человека - это отсутствие лица, как у зрителей; будто они зажевали его. Последнее, чего бы хотел сейчас Тонкий - это драться с монстрами, а их было явно больше одного. — Не трогайте его, он не знает. Женский голос мгновенно успокоил людей и те покорно встали, ожидая от нее других слов. Молодой человек обернулся на источник голоса и обомлел от увиденного: перед ним уже стояла не та милая девушка, а высокий, с длинными конечностями и когтями монстр, который смотрел на него глазами, полные белого шума, как у него самого; от яркого образа остался лишь чистый монохром - желтое платье превратилось в белое, а блондинистые волосы стали черными и концы хвостиков оканчивались острием, которые бы пробили до костей. Однако лицо украшало улыбка до самых ушей с идеальными белыми зубами. Всегда улыбайтесь в камеру, вас смотрят верные зрители. Девушка спустилась со сцены, прямиком к Тонкому Человеку и ее улыбка медленно спала. — Ты новенький, — будто открыв большую тайну, радостно произнесла она, — но ты не беспокойся, всех сюда выбрасывали неугодных башне, но ты привыкнешь. Верно, Актер? На последние слова, три человека радостно кричали и хлопали в ладоши. Выбрасывали? Что она имеет в виду? Сколько тогда здесь таких же монстров? Вопросы заполняли его голову, но и приходило осознание, что он был не один, все это время заключенный башней. Заметив замешательство парня, девушка положила свои длинные, черные когтистые пальцы на его плечи. Это был очень мягкий жест, несмотря на нечеловечность этих рук. Ощущалось теплое успокоение. — Возможно, тебе станет потом скучно со всеми нами, но, может, повезет и башня тебе будет давать небольшие задания! — пыталась обнадежить она Моно. — Я, например, как Певица, вынуждена бесконечно петь эту дурацкую песню о Веронике. Тошнит, но иначе скучно, — она слабо посмеялась. Теперь понятно кто был источником этой ужасной песни, — Но меня не зовут Вероника, если что. — Меня тоже нет! — высказался парень в женской одежде. — Меня нет! — вскрикнул парень в детской одежде. — Меня так тем более, — пробурчал парень в костюме. Из другой части амбара, показалась чья-то голова в изрезанной шляпе. Видимо, услышал бурный разговор своих товарищей и решил присоединиться, но увидев Тонкого, вернулся обратно в свой угол. Заметив движение, Певица сразу позвала тихоню к их компании. Тогда Моно и смог оценить масштабы нового существа: это был высокий, с аномально длинными конечностями монстр, который волочил свои руки, об такие же длинные ноги. На его голове была соломенная шляпа с широкими полями, но уже потрепанная временем. Она, на самом деле, мало чем напоминала вообще шляпу. У него были черные глаза и очень худое лицо. — Ты опять прячешься по углам, тебя здесь никто не обидит, — мягко потрепала она по его руке. Монстр мягко прогудел ей в ответ. — Танцор в последнее время много переживает, но это того, что ему нечем себя занять, — объяснила девушка. Перед лицом молодого человека, выстраивалась целая картина происходящего: определенно жители этого амбара были запечатаны здесь сигнальной башней для чего-то и судя по всему Певица, как она себя называет, была местным лидером. Или была заместителем. Моно решил нарушить тишину. — Я пришел сюда из-за сигнала, — коротко высказался он. Он сразу заметил, как остальные нервно дернулись, а Танцор и вовсе поспешно ушел в свой угол. — Простите, что-то не так? Нарушить неловкое молчание своих товарищей, решил парень, одетый в детскую одежду: — Не говорите Диктору, что тут Телеведущий. Девушка нахмурилась, но в тот же миг вернулась ее широкая улыбка. Она что-то прошептала другим и они удалились кто куда. Подняв с пола, отброшенный взрывом, микрофон, Певица обернулась к парню. — Какой жанр музыки ты предпочитаешь? Джаз, блюз, кантри, фолк или свинг? Я могу спеть абсолютно что угодно. — Я хотел бы узнать, кто вы все такие, — перебил ее Моно, ожидая ответов. Да и вообще он не смыслил в музыке, тем более в жанрах. Покрутив локон у виска, девушка задумчиво замычала. Пройдя вперед, она поманила рукой молодого человека, приглашая следовать за ней. Открыв старые ржавые ворота амбара, они оказались на улице. Свежий ветер сразу ударил в лицо, отчего Моно автоматически сделал глубокий вдох. На улице было пусто, даже мусора не видно; видимо они держали это место в чистоте. Девушка присела на край забора, который видел лучшие времена, что был у входа в амбар - парень повторил это движение и сел на почтительное расстояние. Ей это не понравилась и она подсела ближе: Певице не хотелось ему кричать с другого конца забора. — Мы все раньше были обычными людьми, как и ты. У нас были таланты, мы нравились людям и были не против популярности и признания, — Певица сделала небольшую паузу думая, что можно еще кратко рассказать, — а потом появилась башня. Появились повсюду телевизоры и возможность многим таким, как я, блистать на телевидении. В амбаре ты не видел только одного человека, но он сам не выходит. Таланты? Признание? Он был обычным мальчишкой, что хотел выжить и остановить это безумие, именуемое Сигнальной башней. Здесь определенно были люди, попавшие сюда до хаоса. — Ты говоришь про Диктора? — высказал свою догадку Тонкий. Они были больше напуганы будущей реакцией этого человека, а не Моно. — Он был ведущим на радио. Он, наверное, единственный здесь, кто обожает свою работу в любом виде, но он стал ненужным с появлением телевидения, — девушка огляделась, чтобы продолжить. — Его болезнь не располагала быть телеведущим, несмотря на харизматичный голос. У него были больные ноги, бедняга. Были дни, когда он бесновался по своей мини-студии, которая располагалась на втором этаже амбара. В такие дни, всем стоило прятаться и ждать, пока он успокоится. Хоть, радио работало уже чисто на нового телеведущего, Диктор продолжал выходить в эфир с надеждой, что его услышат верные и любимые слушатели. Он умолял взять его в качестве телеведущего, продолжить его деятельность - но башня уже имела лучшего претендента. Актер появился на экранах с его невероятной способностью перевоплощения. Он мог сыграть абсолютно любую роль, только дайте ему шанс показать себя. Среди детей, он был особенно большим кумиром. Но зрители стали скучать и интерес стал спадать. Танцор был невероятным. Он имел способность выполнять самые невероятные движения. Многие спрашивали себя: а у него вообще есть кости или он просто резиновый? Он особенно хорошо выделялся, когда танцевал в группе. А потом башня его не пожалела и просто вытянула его конечности и выбросила. А затем ее появление. Певица мечтала о славе, чтобы каждый мог услышать ее песни, да и внешность у нее была подходящая - надень яркое платье, которое увидит каждый зритель и пой от всего сердца. Ее желтые туфельки стучали по деревянному полу, в такт песни. Как много почитателей у нее было, отец был так счастлив, что его маленькая звездочка так сияет. — Я помню, как в день моего успешного выступления в баре, ко мне подошел высокий мужчина в красной шляпе. У него еще была такая натянутая улыбка до ушей, как у людей в телевизоре, — протянула девушка, задумчиво вспоминая тот день. — Он сказал, что был представителем телевидения и предложил сотрудничество. Потом началось безумие, именуемое Сигнальной башней. Люди, слушая ее песни, стали сходить с ума, почти прилипали к экранам телевизора. Кто-то даже внешне стал меняться и тогда приходило осознание, что что-то происходит - но никто не уделял этому внимание. Это происходит не с ними, а значит, что все хорошо. Что там новое показывает по телевизору? Тогда она начала сопротивляться, пыталась уйти из студии. Оно желало больше людей, а ее голос может это дать. Оно стало ломать ее разум, почти взяв под контроль. Но когда ей удалось сохранить капельку рассудка… башня выкидывает ее в это место. Певица недолго радовалась этой победе, так как Око пыталось ее вернуть на сцену… но потом появился мальчишка, который умел настраивать сигнал в телевизоре. Тогда ее окончательно оставили в покое. Она видела в экранах, как он пытался сопротивляться башне, но в итоге - высокий, худой мужчина передвигался по пустым улицам. В одно мгновение, в городе не осталось ничего живого, лишь пустые зрители, потерявшие свои лица, в попытках окунуться в чудной мир телевидения, где все идеально. Она могла их только пожалеть, не их вина, что им всем внушали, что телевизор - это хорошее времяпровождение. Когда он сидел за столом, она пела ему разные песни. Он никак не реагировал, но когда начинался свинг, он немного улыбался. Это единственное взаимодействие с Тонким Человеком, которое у нее было. А потом он исчез. Башня снова начала ее отчаянно звать. Но потом стало тихо. — Ты пришел сюда, — тихо сказала Белла, слегка касаясь рукой по галстуку Моно. Там, где должно было находится сердце. —Пришел к нам и знаешь, наверноеон хотел себе такой конец. По крайней мере он не сидит с нами, в ожидании конца, — продолжила девушка. Она имела надежду, что тот маленький мальчик, который останавливался, что послушать ее песню, присоединиться к ним. Она бы спела ему вживую, его любимый свинг. Но с другой стороны, нет ничего лучше забвения, в их то состоянии. Моно не имел слов, чтобы сказать что-либо в ответ. Столько информации попало в его голову, ведь теперь то, что говорил Пианист было правдой - башня ищет необычных людей. Но по словам Певицы, тут были изначально взрослые, показывающие, что безумие началось намного раньше. Когда людям было все равно. — Раз ты пришел сам, значит тебе не придется ждать каких-либо заданий… — Сигнальная башня желает распространить сигнал, — холодно ответил Ведущий. Нет смысла надеяться на лучшее, все хорошее было давно растоптано и брошено в пропасть к главному чудищу. — Как его единственный и главный представитель, то конечно… — пыталась продолжить Белла. — К чему этот фарс? Ты же понимаешь, что башня всех губит и это надо остановить, — прошипел Моно ей прямо в лицо. Его глаза засияли белым шумом. Промограв от шока с его слов, она закрыла глаза, и усмехнулась. «Значит, он все понимает» - подумала девушка радуясь, то он совсем не как прошлый его коллега. Или коллеги. У всех еще есть надежда, что им дадут выступить, как истинные звезды, даже она все еще надеется на это. Но вы взгляните на этот цирк уродов - уже не осталось тех зрителей, которые любили вас. Не осталось любимых людей и друзей, что поддерживали вас. — Но это невозможно, — с обычной веселостью сказала Белла. — Я пыталась и посмотри на меня - я стала уродом, — прошипела девушка ответа, показывая в своей улыбке все свои зубы. — Единственное, что башня мне оставила - это создавать иллюзии. Встав со своего места, девушку поглотил шум и в следующее мгновение, перед ним стояла та самая девушка в желтом платье. — И напоследок, единственное, что сможешь сделать - это убежать туда, где нет сигнала. Но ты уже под ее властью, как и все мы. Мы все привязаны как собаки одним поводком. Поправив хвостики одной рукой, она легкой походкой возвращалась в амбар. Моно смотрел на ее и кажется, на одно мгновение, стояла она, надевая старенький дождевик; захотелось вырвать. Но он вовремя опомнился и Ведущий снова видел уже девушку, у которой образ был свежим, будто ужасы мира никогда не трогали ее. Края юбки легко двигались, что делали образ хозяйки воздушным. Остановившись на полпути, Певица пропела следующие слова: — Если надумаешь приходить сюда, предупреждай нас сразу. Диктор бешеным иногда становится, не хотелось, чтобы ты тоже под раздачу попал. Договорились? — игриво подмигнула девушка с зелеными глазами, возвращаясь обратно. На полпути ее окликнули. — Мне нравится любая музыка, кроме тишины, — неуверенно крикнул Моно. Довольная ответом, Белла вернулась к остальным. Сказав, что все в порядке и телеведущий на их стороне, все сразу успокоились и нервно покосились на дверь, ведущую в студию Диктора. Монстры надеялись, что шум внизу никак не привлек его внимания. Последнее, чтобы все хотели слышать, как скрипит на полную мощь его микрофон в правой руке.

***

Тонкий Человек действительно зачастил к ним. Интересовалось ли Око куда он вообще уходил? Ответ был отрицательным, поэтому Моно воспринял это как согласие. Актер был забавным, он разыгрывал семейные обеды, как в старых шоу, но иногда версия отца семейства начинала сходить с ума, ломая вокруг себя импровизированную кухню. Длинные конечности обматывались вокруг него, не позволяя причинять вред другим. Танцор, словно змея, обматывался вокруг своей жертвы и подолгу сидел, пока приступ его коллеги не закончится. Женская версия рыдала в свой фартук, пока версия ребенка пряталась в углу кухни от страха. «Это нормально» - так ему сказала Певица, ведь для них было нормой, что они начинали вести себя как безумные звери. — Кто-то быстрее теряет рассудок, кто-то еще может сопротивляться, — Белла схватила себя за плечи, — но если кто-то из нас выйдет из-под контроля - нам придется убить его. Все же, Ведущему удалось встретиться с Диктором. В это время все жители амбара были заинтригованы тем, что показывалось в телевизоре, какое-то шоу, в котором дети убегали от цирковых чудовищ. Никто не скажет, что прямо сейчас эти дети пытались выжить, но только он мог телепортироваться туда, чтобы помочь им. Но Око узнает. Око потребует этих детей. Отряхнувшись от своих мыслей, Моно краем глаза заметил руку, что зазывала его из комнаты Диктора. Он мог поклясться, что видел, как эти глаза с жадностью смотрели на него. Поднявшись по ржавой лестнице, Ведущий мог заметить царапины, что обрамляли края старой двери, словно что-то пыталось вырваться из комнаты, но его каждый раз возвращали обратно. То, что называлось студией, было небольшой комнатой с оборудованием для радио трансляций - в середине комнаты был стол, с парочкой микрофонов, один из которых был покрыт ржавчиной. Но самое удивительное - здесь напрочь отсутствовала пыль. Видимо, владелец ценил чистоту и целостность оборудования. Ну может того, что осталось. Хозяин комнаты вышел из, набитого проводами, шкафа; в руке он держал пару проводов. Ростом он был намного ниже Тонкого, а правая рука была микрофоном со стержнем, который удерживал толстый провод, как сухожилие, которое заканчивалось в позвоночнике. Левая рука была целой, но из-за веса оборудования, его спина была сгорблена в правую сторону. Лицо было очень измученным, большие мешки под глазами забирали все место на лицо парня, а глаза - это просто одна чернота, словно он слепой. Однако Телеведущий мог заметить легкий рыжий цвет волос и то, что когда-то называлось кудрями; сейчас это выглядит как каша. Поправив свою рубашку цельной рукой, Диктор движением головы указал на свободный стул. Повозившись с техникой, парень садится напротив своего гостя, оценивая с ног до головы. — Не слушай, что они тебе сказали обо мне, — его голос напоминал шум старого радио, которое лежало долгое время без работы. — Они сами сходят с ума точно так же, как и я. Смотрю, что башня следит за твоим имиджем - конечно, главный телеведущий, кумир и звезда, — Диктор сплюнул эти слова, как яд, — а меня выбросили сразу же, не дав шанса. Хорошо, подумал Моно, Певица предупреждала его, что он не в себе, но он мог ощутить злость и гнев, исходящее от этого чудовища - неэффективный, неинтересный и бесполезный. Проскрипев своей правой рукой, она изменила положение таким образом, чтобы ровно встать на стол. — Я веду шоу без сигнальной башни. У меня на это уходит много сил, из-за чего я начинаю терять рассудок и сносить здесь все вокруг. Но в своих разговорах я предупреждаю всех, что здесь происходит. Где-то на окраинах города, близкое к лесу, кто-то да точно найдет какое-нибудь старое радио, чтобы послушать Диктора. Дети мало что понимали из его слов, но чувствовали, что было приближаться к городу опасно. Если башня не хотела его добивать, одного из своих первых сотрудников, то он сделает все, чтобы оно могло погибнуть. Но какая жалость, что этот ребенок, что сейчас сидел перед ним, не услышал его трансляцию. — Знаешь, что произойдет с сигнальной башней, если у нее не останется марионеток, чтобы кормить ее? — задал вопрос парень, смотря на шляпу Тонкого в то место, где были его глаза. — Оно погибнет. Поэтому нас держат тут как запасной план, подушка безопасности. Мы сходим с ума, звереем, но нам не дают полностью потерять себя. В дверь мягко постучались и оттуда послышался мелодичный голос: — Телеведущий у тебя? Мы хотим сейчас начать наше представление. Диктор ничего не ответил девушке и продолжал настраивать левой рукой свой микрофон, для предстоящего эфира. Моно лишь уважительно поклонился и вышел из студии, аккуратно закрыв старую дверь. «Он поймет, что застрял» - подумал молодой человек, смотря на свой микрофон, что заменял ему руку. Башня начинает искажать твое тело, чтобы попробовать сделать из тебя более эффективного сотрудника; грязные эксперименты, которые на большую часть процентов заканчивались неудачей. — Телеведущему еще повезло, над ним еще так не надругались, как над нами, — пробормотал Диктор, а микрофон в ответ ему тихо зашипел. И действительно, все еще живой, но цирк уродов, пытающийся сохранить остатки рассудка.