Смертельное воскрешение.

      Даже в пасмурные дни свет не мог пробиться сквозь плотно задёрнутые шторы Малфой-мэнора. Несмотря на свирепствующий огонь в каминах каждой комнаты, по-прежнему ощущался холод что, пробираясь под кожу, оставлял невесомую корку льда прямо на костях. А внутри грудной клетки образовывалась воющая пустота, не сулившая даже намёка на призрачный отголосок тепла заходящего где-то там, за горизонтом, янтарного солнца. Драко не было доподлинно известно, но он предполагал, что именно так начинает себя чувствовать человек, когда встречает поцелуй дементора. Безысходная обречённость. Именно эти слова эхом раздавались в ушных раковинах, когда металлические каблуки пожирателя отбивали чёткий ритм по белой мраморной плитке с чёрными разводами, напоминавшие беспокойные воды Чёрного озера.       Чем ближе становились двери гостиной, тем больше затихал шаг. Лёгким движением руки Малфой стянул плотную ткань с плеч, позволяя ей, подобно шлейфу, плавно опуститься на пол обретая лёгкие очертания застывшей чёрной волны. От сильного толчка массивные двери распахнулись настежь, предоставляя блондину возможность осмотреться в полной мере. Она сидела всё также в пол оборота и словно в замедленной съёмке относила чашку от губ, как раз в тот момент, когда Драко бесшумно пересёк половину комнаты, вставая прямо за её спиной. Он старался не смотреть на неё, не говорить и вообще не видеться с того самого момента, как заставил Уилсон покинуть этот дом. Когда-то родные стены Малфой-мэнора сейчас давили со всех сторон невыносимым грузом, и казалось, ещё мгновение и внутренности превратятся в месиво под натиском нескончаемой горечи многочисленных разочарований, в то время, как, удивительным образом, пристанище Снейпа несло в себе гораздо большее успокоение. Идеально уложенные белые локоны слегла гладили плечи, когда голова медленно повернулась в том направлении, где стоял Драко. И он знал, что именно увидит в широко распахнутых голубых глазах. Вот ещё одна причина сбежать отсюда подальше. Нескончаемое беспокойство с горьким, обжигающим горло, привкусом боли захлестнули Драко с головой, как только взгляд Нарциссы сфокусировался на сыне. - Драко. – Выдохнув произнесла она, отставляя кружку с блюдцем на стол. – Я так давно тебя не видела, сынок. - Прости, мам. – Ровным тоном отозвался Драко, обходя кресло и присаживаясь в рядом стоящее. – Был слишком занят. - Понимаю. – Её пальцы сжимали край платья, пока взгляд был опущен. И Нарцисса действительно понимала. Волдеморт, будучи полностью уверенным, что мужчины семьи Малфоев находятся под полным его контролем, ни раз напоминал какой именно крючок активно используется для поддержания преданности Люциуса и Драко. Лорд сутками истязал мать после исчезновения Уилсон и когда Тинки оповестила молодого хозяина, что старые зелья перестают справляться с физическими повреждениями, а психическое состояние леди Мэнор находится фактически за пределами критической точки, Малфою-младшему ничего не оставалось, кроме как отречься от собственной матери в глазах самого тёмного волшебника столетия. Пронзительный крик, переходящий в гортанные кряхтения наполняли собою пространство, отбиваясь протяжным эхом и продолжали мерзко скрести когтями по залитым кровью полу и стенам, надёжно ввинчиваясь, словно болтики, в черепную коробку Драко. Нарцисса извивалась подобно змее, её руки и ноги были неестественно выгнуты и казалось, что кости давно перемолоты в мелкие крупицы и врезались острыми углами в мясо и сухожилия, продолжая терзать нежную плоть. Тяжёлое прерывное дыхание и вяло текущие струйки крови из носа и рта свидетельствовали о том, что она находилась на грани. - Неужели муки матери нисколько не тронули тебя, мой генерал? – Тихое шипение где-то возле самого уха вывели Малфоя из транса, пока серые стеклянные глаза смотрели сквозь искажённую муками и ужасом гримасу некогда столь прекрасного лица. Не вооружённым глазом было видно, как исхудала Нарцисса за последние месяцы, как заострились черты лица, а кожа стала совершенно бледной, с ярко выраженным болезненным серым под тоном. Тёмные, практически чёрные круги под глазами выдавали бесчисленное количество бессонных ночей и вселенской усталости. Драко стоял не шелохнувшись. Он не дёрнулся, когда Волдеморт бесшумно подкрался сзади, не вздрогнул, когда иссохший костлявый палец тенью лёг на подбородок и заострённый коготь с нажимом очертил скулу, подобно острому лезвию, оставляя тонкую алую нить. Генерал продолжал безучастно смотреть на извивающуюся мать, к которой Лорд, к великому облегчению, наконец утратил всякий интерес. Шипящий протяжный смех разрезал холодный воздух, скорее напоминая собой множество маленьких стеклянных шариков, что в хаотичном порядке отбивались о мраморный пол, издавая противный звон. - Ты наконец избавил себя от никчёмной жалости, Драко. – Смех прекратился также резко, как и раздался. – Я нескончаемо рад видеть, как мои ближайшие слуги совершенствуют себя, стремясь приблизиться к совершенству. – Он окинул себя руками, жестом донося смысл слов. За каждым действием пристально наблюдала Беллатриса. Она с подозрением щурила глаза, метая быстрые и острые, словно стрелы, взгляды сначала на Драко, а после на собственную сестру. Глаза Лесрейндж ровным счётом ничего не выражали, когда опускались на изученное тело сестрицы, но в них что-то неуловимо мелькало в тот самый момент, когда она пыталась заглянуть в ледяной омут серых глаз. Неизвестная и ранее никак не проявляющаяся эмоция ярко вспыхивала и тут же угасала, и Драко казалось, что в этот самый момент, тётке впервые так трудно даётся контроль над собственными эмоциями, пока он успешно отключал свои. Рычаг за рычагом. Кнопка за кнопкой. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Совершенно точно, именно такая реакция и утратила интерес Волдеморта к пыткам Нарциссы, заменяя мать на самого Драко. И так должно было быть с самого начала. Пусть и не сразу, но ему удалось сдержать данное слово. Её больше никто не тронет. И вместе с тем, Драко прекрасно понимал, что нельзя больше давать матери приблизиться. Невозможно позволять продолжать попытки взрастить в нём нечто светлое, что способно заставить тьму отступить хотя бы на шаг.       В жёлтом свете огня казалось, что тон её кожи вновь приобрёл здоровые оттенки, а тёмные круги почти растворились, возвращая ту лёгкость взгляда, что мать дарила сыну с детства, даже когда необходимо было отчитывать негодника за очередной проступок. Руки ещё подрагивали, но он знал, это тоже со временем пройдёт. Хотя измученный вид и впалые щёки всё ещё выдавали изнеможённость и пожизненную давящую усталость, всё же, ему хотелось верить, что она так или иначе будет в порядке. - Рецепт, что давала Хейли превосходно действует. – Тихо пробормотала мать, замечая пристальный взгляд сына на дрожащих руках. – Тинки говорит, ещё несколько недель и я полностью поправлюсь. Это больший успех, чем от предыдущих зелий. Щёлк. Яркая белая вспышка внутри попадает ровно в цель, разрывая грудную клетку на осколки. Невербальное бомбарда макси, не иначе. Щёлк. Лицо той, с которой ещё некоторое время назад спорил посреди хижины вновь обретает чёткие черты, выжигая образ под веками. Щёлк. Имя надоедливым нарастающим писком пронзает ушные перепонки. Каждый опущенный рычаг, который Драко так усердно выключал каждый грёбаный раз, сейчас выстреливал с новой силой, словно срываясь со всех предохранителей. - Я же чётко давал понять. – Сквозь стиснутые зубы злобно процедил Драко, прикрывая глаза. – Её имя под запретом. Не смей произносить его. Никогда. - От неё так и нет вестей? – Казалось, Нарцисса попусту не обратила внимания на гнев сына. Драко молчал, внутренне молясь Салазару, Мерлину, да всем возможным Богам, чтобы прямо сейчас, именно в этот самый момент кто-нибудь запустил рубинового цвета стрелу прямо в грудь. Избавляя раз и навсегда от подобных разговоров. - До сих пор не верится, что она вот так просто смогла уйти. – Её плечи вздрогнули, а голова медленно покачивалась из стороны в сторону. – На неё это так не похоже. - Тем не менее. – Сдерживаясь из последних сил, процедил Драко. - Нет. – Жёстче произнесла Нарцисса, от чего голос её взвинтился на несколько октав. Она смотрела прямо в глаза. – Нет, Драко. И ты сам это прекрасно знаешь. Она не ушла бы просто так. Не бросила бы тебя. Ни за что. Ведь она тебя… А вот это уже перебор, мама. - Люциус дома? – Резко оборвав мать, блондин вскочил с места.       Нарцисса быстро умолкла, понимая, что перешла черту, вновь оттолкнув сына. В голубых глазах медленно растекался океан сожаления, а Драко лишь закатил глаза, не в силах больше терпеть нескончаемые муки, что так отчётливо находили отклик в каждой клетке измученного тела, пока память услужливо подбрасывала яркие картинки последней ночи с Уилсон. Всё то, что он так старательно заталкивал подальше в сознании, воздвигая тысячи ментальных стен, призванные заглушать голос той, чьи глаза были опухшими от слёз, а искусанные в кровь губы повторяли как мантру слова, что в тот момент буквально разорвали на части, подобно кровожадному мяснику. Я люблю тебя, Драко… Её голос вновь прорезал сознание взмахом меча. Я люблю тебя, Драко…       Первое, что услышал Малфой тогда в ячейке «Гринготтс», когда, обернувшись, увидел широко распахнутые от страха молочно-карие глаза. Когда они встретились лицом к лицу в хижине впервые. Когда она стояла окружённая пожирателями посреди школы. Каждую ночь, являясь во снах, Уилсон продолжала твердить одни и те же слова. Она так часто терзала его брошенным признанием, что вскоре это стало походить на своего рода насмешку. Когда желаемое выдаёшь за действительное. Так отчаянно жаждешь, чтобы заветная мечта исполнилась, что кажется, окончательно помешался. Ведь куда проще поверить в то, что ему тогда послышалось, чем в то, что слова могли оказаться правдой. Драко неосознанно вспомнил последний разговор и то, как отчаянно она отстаивала позиции, как тяжело дышала и как реагировало её тело на близость. Ему отчаянно хотелось коснуться щеки, захватить в жарком поцелуе, а после, перебросив через плечо аппарировать на край света и спрятать от всех и каждого. Но он знал, что это невозможно. Никогда не было возможным и не из-за стёртых воспоминаний. Вовсе нет. Она всегда была для него чем-то недосягаемым, запретным. Чем-то, что он никогда не заслуживал. И даже если подлинные воспоминания вернутся, Малфой мог быть полностью уверен, что Уилсон лишь облегчённо выдохнет, радуясь свободе от кого-то, вроде него. - Он скоро прибудет. – Без эмоционально ответила Нарцисса, возвращая сына мысленно обратно в гостиную. Судя по выражению лица, она с лёгкостью смогла разгадать о чём именно он думал и это вновь огорчило её. - Чем заслужили столь широкий жест, генерал? – Драко резко обернулся на голос. – Или сын всё же решил вернуться в родные просторы?       Люциус пристал в полной красе, расслабленно облокотившись плечом о дверной косяк. Длинные платиновые волосы были идеально уложены, мантия и туфли из драконьей кожи начищены до блеска, а на лице застыла нахальная кривоватая ухмылка. Малфой-старший держался так, словно вновь находился у вершин власти, хватая удачу за хвост каждую минуту. Словно нет никакой войны, нет Волдеморта, а сам Люциус имеет тот же статус и влияние, как в незапамятные времена работы в Министерстве. Тогда, когда Драко лишь заботило как обойти Поттера и вырвать снитч из его поганых лап во время игры в Квиддич. Однако щетина, что давно пробилась на высокомерно вздёрнутом подбородке и красные опухшие глаза выдавали с головой ту пыль, которую отец усердно пытался пустить в глаза. - Прекрасно выглядишь, отец. – Прошипел Драко, с презрением приподнимая верхнюю губу. – Удалось добиться скупых крох расположения Тёмного Лорда? В серых глазах отразился стальной блеск, свидетельствующий о достигнутой цели Драко уколоть за живое того, кого он с величайшим трудом зовёт отцом. - Не без твоей помощи, сын. – Коротко ответил Люциус и глаза его подозрительно сузились. – Но не могу не согласиться. Если бы на поле боя ты поступил как подобает генералу, возможно дела обстояли бы куда лучше. Слизеринец лишь издал гортанный рык, предпочтя не вестись на столь откровенную провокацию. - О чём ты говоришь, Люциус? – Подала голос Нарцисса, которая до последнего безмолвно наблюдала за развернувшейся картиной. - Возможно о присущих нашему сыну слабостях, дорогая. – Драко краем глаза заметил, как мать передёрнуло от обращения супруга к ней. – Думаю, будет лучше, если он сам поведает тебе о весьма занимательной встрече при попытке атаки школы и удручающих последствиях. Если, конечно захочет говорить об этом. Уголки губ Малфоя-старшего слегка дрогнули, потянувшись вверх, пока он с нескрываемым удовлетворением наблюдал, как лицо сына медленно каменело в полумраке комнаты. - Раз уж ты напомнил. – Лицо Драко застыло в непроницаемой маске, а голос звучал угрожающе спокойно. – Не припомню, чтобы отдавал приказы о чём-то подобном. - И это знак благодарности? – На мгновение Люциус вспыхнул, но быстро взял себя в руки. – Тебе известно, что последствия могли быть гораздо прискорбнее. - И ты сделал это из доброты душевной или всё же узнал значение выражения «отцовский долг»? – Драко расправил плечи, выпрямив спину, напоминая отцу о собственном положении. – Или ты решил сам выследить и притащить её? - Звучит заманчиво, мой генерал. – Холодно отозвался Люциус и кисть сжимавшая трость слегка дрогнула от внутреннего напряжения. – Пожалуй, так и поступлю. Даже интересно, что сделает Тёмный Лорд с тем, кто предал его. Взгляд Нарциссы бегло перемещался с сына на мужа, пока те выясняли отношения, старательно соблюдая некое подобие секретности. Однако, нельзя было недооценивать хрупкую женщину, которая и без того достаточно претерпела, чтобы её так беспардонно оставляли в стороне. - Потрудитесь объясниться, молодые люди. – Ярко выраженные стальные нотки нежного голоса заставили мужчин обратить наконец внимание на женщину. Леди Малфой-мэнора стояла подобно величественной статуе с идеально ровной спиной и горделиво приподнятым подбородком. В тёплом взгляде, который ложился на плечи Драко подобно горячему чаю с ложкой тягучего янтарного мёда, не осталось и капли той мягкости, как только он коснулся лица супруга. И тело слизеринца неприятно закололо от холода синих айсбергов, что небезосновательно придавливали Малфоя-старшего в отчаянных попытках заморозить, в то время как сам отец даже позы не сменил, стараясь изо всех сил изобразить безмятежность, однако то, с какой быстротой бровь подлетела вверх, можно было с лёгкостью уловить тихое эхо потерпевшего фиаско. - Ничего такого, что стоило бы твоего волнения, мама. – Коротко отозвался Драко, желая самостоятельно разобраться с очередным дерьмом в исполнении отца. Не то, чтобы он был удивлён некоторым опрометчивым поступкам родителя, скорее за всю свою жизнь Драко привык к невероятно глупым эгоистичным выходкам со стороны отца, которые неумолимо приближали их к этому самому моменту. Однако мысль о том, что посвящённых станет ещё на одного больше заставляло его буквально источать магию и бросать все силы на отчаянную борьбу. Но, судя по всему, Люциус имел иные взгляды на этот счёт. - О, дорогая, мы лишь обсуждаем возможность перспективы долгожданного воссоединения всех представителей семейства Малфоев. – Отмахнулся Люциус, безмятежно оглядев стены гостиной. На мгновение дыхание Нарциссы перехватило и грудь замерла на коротком вдохе, в глазах стремительно темнело, но аристократичная выдержка не позволила вот так запросто потерять сознание или хотя бы опуститься обратно в мягкое кожаное кресло в попытках нормализовать учащённое сердцебиение. И если до подобного смелого заявления ей удавалась некоторая присущая лёгкость движений, то сейчас каждая клетка натянулась, словно леска и казалось, любое неосторожное слово, движение или мимолётное дуновение ветерка, и та обернётся серым пеплом, горстью оседая на мраморный старинный пол. - Весьма извращённое понимание семьи, отец. – Резко вернув взгляд, отозвался Драко, в котором отчаянно бушевало желание отправить мать на другой конец земли, только бы тот, кто разрушил их жизни никогда больше не мог добраться своими грязными руками до этой кристально чистой души. - Только не нужно пафосных речей, Драко. – Имя, сорвавшееся с уст, звучало подобно оскорблению. – Не утруждайся в бессмысленных попытках заверить меня в том, что тебе совершенно плевать на судьбу собственной жены и не рождённого ребёнка. - А тебе, видимо есть дело? – Верхняя губа искривилась от одной только мысли, что Люциус хоть на мгновение имел диалог с Уилсон. – Ну же, отец, не пытайся уверовать меня в том, что тебе небезразлична судьба невестки и не рождённого внука. – Голос Драко звучал с нескрываемой издёвкой. – Ведь именно по этой причине ты не вспоминал о них до этого момента? - Ты заблуждаешься, сын мой. – Люциус двинулся с места и медленно, почти лениво начал обходить комнату. – Стоит ли напоминать, кого Тёмный Лорд назначил ответственным за поимку беглянки? Но, вот что действительно интересно. – Он остановился и быстро смерив отстранённым взглядом Драко, продолжил своё небольшое путешествие в полумраке гостиной. – Столько времени все попытки засечь её магию или выследить присутствие оказывались тщетными, все наводки-пустышками. И вот она пристаёт во всей красе прямо посреди коридора школы. Не правда ли, поразительное совпадение?       Драко медленно разворачивался, зрительно преследуя траекторию движений отца. И на мгновение, ему показалось, что тот лишь рассуждал вслух, однако едва мелькнувшая в тумане серых глаз искра словно вернула слизеринца из воздушных замков обратно в жестокие реалии этой жизни. - В таком случае, не считаешь ли глупостью убийство тех, кто могли выдать место расположения Уилсон? – Голос Драко сочился ядом, в то время как головой он прекрасно понимал, что действиями в школе самостоятельно предоставил отцу неопровержимые доказательства того, что ей помогли бежать из стен Малфой-мэнора. - Напротив, Драко. – Люциус практически пропел его имя, цепляясь взглядом за маску невозмутимости, что с каждой секундой всё больше покрывалась трещинами, впервые за долгое время. – Убийство тех мальцов являлось скорее дарованной милостью. Уж ни тебе объяснять к каким мерам прибегает Тёмный Лорд, особенно, когда дело касается чего-то, что ему жизненно необходимо. Я немало наблюдал за вами, дети. За весьма странной одержимостью Лорда повышением рождаемости в магическом мире и отдельной заинтересованностью именно в вашем ребёнке. Есть вещи, сын, в которые даже меня не уверовать ни под каким заклинанием. – Уголки губ слегка дрогнули, потянувшись вверх. – И всё же, мне не хватает некоторых деталей, чтобы увидеть всю картину. Может, просветишь в истинных мотивах вернуть жену туда, откуда её достаточно сложно достать. - Зависит от того, что ты намерен делать с полученной информацией? – Драко сузил глаза, подозрительно разглядывая родителя, словно видел его впервые. - Драко, когда я сказал, что достать её сложно, то вовсе не имел ввиду, что это вовсе невозможно сделать. – Терпение в тембре надламывалось подобно тонкой корке льда.       Реакция последовала незамедлительно. Никому не было дозволено даже бросить косой взгляд в сторону одного из сильнейших пожирателей, правую руку самого тёмного и могущественного волшебника столетия, не говоря уже об открытых угрозах. И сейчас отец буквально перебегал все возможные границы дозволенного. Наконечник палочки с сердцевиной волоса единорога мгновенно был нацелен прямо в грудь того, кем некогда Драко восхищался и готов был отдать всё что угодно, лишь бы заслужить одобрение и признание в глазах цветом которых обладал он сам. И всё же реакции Малфоя-старшего нужно было отдать должное. Они больше походили на дуэлянтов, готовые биться на смерть стоит только прозвучать долгожданному выстрелу, как призыву к активным действиям. Нарцисса прикрыла рот рукой и в следующее мгновение её спина подобно скале возросла перед лицом Драко, а руки были раскинуты в разные стороны в попытке полностью заслонить хрупким телом массивные плечи сына. Яркая алая вспышка ослепила всего на мгновение, которого слизеринцу было предостаточно для единственно верного решения. Он с силой оттолкнул мать, и та с грохотом повалилась на пол как раз в тот момент, когда в груди ощутимо зажгло, словно сотни тысяч ос одновременно жалили. Но в скором времени нестерпимое жжение переросло в острую боль. Казалось, каждое ребро было раздроблено на миллионы мелких осколков и те стремительно врезались в лёгкие, мешались с кровью, что разносила каждую частичку по венам, что разрывали их в клочья и последнее, что мог слышать Малфой-младший, пока сознание терялось среди плотного, словно грозовое облако, затмение, пронзительный крик матери.

***

Камень буквально прожигал карман насквозь и казалось, если я не отреагирую незамедлительно, джинсы буквально воспламенятся прямо на мне. Какого чёрта, Забини? Что такого срочного могло произойти, что ты так сильно жаждешь меня видеть? Стараясь не обжечься, я аккуратно, при помощи платка, постаралась втащить камень. Он был раскалён до предела и молочные оттенки стремительно наливались пурпурным свечением. Решив, что медлить ни в коем случае нельзя, я быстрым шагом удалялась от лагеря, нервно поглядывая по сторонам. - И куда так спешим, мать-героиня? – Фред стоял, облокотившись спиной о ствол дерева и согнув одну ногу в колене, создавая дополнительную точку опоры. - Я просто гуляю. – Быстро парировала я, не сбавляя шага. - Тогда я с тобой. – Близнец быстро оттолкнулся от ствола и пристроился рядом, стараясь подстроиться под темп. - Нельзя! – Резко остановившись, прикрикнула я, чувствуя, как паника вперемешку с негодованием внутри разгорались с тем же жаром, с которым камень в платке начинал подпаливать ткань.       Совершенно не ожидавший резкой остановки Уизли пролетел несколько шагов и крутанувшись на одной ноге на сто восемьдесят градусов, впился в меня изучающим взглядом, слегка прищурившись. - Что происходит, Хейли? – Его голос звучал приглушённо, словно остерегаясь, что может быть услышан посторонними. - Ничего. – Резче, чем хотелось бы оборвала я. Сделав глубокий вдох, я умоляюще смотрела на Фреда стараясь без слов донести до него просьбу не задавать вопросов, ответов на которые у меня всё равно не было. - Ты к нему идёшь, верно? – Уизли кивнул, словно отвечая на собственный же вопрос. - Фред, он вызывает меня. - несмело шагнув навстречу, я обняла собственные плечи, отводя взгляд. – Что-то произошло, и я обязана идти. - Вызывает? – Он непроизвольно сморщил нос, словно услышал или увидел что-то омерзительное. – Что значит вызывает? Как? И почему ты обязана… - Прошу, не начинай. – Подняв указательный палец, я заставила парня замолчать, не закончив очередного вопроса. – Да, у нас есть некий способ связи. И да, Фред, я именно обязана, потому что он спас нас. - Один сомнительно благородный поступок и ты готова следовать за ним по пятам уподобившись какому-то щеночку? – Глаза Уизли округлились, а нескрываемое осуждение в голосе так и сочилось, подобно нектару из надрезанного наливного яблока. – Неужели Ларсен был прав, и ты действительно ничерта не умеешь разбираться в людях? - Фред. – Буквально прорычав его имя, я ощетинилась, злобно сверкнув глазами. - Нет, Хейли. – Теперь очередь перебивать дошла и до близнеца. – Знаешь, по началу я действительно думал, что это ребёнок внутри тебя влияет на весьма сомнительные решения. Но теперь я вижу, на сколько сильно ошибался. Это ты. Всё дело в тебе и всегда было только в тебе. С самого начала. - О чём ты, Салазар тебя срази, говоришь? – Я всплеснула руками непонимающе таращась на Фреда, который разочарованно мотал опущенной головой из стороны в сторону. - Именно об этом. – Он ткнул в мою сторону пальцем. - Ещё в школе ты активно бросалась защищать каждого слизеринца и мы отчаянно вбивали себе в голову, что ты просто слишком добрая. Однако, ты всегда тянулась к ним. Даже если находилась вдалеке, душа твоя отчаянно рвалась к ним. Забини, Паркинсон, Гринграсс. Малфой… - Он протяжно произнёс последнюю фамилию, ставя особый акцент на платиновом блондине. - При чём здесь они? При чём здесь вообще Драко? – Образ, мгновенно возникший в памяти впивался в мозг сотнями игл, заставляя каждую мышцу превращаться в вату от одного только упоминания его имени. Тело непроизвольно реагировало самым странным образом, даже спустя столь долгое время. - Драко. – С горькой усмешкой повторил Фред. - Он всегда был при чём, Хейли. – Уизли подошёл ближе, вновь понижая голос, делая его обессиленным и казалось, в этот самый момент Фред сдавался в затянувшейся собственной внутренней борьбе. – Он был причиной каждой ссоры, каждого необдуманного поступка и последствий. Всё это время был он. И ты можешь обмануть Джинни, Джорджа, Коли, каждого из них также, как обманывала Гарри, Гермиону и Рона. Но мне лгать бесполезно. Больше нет. И главное, прекрати лгать самой себе. - Совсем уже двинулся, Фред? – Уровень терпения медленно опускался до минимума, в то время, как гнев и раздражение закручивались подобно смерчу, с каждой секундой всё сильнее распыляя огонь внутри. – Что за чушь ты несёшь? Даже если не брать в расчёт тот факт, что мне стерли память, стоит ли напомнить тебе, что Драко Малфой умер от рук твоей собственной сестры. - Это не так. – Коротко бросил Фред. Уверенность в его голосе мгновенно выбила почву из-под ног и казалось, горизонт начал плыть, пока в глазах темнело. – Что ты хочешь этим сказать? – В горле пересохло. С огромным трудом взяв себя в руки, я начала внимательно всматриваться в голубые глаза, пристально наблюдавшие за мной, так словно мы видели друг друга впервые. - Рассуди сама, Уилсон. – Уизли развёл руками в стороны и посмотрел так, словно был весьма разочарован фактом того, что столь очевидные и простые вещи придётся разжёвывать, как для маленьких. – Тот, кто так старательно скрывается под маской пожирателя слишком идеально копирует стиль Малфоя. Его повадки, походка, манеры – это всё я видел в школе, прежде чем нас с Ларсеном вырубили, и я слишком долго наблюдал за самим Малфоем, чтобы узнавать его даже по шагам. - Или мне кажется, или с такими познаниями скорее тебя можно назвать одержимым им, нежели меня. – Язвительно пробормотала я, фыркнув. - А ты знала, что тёмные артефакты одна из его слабостей? – Намеренно пропустив саркастичное замечание мимо ушей, продолжил Фред. Видимо он слишком долго варился в собственных мыслях и сейчас отчаянней всего жаждал поделиться умозаключениями. – Я сражался с ним. Дважды, пока ты находилась в плену. И оба раза он проклинал меня именно тёмными старинными предметами. Только благодаря сестре я стою сейчас перед тобой живым и невредимым, хотя нужно отдать должное, проклятия были гораздо более болезненными и ни в какое сравнение не идёт с любым тёмным заклятием, выпущенным из палочки. - А тебе не приходило в голову, что Малфой мог обучить как пользоваться подобными артефактами своего личного приемника? – Одна бровь непроизвольно подпрыгнула вверх, в то время, как образ Драко в моей голове ухмылялся, словно насмехаясь над моими доводами. - Даже если и так. – Фред помедлил, подбирая следующий факт, который точно должен был оказаться несокрушимым. – Реддл- социопат, не доверяющий собственному ближайшему окружению поверил какому-то там мальчишке и спокойно передал ранг, занимаемый Малфоем тому, кто не проявлял себя ни в одном бою вплоть до того дня, когда Джинни прокляла его? Серьезно, Хейли? Я искренне не знала, что именно ответить на вопрос Фреда и не была до конца уверена в том, ждал ли он этого. Близнец шумно выдохнул и продолжил выкладывать всё то, что терзало его. - Малфой всегда следовал за тобой. – С горечью в голосе произнёс Фред обречённо. – Пока ты была в плену, и каждая попытка отыскать тебя, безуспешно рушилась, именно он сообщил нам о твоей гибели. Заставил поверить в то, что тебя больше нет, а продолжая искать, мы лишь теряем время. Если не брать во внимание, что именно он и обламывал нас всякий раз. Он долго гнался за тобой, а поймав, не оставил ни единого шанса забрать тебя. И теперь ты добровольно бежишь сломя голову на каждый его зов. - Ты бредишь, Фред. – Устало выдавила я, пока образ Драко активно кивал, соглашаясь ни то с близнецом, ни то с моими собственными умозаключениями. – Я спешу не к Малфою. Он мёртв и пора бы тебе признать это, независимо от того, что рисует тебе воображение. – Голос предательски дрогнул, и я поспешила обойти Фреда, держа путь к чаще леса. - Ты ведь помнишь его. – Бесцветный и поникший голос близнеца раздался за спиной как приговор заставляя замереть на секунду. - Я любила его. – Также тихо отозвалась я невидящим взглядом цепляясь на виднеющиеся ветви деревьев.

***

- А можно в следующий раз чуть меньше игнорировать срочный вызов? – Забини нервно переминался с ноги на ногу, а ноздри его раздувались так, словно ещё секунда и его разорвёт на части. - В чём проблема? Или размеры короны на твоей голове не позволяют принят факт того, что мир не вращается вокруг тебя и твоего долбанного дружка- пожирателя? – Прошипела я в ответ, пока внутри бушевал океан эмоций. Ещё несколько необоснованных выпадов в мой адрес и клянусь Мерлином, Тёмный Лорд станет наименьшей из проблем чеканутых бывших однокурсников.       Видимо Блейза мало волновали причины моего негодования, и он решил пропустить мимо ушей колкости. Схватив за локоть, он ловко притянул меня к себе, готовясь к немедленной аппарации, однако решил всё же слегка ослабить хватку, стоило только новому разъярённому шипению сорваться с моих губ. - Да что с тобой не так? – Прорычала я, как только ноги коснулись старого деревянного покрытия, а глазам открылась такая знакомая комната, освящённая лишь светом огня из камина. - Ты колдолекарь. – Коротко и быстро бросил Забини, принявшись активно греметь маленькими склянками за моей спиной. - Какая поразительная осведомлённость. – Саркастично проскандировала я, оборачиваясь на голос.       Сердце замерло, словно кто-то невидимый нажал на кнопку выключения. Кровь постепенно начинала покрываться коркой льда, застывая и превращая вены в сотни непроходимых маленьких труб, заставляя их сжиматься, а лёгкие стремительно захлопнулись в тот же момент, как искажённый переполненный нестерпимой болью стон серебряной маски раскатом грома прошёл по комнате, забирая с собой те мельчайшие крохи остатков спокойствия, за которые я так отчаянно хваталась всё это время. Только когда широко распахнутые глаза заслезились, я поняла, что стояла, не моргая и не шевелясь, беспардонно таращась на того, кто в полубессознательном состоянии корчился на диване. Каждый шаг давался с неимоверным трудом, когда на ватных ногах я скорее подплыла к тому, кто сейчас что-то тихо и невнятно бормотал в бреду. - Ты так и будешь стоять? – Голос Забини раздавался словно под водой. Такой глухой и едва различимый на фоне белого шума, который с каждой секундой усиливался в барабанных перепонках, обретая очертания жуткого невыносимого ультразвука, от которого хотелось укрыться, заткнуть уши и бежать прочь. – Хейли! - Уилсон, мать твою! – Мулат кричал, попутно тряся меня за плечи. Его большие карие глаза были распахнуты от ужаса и отчаяния. Невидящим взглядом я окинула его окаменевшее лицо и медленно переведя его вновь на серебряную маску, постепенно начала приходить в себя.       Это казалось совершенно невозможным. Видеть того, кто одним лишь движением руки уложил порядка двадцати пожирателей, кто казался таким непобедимым, каждый раз несокрушимо уверенным, что из любой передряги сможет выпутаться живым и невредимым, чёрт возьми, даже не раненным, сейчас лежал передо мной беспомощным и таким уязвимым. Но более странным были и те необузданные, неконтролируемые эмоции, что неумолимо вызывала во мне развернувшееся картина. Неодержимый и всепоглощающий страх и ужас окутывали с головой, с силой выбивая каждую тщетную попытку вернуть здравомыслие. Истерика практически добралась до выхода наружу из горла как раз в тот момент, когда странные толчки с каждым новым ударом усиливались. Время, что замерло в необъяснимо ужасающей для меня картине, сейчас же стремительно набирало ход, запуская каждый необходимый механизм. Поначалу казалось, что Блэйз совершенно потеряв всякий стыд, а вместе с тем и надежду вернуть меня из затянувшегося ступора, решил сменить тряску на уверенные удары, но нет. Он по-прежнему продолжал трясти меня за плечи, продолжая что-то активно вещать, в то время, как толчки всё нарастали. - Уилсон, блять, очнись! – Голос Забини стремительно ворвался в голову, разрывая последнюю сдерживающую нить. Ребёнок внутри также успокоился, удостоверившись, что я окончательно пришла в себя. - Что с ним? – Коротко бросила я, сбрасывая руки слизеринца с плеч. Действуя скорее на полном автопилоте, я достала палочку и наколдовав развернутую колдосхему состояния пожирателя, который уже не двигался, лишь изредка подрагивая конечностями. - Его ранило неизвестным мне заклятием. – Забини быстро выдавал весь анамнез, который только успел собрать. – Температура его тела повышается до критической отметки каждые сорок минут, и я сбиваю её на сколько это возможно бодроперцовой настойкой. При этом показатели указывают на стремительное обескровливание, но у него нет открытых ран. Даже если учесть во внимание разорванные мышцы и многочисленные переломы костей, потеря крови происходит таким образом, словно её…- Он на секунду замер, подбирая более подходящее слово. – высасывают. Хрен знает что. А запасы крововосполняющего кончаются. Я молча кивнула в ответ, разворачивая каждый показатель и старательно изучая подсвеченные белым светом цифры. Уровень крови, как и подметил Забини снижался постепенно, но недостаточно медленно для того, чтобы выиграть время для приготовления зелий. Одному точно не справиться. - Косторост у меня есть в достатке. Твоя задача сделать максимально всё возможное, чтобы замедлить действие проклятия, пока я готовлю новые порции недостающих зелий. - Блэйз быстро раскладывал необходимые ингредиенты на столе и подготавливал дополнительное место для котла. - Нет. – резко бросила я, вновь умолкая, завороженно наблюдая за уровнями показателей. - Хейли, ты издеваешься? – Взвыл Забини и шуршание на мгновение прекратилось. – Он жизнь тебе спас. Дважды. Если уж он невыносим для тебя, так или иначе, но ты должна ему! - Косторот сейчас давать бессмысленно. – Я медленно подняла взгляд на мулата, передавая в нём всю абсурдность выдвинутых беспочвенных обвинений. – Нужно понять сначала что именно высасывает из него кровь и ломает кости. - Что, прости? – Блэйз одним шагом пересёк расстояние между нами и впился глазами в показатели. Пятое и шестое левое ребро уже были раздроблены, а на третьем правом начала образовываться трещина. – Что за хреновщина? Чёрт, что за жидкость в лёгких? - Анапнео. – Чётко проговорила я, направив палочку прямо в грудь пожирателя. И только сейчас я осознала, что передо мной лежит молодой человек с голым торсом и я уже в который раз едва касалась ледяной бледной кожи. Его руки не были в перчатках и длинные пальцы подрагивали в лихорадке. Я вновь едва коснулась его в районе недавно сломанных рёбер, слегка проводя подушечками пальцев по бархатистой коже и мурашки, что являлись незамедлительной реакцией на лёгкое прикосновение, прошлись несколькими линиями вдоль всего бока, отзываясь эклектическими разрядами, что стремительно врезались в каждую клетку моей собственной плоти. Жар внутри распространялся подобно патоке и это не могло не приносить с собой завораживающего томления с нотками дикого страха. Так обычно бывает, когда протягиваешь руку навстречу дикому зверю, который пока не решил, оставить тебя в живых или перегрызть глотку.       Но лицо его всё также скрывалось под непроницаемой маской из серебра. И сейчас это казалось куда более нелепым и смешным, нежели всякий раз, когда незнакомец появлялся передо мной угрожающе нависая сверху. Тогда мне искренне казалось, что она и есть его истинное лицо. Однако сейчас, когда подкаченные бицепсы непроизвольно содрогались, а боли заставляли каждый кубик пресса напрягаться, маска ощущалась как нечто омерзительно унижающее, искажающая красоту и естественность. Бросив взгляд на чёрную уродливую метку, как ни старалась, но я не могла почувствовать внутри ни страха, ни ужаса, ничего отталкивающего, словно это была клякса, что также, как и маска лишь искажала прекрасные черты. Поймав себя на том, что слишком откровенно и долго разглядываю практически бездыханное тело раненого пожирателя, я быстро тряхнула головой сбрасывая непрошеное наваждение и в этот момент моё внимание привлекло едва уловимое движение внизу живота. На секунду показалось, словно кто-то изнутри засунул небольшой бугорок и протянул его вдоль живота, а потом скрыл его от ненужных глаз. Механическими движениями, я начала активно прощупывать каждый сантиметр живота, надавливая, стараясь нащупать уплотнение или хоть какое-нибудь движение. - Салазар, Уилсон. Ну серьёзно. – Взмолился Забини и в голосе послышалась едва уловимая издёвка. – Полопаешь объект собственного обожания после того, как мы спасём его задницу. К слову, она у него такая же накаченная и упругая, ну прямо как орех. - Избавь меня от подробностей, как именно ты определял степень упругости зада друга, прошу. – Хохотнула я, но почувствовав движение в районе желудка, усмешка сползла с моих губ, возвращая задумчивый вид и нахмуренные брови. Оставив одну руку следить за странными перемещениями инородного тела, второй же схватила палочку и направила наконечник к месту активности. Яркая кроваво-бордовая искра стремительно ворвалась внутрь накаченного тела, вызывая новые приглушённые стоны. - Какого? – Забини бросил помешивать зелье и бросился ко мне, продолжая внимательно следить за манипуляциями. Стоило только ему опуститься на колени рядом со мной, как перед нами, прямо из желудка выплыл пузырь, в котором извивался, шипел и неистово бился о стенки толстый чёрный червь в длину дюймов 15, не меньше. Он обнажил несколько рядов острых как лезвие клыков, с которых капала кровь, а между ними висели куски мяса. Ядовито-зелёные глаза устремились прямо на нас и издав звенящий рёв, он бросился вперёд. - Конфринго! – Заклинание сорвалось с губ машинально и зверь, покрытый слизью и кровавыми разводами в тот же миг взорвался внутри пузыря, издав напоследок оглушительный визг, а шар медленно рассеялся, оставив после себя лёгкую тёмную дымку. - Что это была за хрень? – Хрипло отозвался не менее ошарашенный Забини. - Понятия не имею. – Из пересохшего напрочь горла голос был похож на скрип. – Так или иначе, теперь каждое исцеляющее зелье возымеет должный эффект. – Показатели колдосхемы замерли, отображая весьма паршивое состояние организма. Шумное прерывистое дыхание прорывалось из-под маски, заполняя собой воцарившуюся тишину. - Не смей. – Забини прикрикнул как раз в тот момент, когда моя рука уже почти коснулась холодного металла. - Его не успела сожрать та дрянь, так пусть теперь задохнётся? – Я удивлённо покосилась на слизеринца, паника в глазах которого заставляла неподдельный интерес внутри нарастать с новой силой, и моя рука продолжила плавное движение к маске. - Я сказал нельзя, Уилсон! – Блэйз кинулся ко мне навстречу стараясь перехватить мою кисть. – Я сам сниму маску, как только ты покинешь хижину. Он молниеносным движением одной руки поднял меня с колен и крутанул, заставляя встать лицом к нему. И пока на моём считывалось недоумение, его же источала полную уверенность и всю серьёзность. - Да в чём проблема? – Изогнув бровь, я удивлённо уставилась на свою руку, в которой покоилась злосчастная маска. Широко распахнутые карие глаза выжидательно смотрели на меня, не скрывая ужаса. Словно в замедленной съёмке, я повернула голову в сторону пожирателя, чьё дыхание сейчас не казалось таким шумным. Мокрые от пота платиновые локоны прилипли ко лбу, а между нахмуренных бровей ярко выражено виднелась полоса, которая необъяснимым образом порождала внутри необузданное желание коснуться её, разгладить и забрать хотя бы крупицу того напряжения, которое никак не хотело отпускать её обладателя. Опущенные веки и длинные ресницы слегка подрагивали, а тонкие линии губ были слегка приоткрыты. Острые черты лица казались сейчас более выраженными и бледный оттенок кожи приобрёл землянистый под тон. Внутри что-то звонко оборвалось, когда образ Драко Малфоя из моих снов и воспоминаний сейчас был прямо перед глазами, единственное, что отличало их друг от друга, едва различимая разница в возрасте. - Д-драко… - Его имя сорвалось непроизвольно на выдохе, который вместе с собой забрал остатки здравомыслия, что рассеялись в раскалённом воздухе, которого сейчас катастрофически не хватало. – Но… как? Мозг упорно отказывался принимать реальность, в которой тот, чью смерть принять было с каждым воспоминанием всё труднее, как и те чувства, что пробуждал во мне навечно вырезанный в памяти образ, в эту самую минуту лежал посреди хижины без сознания, но… живой? Чувствуя, каждый удар сердца о рёбра и пульсирующую острую боль в районе висков, я осознала, как начало плыть всё вокруг. С немыслимой скоростью силы начали покидать, а сознание мутнело невыносимо быстро и на мгновение всё погрузилось в непроглядную тьму. - Хейли? – Сильные руки Блэйза подхватили меня, не давая произойти неминуемой встречи моего лица со старым деревянным покрытием. Паника не позволила отключиться надолго, и внезапно подкатившая к горлу тошнота заставила мгновенно прийти в себя. Продолжая цепляться за плечи слизеринца, как за спасательный круг, я впивалась невидящим взглядом в бледное лицо, совершенно не желая осознавать происходящее. - Ты знал? – Переведя полный надежды и мольбы взгляд на мулата, жалобно простонала я, уже не сдерживая слёз. - Прости, Хейли. – Прошептал в ответ слизеринец, опуская глаза. – Не так ты должна была узнать обо всём. - О чём? – Я вновь уставилась на того, чьё волшебное воскрешение вносило куда больший хаос в сердце и в голове, нежели смерть. Приглушённый стон заставил замереть на месте, затаив сбивчивое прерывистое дыхание и лёгкий приветливый толчок внутри, запустил новые мыслительные процессы. Почему ты так реагируешь на него, малыш? Что это значит? Всё моё естество отказывалось принимать происходящее, растаптывая любые мысли и доводы ещё в зародыше. Однако новый уверенный толчок запускал по кругу вновь самые безумные и маловероятные мысли. Вырвавшись из рук Забини я медленно попятилась к двери, продолжая прожигать взглядом платинового блондина, словно ожидая, что он очнётся и набросится на ту, которая осмелилась раскрыть его секрет. - Хейли, давай успокоимся и поговорим. – Блэйз неуверенно шагнул навстречу, умоляюще заглядывая в обезумевшие от происходящего глаза. - Не приближайся. – Дрожащим голосом отозвалась я. – Стой, где стоишь. - Я могу объяснить. – Он поднял ладони вверх и замер на месте. - Это ловушка, да? – Мой истеричный смешок звонко отскочил от стен подобно резиновому мячику. – Ты подстроил всё это. Чтобы выслужиться перед Волдемортом и заслужить его прощение, схватив меня. - Что за чушь ты несёшь? – Густые брови Блэйза возмущённо вспорхнули наверх, а глаза округлились ещё больше от необоснованных обвинений. – Тебе проще поверить в то что я предатель, нежели в то, что Малфой жив? Серьёзно? И по-твоему, я специально проклял кого-то, чтобы заманить тебя сюда, чтобы что? - Чтобы вернуть меня в долбаную программу! – Выкрикнула я в ответ, уже не сдерживая надрывности в голосе от подкатывающих слёз. – Кто лежит под оборотным, Забини? - Хейли. – Он устало потёр переносицу, зажмурившись и качая головой. – Ты несёшь бред. Я понимаю, насколько сложно поверить во всё это. – Он развёл руками. – Но перед тобой Драко Малфой. Живой и это тоже благодаря тебе. - Джинни сама рассказывала о том, как именно прокляла Малфоя. – Я упорно не желала слушать всю ту чушь, которая вылетала из уст Забини. – Это была тёмная магия. Заклятие, которое было авторской работой, и никто бы не смог обезвредить его. - Автором которой являешься ты. И если мне не изменяет память, то именно ты в ответе за стремительно поредевшие ряды пожирателей. – Горделивая улыбка осветила смуглое лицо, и он высокомерно задрал подбородок, словно только что процитировал одно из лучших изречений в его жизни. – Хейли, ты сама излечила тогда его. Провела ни одни сутки у его кровати, нейтрализуя каждое повреждение, нанесённое тем самым заклинанием. - Что? – Я не верила ушам. – Вы заставили меня исцелить его? А потом стёрли память, чтобы я не рассказала отряду о том, что генерал армии Волдеморта жив моими стараниями? Вот для чего это всё было необходимо? – Каждая деталь быстро вставала на своё место, открывая взору всю картину целиком. - Нет! – Резко оборвал громкие умозаключения Блэйз. – Тебя не нужно было просить, умолять или заставлять. Ты спасла его по доброй воле. - Почему? – Напор в моём голосе от чего- то заставил мулата коротко рассмеяться. - А сама как думаешь? – Он многозначительно приподнял бровь и загадочно улыбнулся. – Есть идеи, как именно связаны твои вернувшиеся некоторые воспоминания и образ Малфоя? Как считаешь, почему ты с ним связана? Ведь ты сама мне говорила об этом и как это может быть причастно к добровольно принятому решению спасать его задницу всякий раз, когда наш горе-герой решает лезть в самое пекло? - Я не… - Но поднятый палец заставил замолчать на середине фразы. - Уилсон, только не смей врать о том, что ты не знаешь. Что не придавала значения тому, что происходило между вами всё это время и не чувствовала, как тебя тянет к нему. – Приглушённо затараторил Забини, явно теряя терпение. – Ты слишком умна для того, чтобы пытаться стоить из себя дуру. - Ты всё врёшь. – С этими словами я пулей вылетела из хижины, желая лишь одного. Сбежать, как можно дальше.       Странно, но в хижине я совершенно не обратила внимания на проливной дождь, который, судя по всему шёл уже достаточно долго и грязь под ногами не прибавляла уверенности шагу, заставляя ловить равновесие при каждом неверном движении. Подошва скользила и в кромешной тьме под покровом туч, мокрые листья деревьев так и липли к лицу, а ветки норовили оставить пару меток то на одной, то на другой щеке. Образ Малфоя насмехался надо мной. Он заливисто смеялся, цепляясь за черепную коробку, не оставляя ни единого шанса выжечь его напрочь. Совершенно не разбирая дороги и не обращая внимания на пульсирующую боль в ногах, я продолжала бежать, поскальзываясь и спотыкаясь. Дыхание совершенно сбилось и решив, что мне таки удалось убежать на достаточно приличное расстояние от проклятой хижины, двинутого слизеринца и того, в личности которого я до сих пор не была уверена. Оперевшись о ствол дерева, я пыталась привести пульс и дыхание в норму, машинально начав поглаживать живот. В ушах, вперемешку с шумом собственной быстро бегущей по венам кипящей крови, до сих пор стоял голос Забини. А сама как думаешь? Я вновь активно замотала головой, старательно отгоняя все те бредни, что выдал мулат, но словно издеваясь, малыш лишь усердно пинался, подтверждая каждое всплывавшее в памяти слово. - И ты туда же? – Шумно выдыхая, простонала я, обращаясь к драчуну. - Мисс Уилсон. – Ледяной голос позади заставил резко выпрямиться и замереть. – Нам пора перестать вот так встречаться. - Профессор Снейп? – Я обернулась, чувствуя, как новый приступ ужаса охватывает с головой.       Я уже было сделала шаг в сторону, как рука цепкой хваткой впилась в плечо, отсекая попытки к побегу. Тело пробивало крупной дрожью, которую липкая насквозь промокшая одежда лишь усиливала, в дополнение сковывая движения. И в этот момент, мимолётная надежда в том, что всё же я убежала не так далеко от хижины, заставила издать пронзительный крик, однако чувство тянущего пупка свидетельствовали о том, что слишком поздно. И хлопок аппарации эхом отозвался от мокрой листвы.