Что-то меняется, а что-то остается неизменным.

      Сколько времени Драко просидел, не шевелясь, возле камина, сказать точно не представлялось возможным. Может час или два, а может уже и целую вечность. Он развалился в кресле, держа в руке стакан с огневиски многолетней выдержки. Чего у Забини не отнять, так это отменного вкуса к элитной выпивке. Малфой всматривался в янтарную жидкость, словно терпеливо ждал, когда та, наконец, поведает ответы на все терзающие вопросы. Но перед глазами неизменно стояла она. Снова.       Парень давно смирился с образом ненавистной Уилсон, что незримо следовала за ним по пятам, куда бы тот не отправился. Даже посреди сражений она умудрялась проноситься призраком мимо него, будто зазывая следовать за образом, что сворачивал мозги напрочь. И он смирился с таким положением дел. Порой ловя себя на том, что даже в периоды самых сильных ранений, корчась от боли, парень отказывался от настоятельных рекомендаций личного колдолекаря. Забини каждый раз злился, срываясь на крик, уговаривая друга на добротную порцию Сна-Без-Сновидений, ведь так организм быстрее придёт в норму. И, каждый подобный раз, Малфой отмахивался, предпочитая терпеть боль, но видеть во снах молочно-шоколадные глаза, цепляясь за воспоминания, как за спасательный круг и, одновременно, отгоняя их, не желая погружаться вновь. Парень без конца злился на неё, что, спустя столь долгий срок, так и не покинула его сознание. Но ещё сильнее он ненавидел себя, за бесконечную слабость, которой поддавался. За то, что так отчаянно делило его разум пополам, заставляя превращаться в параноидального психа. И сейчас, когда Уилсон вновь ураганом ворвалась в его жизнь, извечная ожесточённая война в его голове только набирала оборы.       Паркинсон прикладывала ни мало усердий, вымаливая, при помощи первоклассного минета, прощение за свою глупость. Какого черта я просто не мог насладиться умелым ртом этой потаскухи, ведь это было вполне привычным делом? Но процесс явно не шёл. Пока под закрытыми веками не скользнул образ строптивой Уилсон. Как она дьявольски красива. Драко всегда предпочитал более открытые наряды, позволяющие, в полной мере, насладиться всеми прелестями округлых форм. Но чёртова Уилсон. Она сама украшала это грёбаное платье. Эта красота не была вульгарной, грязной и дешёвой. Она была элегантной, тонкой и воздушной. Манящей и завораживающей. Дыхание в миг перехватило, ещё там, у лестницы. И вот её образ, что память запечатлела слишком отчётливо. Она смотрела в упор, игриво улыбаясь, медленно спускаясь ниже. Лёгким движением расстегивая ширинку, за которой уже стремительно приливала кровь к члену. Воображение работало на стороне Малфоя, старательно пытаясь подделать прикосновения девушки, погружая парня в омут эйфории. Пока тот не почувствовал пристальный взгляд. Драко быстро распахнул глаза, не давая возможности фантазии раствориться полностью, возвращая его в реальность. Уилсон стояла, сложив руки на груди и метая убийственные стрелы, потемневшими от ярости, глазами. Что тебя так злит и удивляет, дорогая? Малфой ускорил темп, чувствуя, как ярость внутри него самого стремительно разрушает воздушные замки, протягивая к ним свои мерзкие острые когти, разрывая каждый сантиметр на клочки. Он слышал, как Паркинсон больно и тошно, и действия слизеринца стали походить, скорее на подобие изнасилования, но ему было плевать. Плевать на Пэнси и её желания, она же всегда хотела от него чего-то. И этот тот сраный максимум, на который он был способен. Но, в действительности, Малфой был вне себя из-за той, что решила стать зрителем происходящего. И те резкие движения во рту Паркинсон были ничем иным, как наказанием для Уилсон за то, что она позволяет подобное. За то, что посмела вернуться после всего, через что заставила пройти ещё в школе. За то, что он не мог вытравить её из себя, как ни старался. Уилсон стремительно удалялась, а Малфой, чувствуя приближение к кульминации, воспользовался последним, финальным аккордом. Неистово рыча и протяжно постанывая, и он знал наверняка, звуки вцепятся в затылок девушки.       Малфой неспешно сделал глоток, наслаждаясь горячим жжением глотки. Он запрокинул голову назад, прикрывая уставшие глаза. Драко не мог дать ответа на вопрос, зачем он так судорожно старается отыскать ту, что бесследно пропала с вечера. Он искал её всюду, отчётливо представляя, как выдаст добротную порцию, заранее заготовленного, чистого яда, что окончательно добьёт, в очередной раз, чёртову Уилсон. Потому что он смог разглядеть среди ярости в глазах укор и… разочарование? А значит, у него прекрасно получится причинить ей столь же невыносимую боль, ту, которой она сама успела напичкать его до краёв. Слизеринец будет ещё долго возвращать стерве долг. Но внутри что-то звонко оборвалось, когда он увидел её, вжатой в угол, подобно загнанному зверьку. Её грудь быстро вздымалась, а красные глаза переполнял не скрываемый ужас, пока над ней, подобно дементору, возвышался ублюдский Монтегю. Всё же придётся завершить давно начатую казнь над уёбком, что вновь посмел приблизиться к его Уилсон.       Малфой широко распахнул глаза, зажимая переносицу пальцами свободной руки. Блять, Малфой. Совсем поехал крышей. ЕГО Уилсон. Лучше ничего не мог придумать? Вроде, она чётко дала понять кому принадлежит, ещё там, посреди гостиной Слизерин. Блядский Уизли. Но как можно принадлежать тому, кто сдох около трёх месяцев назад? Слизеринец усмехнулся собственным мыслям, что, опять поделившись на два лагеря и принялись активно атаковать, разрывая его изнутри. Не в силах больше терпеть игры разума, Малфой разъярённо запустил стакан в камин. Тот звонко разбился о дальнюю стенку, размещаясь сотней осколков среди дров. Огонь ярко вспыхнул всего на мгновение, распыляясь в коротком танце с остатками алкоголя. - Хватит крушить, у меня уже фужеров не осталось. – Злобно пробубнил Блэйз, появляясь в дверном проёме. - Я куплю тебе три набора, если прекратишь ныть. – Простонал Драко, потирая глаза. Он потянулся к бутылке, делая внушительный глоток огневиски. - Друг, мне, конечно льстит, что ты у меня в поместье проводишь больше времени, чем в Малфой-мэноре, но может хватит уже? – Забини ловко перехватил бутылку, отпивая. - Тебе на столько наскучило моё общество? – Наигранно обижено спросил Малфой, приподнимая бровь и забирая алкоголь обратно. - Не неси чушь. Ты знаешь, я всегда рад тебе. – Мулат вновь отобрал бутылку и сделал большой глоток, поморщившись. – Но сколько ты ещё будешь бегать? Это не в твоём стиле, Малфой. - Я не бегаю. – Процедил слизеринец, чувствуя, как гнев растекается по телу, смешиваясь с теплом алкоголя, пробираясь в каждую клетку. - А, ну да, конечно. Ты просто практикуешь стратегические отступления. – Усмехнулся Блэйз, но бутылку не решился отнять, следя за тем, как друг стремительно присосался к ней вновь.       Забини знал, что это означало две вещи. Всё, что он сейчас скажет, будет чистой правдой и Малфой это понимает. А второе, этот упёртый баран продолжит в том же духе, не слушая добрых советов. - Драко, послушай. – Выдохнул Блэйз, устало качая головой. – Ты можешь страдать хернёй сколько тебе влезет. Но! У тебя реально сейчас только один выход, если ты действительно её… - Он замялся под угрожающим взглядом друга. – Если ты не хочешь, чтобы Монтегю завершил начатое или чего хуже, то тебе придётся взять себя в руки и поступить правильно. Если не ради Хейли, то для успокоения собственной души. И не закатывай глаза, ты знаешь, что я прав. - Или я просто кончу мудака. – Пожал плечами Малфой. – Спишу на подозрение Грэхэма в предательстве и дело с концом. - А дальше? – Цокнул языком мулат. - А дальше избавлюсь от грёбаной стервы и успокоюсь окончательно. – Прорычал слизеринец, отвечая другу на гневный взгляд.

***

      Я прислушивалась к каждому шороху за дверью, до конца не понимая боюсь или ожидаю вновь услышать тяжёлые шаги. Драко снова испарился на неделю. И не знание причин, с котороми связаны частые отсутствия, заставляли назойливого червяка в голове живо копошиться, нашёптывая разные, до безумия бредовые, версии. Он исчез сразу после стычки с Монтегю, предварительно передав меня в руки Топси. Душа металась, разрываясь изнутри на две части. Одна из которых истошно вопила, призывала остановить его, попросить остаться, другая же распылялась синим пламенем, услужливо напоминая о том, какой Малфой в действительности. Он не способен на искренние чувства.       Внезапно раздавшийся за спиной хлопок трансгрессии, заставил вздрогнуть, а сердце пропустить удар. Я научилась безошибочно определять, кому он принадлежал. Лёгкие стремительно наполнялись запахом его одеколона, заполняя всё пространство вокруг. Прикрыв глаза, я тайно наслаждалась ароматом, жадно вбирая в себя его больше с каждым новым вдохом, остро ощущая тяжёлое гнетущее чувство в груди. Оно разливалось горячей лавой, заставляя кровь ускоряться, прожигая вены насквозь. Дыхание постепенно сбивалось, а сердце отказывалось нормально функционировать, ускоряя темп. Ужас осознания окатил, словно ледяной водой, всё это время я сильно тосковала по платиновому блондину. Медленно повернувшись к нему, меня поглотил омут серых глаз, что источал безразличие и отстранённость вперемешку, с леденящим кровь, нескончаемым холодом. Непроизвольно я сделала шаг на встречу, из последних сил борясь с желанием прикоснуться к бледной коже щеки, когда на кончиках пальцев начало приятно покалывать в предвкушении. Малфой, не говоря ни слова, схватил меня за кисть и резкое тянущее чувство в животе свидетельствовало о том, что мы трансгрессировали.       Мы оказались на пороге какого-то старого поместья, вокруг которого плотной пеленой сгущались тучи, добавляя мрачности готическому стилю. Я обратила внимание, что деревья и кусты, вокруг особняка, выглядели мёртвыми. Не было ни зелёный травы, ни лучика солнечного света. Ни одна птичка или бабочка не пролетела мимо нас. Лишь ветер, что стал холоднее, несмотря на летнее время года. Словно Малфой перенёс меня в другую, мрачную, пропитанную запахом смерти, вселенную. Подняв голову, я заметила летающих дементров и стремительно нарастающее чувство паники, окутало с головой, словно изнутри кто-то наматывал колючую проволоку, прижимая её как можно сильнее к органам. Я дёрнула рукой, в попытке вырваться, умоляюще смотря на слизеринца, что лишь усилил хватку. - Просто, не бойся. – Холодно отозвался он. – Он хочет знать. - Знать что? – Неуверенно прохрипела я, продолжая попытки вырваться. Малфой сильно дёрнул рукой, притягивая меня так близко, что я, буквально, врезалась в его грудь. - Не бойся. – Прошептал Драко мне на ухо. Его горячее дыхание обожгло шею и тело отреагировало россыпью мурашек, что расползлись по каждому сантиметру кожи, оставляя лёгкую рябь. Его пальцы престали сжимать мою руку, он, едва касаясь, сместил их к ладони, уверенно переплетая с моими. Я устремила взгляд, полный недоумения в омут серых глаз, ожидая увидеть отблеск насмешки или издёвки, но они осталась опустошёнными, с едва уловимой тенью… нежности? Чувство страха стремительно отступало, уступая место спокойствию и умиротворению. Знание, что всегда пряталось где-то на затворках сознания, в самых дальних его уголках, напрочь забитое в отказе принятия, сейчас же вырвалось на передний план, истошно вопя, заставляя волю полностью подчиниться, принимая поражение. Я верила Драко и знала, он не даст в обиду. Слепо следуя за неконтролируемыми порывами, совершенно не логичными и не понятными, я лишь слабо кивнула в ответ, уткнувшись лбом в плечо слизеринца.

***

      Волдеморт двигался плавно, подобно змее, что исполняла смертельный танец. Он кружил вокруг меня, пристально изучая чёрными безднами глаз, что так и норовили поймать в свои сети. Несмотря на пульсирующее чувство страха, что звонким противным эхом давило на слух, но я упорно не позволяла ему взять верх, продолжая внимательно следить за каждым действием Тёмного Лорда, гордо подняв подбородок. Каждая мышца была напряжена до предела, словно прочно натянутый канат, которой, под тяжестью груза, медленно, но верно, расползался по швам. - Бесстрашная. – Прошипел Лорд, вставая передо мной. – Сильная. Прекрасно. Он сделал ещё один круг, словно пытаясь разглядеть ещё что-то. - Мисс Уилсон, - Его голос звучал спокойно, но в глазах отчётливо читалась не прикрытая угроза. – Сила вашего духа впечатляет. Я был наслышан о вашем невероятно сильном магическом отпечатке, поэтому решил познакомиться с вами лично. Ведь недопустимо, чтобы могущественный генерал армии возымел слабое потомство. - Весьма благородно и, несомненно, заботливо с вашей стороны. – Съязвила я, чувствуя, как верхняя губа искривилась. - Дерзкая. – Хриплый смех раскатом грома прошёл по холодному мраморному камню, которым были уложены стены и пол. – Мне нравится. Однако, меня терзают смутные предположения, что вы с Драко вздумали устроить маленький саботаж, видимо не до конца понимая всю серьёзность приказа. Что же, придётся донести до вас смысл повторно. Мне нужна магическая сила этого ребёнка. Его взгляд стрелой устремился в Малфоя, что сделал шаг вперёд, прикрывая меня собой. Все действия разворачивались как в замедленной съёмке. - Превосходно. – Оскалился Волдеморт улавливая какой-то потайной смысл действий слизеринца. – Что ж, я рад, что некоторые вещи нам удалось прояснить.       Внезапно широкие двери распахнулись и вошла Нарцисса, в страхе озираясь по сторонам. Она встретилась со мной глазами, полными ужаса. Я почувствовала, как внутри всё замерло и, в один миг, оборвалось, словно меня окунули в чан с ледяной водой, вперемешку с глыбами льда. Руки женщины, что непроизвольно, время от времени, подрагивали, сейчас же тряслись так, словно по ним пускали мощные разряды тока. Было видно, как та прерывисто и тяжело вздыхает, борясь с приступом панической атаки. - И, для лучшего понимания, мои дорогие, думаю, закрепить усвоение приказа, не будет лишним. – Скрипучий голос Волдеморта был переполнен желчью и ядом, а с лица не сходил звериный оскал. Он взмахнул палочкой, а Нарцисса согнулась, непроизвольно поднося руки к лицу, пытаясь защититься от заклинания. Драко отвернул лицо, не в силах лицезреть происходящее, на котором ярким отпечатком проявилась всепоглощающая боль.       Я кинулась к миссис Малфой, закрывая её спиной. - Нет. – Стальным тоном произнесла я, удивляясь собственному хладнокровию – Она здесь не при чём. Я чувствовала на себе пристальный взгляд серых глаз, что впивался, пробираясь под кожу. Но сил повернуть голову, просто не оставалось. Я продолжала сверлить Волдеморта разъярённым взглядом, ведомая столь сильным порывом защитить Нарциссу. Лорд нетерпеливо качнул палочкою в руке, но от внимания не укрылось, он был заинтригован развернувшейся картиной. - Это я сопротивляюсь вашим приказам, так как не подчиняюсь ни вам, никому бы то ни было другому. – Мой голос звучал твёрдо, тяжёлыми камнями отбиваясь от стен. Лорд выпрямил спину, быстро переводя взгляд на Малфоя и также стремительно возвращая его ко мне. - КРУЦИО! – Прорычал Волдеморт, выпуская из наконечника яркую вспышку.       Я чувствовала, как тысячи мелких острых осколков пронзают тело, вгрызаясь, выкручивались, оставляя после себя рваные кровавые раны, словно пираньи, что терзают добычу отрывая по мелкому кусочку, растягивая удовольствие. Внутренности сдавливало от невыносимого давления. Клетка за клеткой разрывались, словно в них было заминировано по бомбе, заполненной жгучим жалящим ядом, что мгновенно растекался по венам, сжигая их адским пламенем заживо. Второе непростительное заклинание в исполнении Паркинсон и рядом не стояло с той силой и мощью, что вкладывал в него Волдеморт. Плотно сжав зубы, я приказывала себе не издавать ни звука, не позволяя доставить морального удовольствия Лорду. Чувствуя, как пот водопадом стекает по спине и крупными каплями проступает на лбу, я продолжала концентрироваться на той злости, что росла внутри меня, продолжая пристально смотреть в чёрную бездну змеиных глаз. Казалось, ещё минута нескончаемых пыток и кости надломятся, стремительно превращаясь в пыль, а лёгкие захлопнутся окончательно, перекрывая кислород, под натиском усиливающего эффекта, что несомненно посылал импульсами Лорд, усерднее концентрируясь на своём излюбленном методе пыток. Силы также стремительно покидали меня, как и затуманивался взгляд. Сквозь плотную пелену нескончаемой острой боли, я почувствовала холод в коленях, затем в ладонях. Стараясь сконцентрироваться на фокусировке зрения, поняла, что опустилась на четвереньки, как внезапно действие заклинания прекратилось, оставляя за собой лишь мучительные последствия. Моё тело било в конвульсии, совершенно не контролируемое разумом. - Я восхищён, юная леди. – Удовлетворенно парировал Волдеморт, расплываясь в зловещей улыбке. – Не многие способны стойко выносить подобное. Надеюсь, вы пересмотрите свои взгляды. Тёмный Лорд растворился в воздухе, превращаясь в тягучий чёрный едкий дым, забирая с собой плотоядную змею, что всё это время мирно лежала, свернувшись клубком.       Почувствовав ледяное прикосновение к щекам, я потеряла сознание.