Five

«Fires of the revolution» — Lionel Yu

Ранбу снился кошмар. Каждую ночь один и тот же, словно кто-то забыл снять пластинку с магнитофона, и парень просто сходил с ума. Он хотел плакать, потому что эмоции захлёстывали каждый раз, когда он вспоминал последнюю улыбку Ники, но не мог выдавить из себя ни слезинки. Только отчаянные вздохи, которыми он боялся разбудить Филзу, и поэтому почти всё время для сна проводил не в своей кровати, а в коридоре на полу. Рядом был только Туббо. Когда Ранбу съезжал вниз по холодной металлической стенке, мальчик как будто бы чувствовал, что пора, и выходил из своей комнаты. Потом они догадались брать подушку, чтобы не замерзать: старались почистить пол хотя бы рукой и садились близко-близко. То ли потому, что места было очень мало, то ли из-за собственного желания. Рядом с Туббо Ранбу успокаивался. Под тихий шёпот бесконечных историй из детства и нелепые шутки мысли о кошмарах проходили, как будто бы их никогда и не было. А когда мальчик брал его за руку, осторожно, словно боясь спугнуть, переплетая их пальцы, и клал голову на плечо, щекоча мягкими волосами шею, парень ловил себя на мысли, что забывает дышать. Он не мог себе объяснить, что чувствует по отношению к Туббо, но это точно было что-то совершенно новое, такое, чего он никогда до этого не чувствовал. В какой-то момент попытался сравнить с каким-то другим чувством и пришёл только к пустой голове, как во время опьянения. Нет, Ранбу не пил, только один раз на дне рождения подруги, но этого хватило, чтобы навсегда отбить у него желание пробовать алкоголь. А ещё почему-то очень хотелось посвятить Туббо в абсолютно каждую сферу своей жизни, будь то обычные скучные будни или какие-нибудь особенные праздники, узнать о нём всё и, возможно, даже попробовать… Начать дружить чуть ближе? Туббо вытянул ноги и широко зевнул, протирая глаза: — Ты любишь детей? — Детей? — Ну да. Знаешь, у меня есть племянник, — мальчик спрятал кисти рук в карман толстовки, — сын Уилбура. Фанди. Ему скоро будет четыре года, и я сейчас подумал, что так давно его не видел. Кажется, даже соскучился. — Скоро увидишь, — Ранбу улыбнулся, съезжая немного ниже. — А тебе нравится это имя? — Фанди? — Да. — Не знаю. Я бы назвал своего сына по-другому. Например… — Майкл. Они тихо рассмеялись, когда поняли, что произнесли это синхронно. Ранбу прикрыл глаза, не сильно закидывая голову назад, и вздрогнул, когда холодный нос Туббо уткнулся ему в плечо. Прохладно стало даже через плотную футболку, и парень поёжился, сжимая чужую ладонь снова и начиная тихо говорить: — Иногда я слышу голос Дрима. — Что? — В своих кошмарах, — он прижал их руки к своей груди, почти касаясь губами. — Он как будто бы говорит мне, что делать. Как… Убивать. А ещё постоянно повторяет мне, что он это я, и… — Ты боишься его? — Немного. — А я бы не боялся, потому что ты был бы рядом. — Туббо… — Тшш, — мальчик отклонился назад, вглядываясь в гетерохромные глаза и разгребая пальцами чужую длинную чёлку на две части: высветленную и нет, — давай ещё немного посидим и пойдём спать. Ранбу кивнул и ощутил, как чужое дыхание доходит аж до его шеи. И почему оно такое горячее, разве оно не должно остывать почти мгновенно? По телу разлилось приятное тепло, убаюкивая только сильнее. Парень наклонил голову в сторону, касаясь лба Туббо, и прикрыл глаза. Да, они точно снова не заснут на полу в обнимку.

***

Томми ворвался в каюту и громко хлопнул дверью, падая на кровать Техно с громким стоном. Блейд только на секунду оторвался от копания в своих вещах и недовольно хмыкнул, возвращаясь к делу, а Иннит подпёр голову руками и задал самый неожиданный вопрос: — Как ты думаешь, кто убийца? — С каких это пор тебя волнует моё мнение? — Ну… Ты мой брат. — Почему ты вспомнил об этом только сейчас? — Потому что мы в грёбаном космосе на корабле со сраным убийцей, Техно. И меня всегда волновало твоё мнение, даже когда ты вёл себя как совершенный идиот. И волнует сейчас, потому что я хочу быть уверен, что в моей семье нет убийц! — Томми взрывается так внезапно, что сам не осознаёт смысла сказанного, тут же начиная оправдываться: — Я не… Блять, точно не обвиняю тебя ни в чём, просто ты находишься в потенциальных подозреваемых, и… — И поэтому ты сейчас пришёл допрашивать меня совершенно один? — Техно поднялся на ноги и отряхнул колени. — Не боишься, что я тебя сейчас кокну так же, как кто-то кокнул Квакити? — Техно, я… — Иннит дёргается назад, когда брат нависает над ним, и вскакивает с кровати, когда Блейд резко садится рядом. — Расслабься. Это не я, просто пугаю тебя. — Придурок. — Я действительно не знаю кто убийца. И не строю никаких предположений, потому что это глупо. У нас нет никаких доказательств против кого-то конкретного. — А… Это может быть Дрим? — Томми чешет затылок. — Знаешь, у меня действительно нет ничего против него, но он мне давно не нравился. — Это ещё почему? — Потому что из-за него Уилбуру пришлось терпеть унижение и предательство, чтобы просто сделать то, чего от него хотели люди. И Дрим чуть не сломал мой плеер! — А ты у нас музыкальный мальчик, прямо как сам Уилбур, — Техно начинает смеяться, когда из набедренной сумки брата раздаётся пиликанье приёмника. — Вспомнишь солнце, вот и лучик! — Заткнись, — бормочет Иннит перед тем, как услышать голос Уилла: — Томми! Я придумал, какой узор я сделаю на новой гитаре Фанди! Пока Томми не особо внимательно слушает историю про мультяшную лису, постукивая пальцами по стенке, Блейд замирает. Голос брата звучит… Необычно. Слишком радостно, слишком энергично, слишком не так, как должен был бы звучать голос президента во время эпидемии на его планете. Техно хмурится, но не успевает ничего спросить, потому что звонок обрывается. — Он переоценил свои силы и у него ничего не получится, — подводит итог Томми и уже собирается уйти, как слышит тихий вопрос: — Ты не заметил ничего странного? — Нет, а должен был? — Не знаю, — Техно обходит Иннита и быстро спускается в медпункт, находя Филзу проверяющим капельницу спящему Карлу. — Мне нужно с тобой поговорить. Это важно, — отец кивает и пропускает его в «кабинет». — Как давно ты слышал Уилбура? — Вчера вечером. — И ты тоже не заметил ничего странного в его голосе? — Нет, — мужчина хмурится, когда Блейд устало проводит рукой по волосам. — Что-то не так? — Я не знаю, Фил, не знаю. Я только что слышал его разговор с Томми и мне показалось, что он звучал… Не так. Слишком живой, слишком активный, слишком, — они встречаются взглядами, — как тогда Кристин, пап. — Что?.. — Фил отшатывается назад и присаживается на кушетку, прикрывая лоб и правый глаз рукой. — Нет. — Я не говорю, что он заболел, нет, мне просто так показалось, Фил, я не… — Блейд хочет подойти ближе, но замечает, как вся левая часть тела отца резко выгибается в неестественной позиции, а из его рта вырывается болезненный вскрик. — Техно, верхний ящик, — парень действует молниеносно, отточенными движениями открывая ампулу и набирая содержимое в шприц. Фил вкалывает лекарство себе в шею и через несколько минут от боли не остаётся и следа. Мужчина смотрит в пол и тихо произносит: — Прости. — Почему ты не сказал раньше? — голос Техно дрожит, когда он смотрит на чужие, почти сломанные пальцы. — Как долго ты болеешь? — Около месяца и одной недели. — Кто-то ещё знает? Дрим? Джордж? Центр? — Нет, никто, — Блейд присаживается перед ним на пол и зажмуривает глаза, чувствуя нежное прикосновение к своей щеке. — Я хотел тебе рассказать, но побоялся. — Ты можешь рассказать мне абсолютно всё, пап, ты же знаешь, — парень дожидается, пока все судороги спадут, и обнимает чужие ноги, укладывая голову на колени. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, Техно, очень, — Фил снимает свою вечную шляпу с широкими полями и опускает руку на голову сына. — Всех вас.

***

Туббо забегает в сад с громкими криками и с разбегу запрыгивает на спину Ранбу, от чего тот чуть не разбивает одну из фитоламп. — У меня есть хорошие новости! — Да? Кто-то придумал книжку, чтобы воскрешать мёртвых? — усмехается парень, когда рядом с его ухом раздаётся тихое фырканье. — Прости-прости. — Я хотел тебе сказать, что мы пролетели уже половину пути. — Оу, это действительно хорошие новости, — Ранбу отпускает ноги Туббо и тот сразу же падает на диванчик. — Да! Я только что об этом подумал и сразу пришёл, чтобы сказать тебе. Господи, я уже так устал за сегодня, а ещё даже не обед! Ранбу садится рядом и смотрит, как мальчик начинает рассказывать про своё насыщенное проблемами утро. Смотрит и не может оторваться, потому что у Туббо слишком растрёпанные волосы, слишком пушистые ресницы, слишком красивые глаза, слишком красные щёки… Взгляд останавливается на губах, и парень сглатывает, когда понимает, что открыто пялится, но ничего не может с этим сделать. И краснеет сам, когда замолкают и начинают пялиться на него в ответ. Туббо вызывает в нём ядерную войну. Каждое прикосновение, даже каждая минута, проведённая вместе, отзывается странным теплом по всему телу, широкой улыбкой и огромным кратером в душе, который уже не сгладится, не засыпется. Каждый взгляд вызывает такую бурю, после которой не остаётся ничего живого, только приятная пустота, затягивающая в свои сети, как чёрная дыра. И Ранбу нравится это ощущение настолько сильно, что он бы даже рискнул назвать его самым важным из всех. Это его смысл. Туббо и есть его смысл. — Ранбу, — из мыслей вырывает тихий голос и осторожное прикосновение к плечу. — Ты… С тобой всё в порядке? — Да-да, конечно. Я просто… Задумался, — парень кусает губы и отворачивается, смотря в вазон на одну их маленьких пчёлок. — Ты пялился. — Что? — Я давно хотел с тобой поговорить, честно поговорить, — Туббо залазит на диван с ногами и медленно подползает к Ранбу. — Только ты выслушай меня, пожалуйста. О таком обычно говорят по ночам, когда все ещё более уязвимы, но мы в космосе, у нас почти всегда «ночь» и… — они встречаются взглядами и парень охает, когда чувствует вес чужого тела на своих коленях. — У тебя красивые глаза. Я ещё никогда не видел таких, как у тебя. И волосы… Зачем ты их так высветлил? — Захотелось? — Ранбу кажется, что он слишком громко дышит, громко моргает, громко существует, когда руки Туббо опускаются на две его щеки, и мальчик наклоняется ближе: — Они сочетаются с твоими глазами. Знаешь, как будто бы у тебя две личности, — они соприкасаются лбами и буквально чувствуют дыхание друг друга, голос спускается до шёпота. — Мне так нравится общаться с тобой. Быть рядом, чтобы дать поддержку или просто обнять. Я говорил про недостаток обнимашек у тебя, но… Я врал, — ладони скользят на шею и плечи, когда Туббо чувствует, что его наконец обнимают в ответ. — Они нужны мне. Очень нужны, потому что ты… Он делает глоток воздуха, чтобы сказать что-то ещё, но их прерывает громкий крик вбежавшего в сад Томми: — Туббо, ты глухой или да?.. Да вашу ж мать! — мальчишка резко отворачивается, когда видит в каком положении сидят его друзья. — Блять, я просто пройду мимо, а ты, Туббо, сейчас же пойдёшь в админскую разбираться с проблемой подачи кислорода. Сейчас, сию секунду! А не тогда, когда вы со своим ненаглядным Ранбу прямо тут потра-! — Я понял, Томми, понял, — мальчик прерывает брата и тихо смеётся, наблюдая за тем, как тот боком, чтобы не видеть их даже краем глаза, пробирается в сторону навигационной, а сам возвращается к Ранбу: — Приходи ко мне вечером — мы не договорили. Парень ничего не отвечает, потому что ему закрывают рот рукой и Туббо прижимается к ней губами, прикрывая глаза. Потом поднимается на ноги и быстро убегает в админскую, потому что каким бы важным не был их разговор, любая проблема, которая касается исправности корабля, важнее. В админской всегда было достаточно прохладно из-за потребности постоянного охлаждения всех серверов, и Туббо пробила крупная дрожь уже на пороге. Он присел на единственный стул и включил монитор, сразу же просматривая ошибки, которые ему выдавала сама система. Исправить их было не так сложно и мальчик понял, что основная проблема не в этом. Нужно было проверить работоспособность всех серверов по очереди, а для этого запустить резервную подачу кислорода. Туббо пролез в нужное место и, набрав код, стал перезагружать всё. Процесс шёл очень медленно, но правильно, и мальчик тут же исправлял все новые ошибки, которые находила система. Правда, скорее механически, чем с умом, потому что мысли всё ещё были с Ранбу. Этот парень был первым, кто не стал отдаляться от Туббо, когда тот попытался хоть как-то выразить свою симпатию. Первым, кто продолжил с ним общаться, и первым, кто, кажется, ответил на всё то, что чувствовалось глубоко внутри. Но мальчик ухватился за него не поэтому. Ранбу был… Интересным, но это точно не то слово. Ярким? Позитивным? Нет, пожалуй, просто тем самым, кого так тяжело найти и так легко потерять. Туббо снова склонился над столом с монитором, механически прогоняя систему через окончательную проверку уже после того, как всё заработало. На лице расплылась широкая улыбка, и он потянулся, снова присаживаясь на стул. Вечером они договорят и всё наконец станет на свои места. Правильные места, и начнётся лучшая часть их жизни. Мальчик и не заметил, как его правая нога запуталась в проводах, пока по громкой связи не раздалась оглушительная сирена.

***

Техно реагировал на опасности так же чётко и быстро, как на тренировках. Если там можно было допустить ошибку, то тут это могло стоить тебе жизни, так что пришлось научиться. Поэтому как только он услышал пожарную тревогу, сразу же двинулся в сторону столовой — месту встречи в экстренных ситуациях. Кто-то пошутил, что если они не смогут решить проблему, то у них хотя бы будет возможность заесть стресс. Но он не успел дойти туда, оставаясь запертым в узком коридорчике между столовой, хранилищем и админской. Железные двери по всему кораблю герметично закрывались автоматически и открыть их до полной починки всего можно было только набрав на маленькой панельке сбоку специальный код. Для каждой двери отдельный, и известны они были только капитану и его заместителю. Парень вздохнул, собираясь облокотиться на стенку, и замер, когда случайно заглянул через маленькое окошечко в боковую комнату. — Туббо?.. Брат сидел на полу в куче проводов и быстро перебирал их, вероятно, пытаясь вытащить ногу. — Туббо! — Техно кинулся к двери, хватаясь пальцами за небольшую выпуклость в районе ручки. — Подожди, я сейчас! Блейд открыл панельку и начал набирать тот код, который первым пришёл в голову. Не подошёл. Второй тоже, и третий, и четвёртый… Руки начали дрожать, когда парень услышал хриплый голос младшего: — Техно, быстрее! Пожалуйста! Техно… Мальчик закашлялся и Блейд рвано выдохнул, нервно дёргая головой. Так, спокойно. Всё получится, главное не паниковать, Техно, не паниковать. Но на мозг давило знание устройства корабля. Если остаться закрытым в любой другой комнате, ничего не будет, но в админской особая система тушения пожара. Чтобы не повредить технику, туда не льётся вода или пена; туда запускается газ аргон, который вытесняет кислород и предотвращает распространение огня. И Туббо во время пожарной тревоги был там, в админской. — Техно, пожалуйста… — мальчик несколько раз ударил кулаками по стеклу, возможно, в надежде его разбить, но у него, конечно, ничего не вышло. Парень лишь на секунду вернулся к окошку и отшатнулся назад, тряхнув головой. По виску стекла капелька пота, пальцы сжались в кулаки и захотелось тоже бить по толстому стеклу, но Блейд заставил себя вернуться к панельке. Настолько сильного животного страха в глазах младшего брата он не видел никогда, и это заставляло его мозг и руки работать ещё быстрее. Он торопливо перебирал все возможные комбинации цифр, хмуря лоб. Но их было гораздо больше, чем отведённого времени. С каждой секундой кашель по ту сторону становился всё чаще и сильнее, а членораздельные слова слышались всё реже, и в какой-то момент Техно услышал, как там что-то упало. Он посмотрел сквозь окошко и увидел, что это был сам Туббо. Имя брата застыло на губах, на глаза выступили слёзы, но Блейд продолжил судорожно подбирать цифры, потому что ещё не было поздно. Всё ещё можно было исправить, он мог всё исправить!.. Но не исправил.