Пролог. Детство

Лаума проснулась до первого луча солнца. Это было самое обычное утро, которое еще не догадывались о том, что оно утро. Внутренняя ведьмачья чуйка подсказывала, что время около 4 часов ночи. Самое время потренироваться перед занятиями с матерью. Пожалуй, не самое обычное желание для маленькой девочки, но что поделать, такова ведьминская участь — жить одной на краю деревни или что еще хуже, в чаще лесной, а то и на горе пустынной. Так что друзей у нее само собой было немного: коза Дарья, кот Степан и сизый голубь Миклуха. Да-да, несмотря на отсутствие друзей среди людей, Лаума неплохо ладила с животными. Она часами слушала рассказы кота о деревне не подалеку, что стояла на трех холмах, в нескольких километрах от озера. И правда — совсем близко, не заблудишься. Однако матушка строго настрого запретила ребенку покидать двор, охраняемый самим лешим. «Кто дорогу в дом ведьмы найдет — больше назад не воротиться " — говорили местные мужики поддакивая друг другу. Но находились и такие смельчаки, кто решался отправиться в темный лес на поиски ведьмы. О судьбе их вы и сами догадываетесь: кого трупом на поле находили, кого так и не сыскали. А причина всех бед — дурь людская и скука необъятная. Леший давно уже проснулся и стоял у ведьминского окошка, в ожидание пробуждения хозяйки. Он смирно стоял и смотрел в глубь темной комнаты, где ничего не было видно, однако мысль о нахождении там охраняемой возлюбленной грело нечисти душу. Его занятие прервал голос девочки, зовущий к ее окну. Он что-то буркнул себе под нос, но все же подошел к окну Лаумы. — Дядя Леший, ну дядь., — шептала девчушка, высунув голову из окна. — Я тут, Лаумочка, одуванчик мой, золотой, — отвечал ей старик. — Давай поколдуем? — предложила та лесному стражу. — Так мама твоя не велела, голубушка, а так я бы с радостью, — покачал головой Леший. — Ну Дядь, пожалуйста, не хочу ее огорчать, как в прошлый раз, — всхлипнула юная ведьма, погрузившись в печальные воспоминания. Дело было в том, что она вовсе не умела колдовать, не пологалось ей. Боги решили, что дочь ведьмы будет простолюдинкой, однако дали матери 7 лет на то, чтобы внушить в ее неокрепшее тело магическое жило. Коль получиться — щедро наградят, да на шабаши разрешат ходить, а количество нет — ребенку память сотрут и бездетной семье, все в той же деревне, отдадут. А так как Лауме шел уж 6 год, то и отчаялась мать, поникла, полюбила она дитя это, но и судьбу свою приняла… — Ладно, но только не до рассвета, а то госпожа проснется и накажет нас, — проворчал себе под нос Леший. За такое расположение он был одарен поцелуем юной ведьмы прямо в морщинистую щеку. — Спасибо, дядя Леший, ты самый-самый! — шепотом воскликнула она и полезла к нему на шею, чтобы тот спустил ее вниз. Он послушно опустил Лаума на землю и нежно потрепав по голове, присел рядом с ней. — Давай, Голубушка моя, показывай чему ты научилась из книги, что тебе дядя Леший подарил, — гордо проговорил старик стуча кулаком по своей груди. Было видно, что он доволен, когда ведьма счастлива. — Х-хорошо, сейчас, — растеряно проронила девочка и взяв в руку палку, начала чертить на песке какой-то символ. Через несколько секунд, она отбросила палку в сторону и проговорив себе под нос какое-то странное заклинание, топнула ножкой по песку. Ничего не произошло. Только стоило выйти за границы рисунка, как тут же в небо ударил столб яркого света, окрасивший его в цвет алой зари. Все это явление продлилось недолго и как только оно спало, перед ее очами появился маленький щенок с красными глазками. Он смотрел на нее и пищал, чтобы та взяла его в руки. Только стоило ей поднять его на руки, как тут же сверкнула молния и земля треснула. Тихим шагом из-под нее вышла богиня смерти и холода — Морана. От столь резкого звука ведьма вскочила и выглянув в окно бросилась на улицу. — Вы не смеете ее забрать, сроки еще не пришли, не кончилась еще русалочья неделя! — кричала и плакала женщина, обнимаемая Лешим. — Напрасно ты, Мстислава, слезы свои льёшь, не за этим я пришла, — богиня указала рукой на щенка. — Он выбрал ее, он станет ее фамильяром, — все также холодно и безэмоционально сказала Морана. — Но адский пес не может им стать, — удивилась ведьма. — О, дорогая Мстислава, может, если ведьма поистине сильна и сможет обуздать его нрав. Ты выполнила свою часть сделки, твоя дочь станет Великой наследницей и вернет ведьмам былое величие! — торжественно воскликнула богиня. — А теперь, скажи, чего ты желаешь, Мстислава? — с интересом спросила она. — Я хочу, чтобы у моей дочери была возможностью заниматься эффективнее. Хочу новый котел и семена растений заморских, которые доставала на шабаше и книги для девочки, — утирая слезы попросила мать. — Да будет так, я передам твои скромные желания в Навь и Правь, будем ждать тебя на шабаше в конце русалочьей недели, раз дочь твоя больше не просто человек, — обняв женщину, она поцеловала девочку, чем одарила ее благословлением богини Смерти, что явно увеличит ее способности к теневой магии в будущем. Наконец разлом затянулся и в зашло солнце, заливая поляну ярко-желтым светом. Ведьма молча прижимала к себе Лаума и целовала каждый сантиметр ее лица, так рада она была тому, что останется с ней.