Змеиная клетка

- Здесь кто-нибудь есть? – Тихо позвала я, совершенно не понимая где нахожусь.       Под ногами проминалась трава, и лишь холодный лунный свет освещал сад, усыпанный цветами. Казалось странным не чувствовать холода, лишь свежий воздух заполняя лёгкие, разрывал их. Я огляделась, совершенно не понимая, что именно пыталась отыскать. Обернувшись, я увидела огромный дом, погружённый во тьму. Он походил больше на крепость, состоящую из секторов, такой величественный. Я не была уверена, но казалось, зданию было уже не одно десятилетие. Дом манил, шептал моё имя и создавалось впечатление, будто ещё минута промедления и стены начнут плакать, топя одиночество в солёных ручьях. От чего-то сердце нестерпимо сжалось и захотелось утешить величественную каменную постройку, прижав к груди словно маленького ребёнка. На душе скребли кошки и сделав шаг по направлению к дому, я замерла, уловив едва заметное движение где-то вдалеке.       Развернувшаяся картина повергала в ступор и вместе с тем я чувствовала непреодолимое любопытство. Точно также, когда Гермиона водила меня в летние каникулы в магловский театр. Только вместо живых людей, на огромном полотне показывали слайды, склеенные между собой таким образом, что разворачивалась целая история. Люди на этих записях смеялись, плакали и передавали нам каждый отголосок переживаемых чувств. Мы сидели в полной темноте и поедали попкорн, пока люди с полотна позволяли наблюдать за оголяющимися душами и историями жизней. Грейнджер называла это причудливым словом «фильм». Стоя посреди красивого сада я ощущала смешанные чувства, наблюдая за двумя женщинами, словно они были изображены на полотне, только в отличие от меня, им довелось греться в лучах солнца, а цветы вокруг них приобрели сотни оттенков невероятной красоты. Но женщины словно не замечали зелёных листьев и пёстрых красок лепестков. Они стояли спиной и тихо говорили о чём-то своём, не обделяя вниманием лишь один куст из тысячи других. - Простите? – Я чуть повысила голос, прикрывая ладонью глаза, которые резало от яркости солнечных лучей, но женщины словно не слышали. Бросив беглый взгляд на дом, я сделала несколько неуверенных шагов в сторону барышень.       Одна из них стояла с идеально ровной спиной, расправив плечи. Её платье в пол изумрудного цвета выглядело строгим, и в тоже время утончённым, элегантным, слегка приоткрывая плечи. Часть волос напоминала платину, такими белыми они были, другая же была чёрной, как смоль и собраны серебряной заколкой, на которой красовалась изумрудом выложенная буква «М». Вторая девушка слегка склонилась над цветами, видимо что-то разглядывая. Подол небесно-голубого цвета лёг на траву, подобно облаку, а широкие бретельки являлись продолжением затянутого корсета, но он не казался давящей удавкой, как принято у подобных платьев, скорее искусным дополнением образа. Каштановые волосы были собраны в лёгкую косу. Девушка пожимала плечами и качала головой, видимо не торопясь соглашаться с тем, что ей говорили. Я прикрыла рот рукой от удивления и ужаса, когда девушка повернула лицо и я узнала в ней себя. Мне хотелось закричать, но горло словно сжимало в тисках, не давая произнести ни звука. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда я на ватных ногах подошла ближе, желая разглядеть ту, которая продолжала неподвижно стоять. С каждым шагом пробивала крупная дрожь, словно молнии одна за другой били точно в цель. - Ваш сын весьма упрям. - Этого у него не отнять. Но мне известны, минимум две причины, по которым он не совершит ошибки, желая что-то кому-то доказать. Не в данном случае. Женщина, словно прячась, отвернула голову как раз в тот момент, когда я встала по другую руку от меня самой же. Это было дико. Видеть себя наяву. Не в отражении глади воды или зеркала, а так, словно две меня стояли друг перед другом, только та, что в платье смотрела сквозь, пока настоящая я без стыда и совести с интересом и ужасом беспардонно разглядывала каждый сантиметр лица, старательно выискивая брешь. - Миссис Малфой, я так счастлива, что удалось вас отыскать… Что за чёрт?       Я задержала взгляд на миссис Малфой лишь на секунду и повинуясь порыву, обернулась на голос за спинами и тот же самый момент всё исчезло, вновь погружая сад в ночную мглу. Паника разрасталась внутри подобно леденящему душу шару. Я быстро крутилась вокруг своей оси, пытаясь отыскать того, кто решил сыграть в игры с разумом. Казалось, кто-то с силой бил по грудной клетке, заставляя воздух резкими выдохами покидать лёгкие и те склеивались, не давая возможности новой порции кислорода поступать внутрь. Стараясь успокоить пульс, я остановилась на месте, понимая, что голова и без того шла кругом. Вслушиваясь в гробовую тишину, делала размеренные небольшие вдохи, и кипевшая кровь постепенно замедляла бег по венам, остывала, позволяя стенкам вен расслабляться. Широко распахнув глаза, я устремила их вновь на дом, что продолжал манить, цеплять внимание, тянуть к себе, словно я была привязана к нему невидимым канатом.       Я уже готова была сделать шаг, как за спиной послышался булькающий звук, словно что-то тяжёлое уронили в воду. Не раздумывая, я бросилась вглубь сада. Преодолевая путь по извилистым тропинкам, создавалось ощущение, словно я точно знала куда бежать. Но стоило только приблизиться к небольшому пруду, как новая порция солнечных ручей ослепила своей яркостью, заставляя на несколько секунд впасть в прострацию. Немного пошатнувшись и ожидая, пока глаза перестанут слезиться, привыкая к дневному свету, я старалась расслышать хоть что-то. - Что происходит? – Не сдержавшись, воскликнула я, слыша лишь чертыхания и чей-то кашель. Глаза постепенно привыкали, и я медленно убрала ладони от лица. И вновь увиденное словно окатило ледяной водой. Моё бездыханное промокшее насквозь тело лежало на коленях молодого человека. Глаза прикрыты, губы посинели, а оттенок кожи больше походил на фарфор. Платиновый блондин проверял пульс, прикладывал ухо к груди, видимо пытаясь расслышать бьётся ли сердце. Он склонял голову надо мной, пряча лицо. Я стояла, затаив дыхание, не в силах подойти ближе. Всё внимание было приковано к мертвенно бледной девушке, так сильно походившей на меня. Сильные руки блуждали по лицу, убирая прилипшие волосы со лба и щёк, и в одно мгновение он сгрёб меня в охапку. - Уилсон? Блять. Хера с два, Хейли. Ты не поступишь так со мной. Это слишком, даже для тебя. Глаза готовы были буквально выпрыгнуть из орбит, когда молодой человек, поднявшись с колен, уверенной походкой пошёл прямиком на меня. Это был Драко Малфой. Его взгляд был отстранённым, холодным и решительным, а каждый шаг резким и не терпеливым, в то время, как я чувствовала себя подобно зверьку, загнанному в угол. Паника и ужас захлестнули словно цунами, дыхание перехватило, и я повалилась на землю как раз в тот самый момент, когда Драко растворился в тьме, проходя сквозь меня. - Стой! – Крикнула я, оборачиваясь и встречая лунный свет. Поджав под себя ноги, я свернулась калачиком на траве, всхлипнув. Ощущение запертой клетки не покидало ни на секунду. Казалось кто-то специально поместил меня под купол и подбрасывал картинки одну за другой, безжалостно играя с сознанием. - Что со мной? Новая изощрённая пытка Снейпа? – Проскулила я, обращаясь к тишине. - А на что это похоже? – Голос, раздавшийся за спиной, заставил сжаться сильнее, жмуря глаза в неверии. Я резко села, боясь обернуться. – На что это похоже, Уилсон? – Он звучал до боли знакомым и в тоже время, принадлежал незнакомцу.

***

      Собрав остатки воли в кулак, я медленно повернула голову. Заострённые носки налакированных чёрных туфель ловили лунные блики, брюки были отутюжены, а мантия с зелёной подкладкой мирно покоилась за спиной. И чем выше поднимались ошарашенные глаза, тем больше сердце сжималось. Ещё один взмах ресниц и орган, предназначенный толкать кровь резко замер, одна за одной нити, что поддерживали навесу, со звонким лязгом обрывались, заставляя головокружение усиливаться под тщетными попытками вспомнить каково это, когда жизненно необходимый кислород поступает в мозг, помогая функционировать живому организму. Казалось, я находилась на краю скалистого обрыва, который непременно вёл в беспроглядную бездну. От опрометчивого поступка в виде прыжка нужно было так мало, всего лишь пересилить страх, расплёскивающийся внутри, словно волны беспокойного моря перед штормом, и взглянуть в лицо обладателя ледяного, словно айсберг, голоса. Воротник белоснежной рубашки был расстёгнут, услужливо предоставляя обзор на ярко выраженную ямочку между ключиц. Судя по тому, как мышцы шеи напряглись и тень, брошенная на землю, шелохнулась, голова незнакомца наклонилась на бок, пока её обладатель терпеливо выжидал, прожигая пронзительным взглядом дыру. Борясь в очередной попытке сделать вдох больше, чем крохотный глоток, я неуверенно поднялась на ноги, продолжая тупо пялиться на ненавистную ямочку, словно в ней был сокрыт потаённый путь ко спасению. Сжав кулаки, я мысленно корила себя за бессилие и трусость. Стараясь зажмурить глаза как можно сильнее, продолжала убеждать воспалённое сознание в том, что он ничто иное, как ещё один выдуманный призрак, а значит, должно случиться нечто большее, чем просто брошенный вопрос. Должен появиться хоть кто-то, кому он был в действительности адресован. Ведь именно так в этом чёртовом саду всё и работало. Я лишь была сторонним наблюдателем, которого никто не слышит и не замечает и, раз уж некая интерпретация меня участвовала в каждой картине, значит и эта не отличалась ничем от остальных. Стоило лишь подождать. - Мне долго ещё ждать или ты решила до скончания веков изображать статую? – Ледяной тон разрезал тишину так внезапно, что заставил невольно вздрогнуть. Я продолжала терпеливо ждать кого-то, кто ответит на подобный выпад. – Язык проглотила на радостях?       Осознание, что он говорит именно со мной приходило слишком медленно. Откровенно говоря, оно застыло где-то за сотни километров от, как казалось ранее, ещё имеющихся остатков здравомыслия. Шумно вобрав носом воздух, который судя по всему раскалили до предела, превратив в огромный сгусток едкого дыма, выжигающего лёгкие дотла, я широко распахнула глаза буквально впиваясь в серые ледники, что смотрели всё это время в упор. - Что ты здесь делаешь? – Чётко проговорила я, внутренне удивляясь той стали, что сочилась в каждом произнесённом слове, однако она быстро разбилась вдребезги о тихий смех, больше походивший на мурлыканье большой дикой кошки. - В твоей голове? – он вновь склонил голову, сверкнув глазами. - В моей… Что? – Я вскрикнула, не веря ушам. – Что это значит? - Беременность тебе остатки мозгов отбила? – Драко как-то странно оглядел мой живот, который сейчас же был плоским без единого намёка на интересное положение. Пристально наблюдая за тем, как я начала разглядывать тело, попутно щупая, сминая его, он вернул взгляд к лицу ровно в тот момент, как я обратилась к нему в немом вопросе. - Мы в твоей голове, Уилсон. – Ещё раз уточнил он, едва заметно кивнув. – Совершенно не обязательно таскать груз с собой по всюду. - Мой сын не груз! – Огрызнулась я, почувствовав странный болезненный укол от неосторожно брошенных слов. – Если мы в моей голове, то что конкретно ты в ней забыл? Малфой огляделся вокруг и неожиданно залился смехом, который больше походил на треск льдин. Всем своим естеством парень напоминал огромную ледяную глыбу, от которой так и веяло обжигающим холодом, что пробирался под кожу, впитываясь в каждую клетку и оседал инеем на костях, заставляя содрогаться. Но вместе с тем, меня не покидало странное чувство, больше походившее на знание, затаившееся где-то там, на затворках сознания. И оно буквально кричало внутри головы, что каждый жест, взгляд, колкое слово, одним словом всё то, что сейчас так активно проецировал слизеринец было ничем иным как маской. Обыкновенной фальшей, за которой таилось нечто большее. - Знаешь, а это можно назвать в некотором смысле иронией. – Малфой развёл руки в стороны, указывая на местность. – То место, где ты действительно чувствуешь себя в безопасности является моим домом. М-да уж, услышь я такое от кого бы то ни было, сдал бы бедолагу в Мунго. Но увидеть нечто подобное собственными глазами… - Он покачал головой так, словно перед ним и правда стояла душевно больная. – Уилсон, да ты куда более жалкая, чем я мог себе представить.       Его признание о саде и том одиноком доме выбили почву из-под ног. Я вновь бросила грустный взгляд на поместье, что продолжало невидимо заманивать, хныча в томительном ожидании. - Насколько возможно столь чётко проецировать место, в котором никогда не бывал раньше? – Я сузила глаза, подозрительно разглядывая того, кто устремил взгляд в звёздное небо. - Ты действительно веришь в то, что говоришь или это очередная попытка отрицать очевидное? – Драко медленно опустил голову и сделал несколько шагов в мою сторону. – Я думал, подобные вещи с возрастом проходят, но видимо ты, Уилсон, исключение из всех правил. Малфой вышагивал вокруг меня с гордо поднятым подбородком, всем своим видом показывая, что знает гораздо больше, чем говорит. Он держался высокомерно, словно божество, ниспустившееся до простых смертных. Сложив руки за спину, Драко расправил плечи и остановился, пока я безмолвно наблюдала за ним, отходя на несколько дюймов. - Это так ты признал мою особенность? – Попыталась съязвить я, продолжая внутренне ёжиться от колкого взгляда. – Поразительная осведомлённость о моей личности в лице того, о ком я даже не вспоминала столько лет. Кто так и остался жалким слизнем, прячущимся за спинами других. И уверяю, ты даже не замыкаешь список тех, кто хоть какое-то значение имеет для меня, поэтому я повторю свой вопрос. Если мы в моей голове, то что ты тут забыл?       Странный, пылающий ярким обжигающим пламенем, порыв уколоть заносчивого подонка посильнее разрастался внутри так стремительно, что контролировать всепоглощающее пламя не представлялось возможным. В мгновение ока весь тот холод, что оседал на сосудах, таял и превращался в пар под воздействием разрушительной силы смерча, который закручивался с каждым ударом разбушевавшегося сердца всё яростнее. От чего-то подобная неуловимая смена эмоций, внутренних ощущений манила, словно представляла собой укол анестезии, в котором, как оказалось, я нуждалась уже достаточно продолжительное время. Очевидно, что подобные перепалки действовали словно наркотик на каждый воспалённый нерв. Неосознанно я уловила импульсы удовлетворения от бурной реакции в каждой молнии, которые посылали серые глаза, норовя угодить точно в цель. Будто стоя посреди сада мы исполняли секретный ритуал, который должен был явить собою гораздо больше, чем обычная незамысловатая перебранка. - Никакого значения, Уилсон? – Лицо Драко оказалось в опасной близости от моего, лаская разгорячённым дыханием, которое заставляло содрогаться, словно приближаясь, он нанёс удар под дых. – Знаешь, меня всегда забавляло наблюдать за тем, как ты безрезультатно пыталась уверовать каждого в ту брехню, в которую не в состоянии была поверить сама. Твои жалкие попытки сбежать от самой себя, своей сути. – Кончиком носа Малфой черканул по щеке, оставляя за собой ощутимый ожёг, от которого мурашки беспорядочно, подобно бусинкам, рассыпались по телу, спадая с кончиков пальцев. – Своих желаний. Но знаешь, что именно стоит во главе моего личного списка? Пальцы Малфоя с силой сжали локоть и одним рывком тот потащил меня к тому самому поместью, которое, казалось ликовало в тот самый момент, когда на него наконец обратили должное внимание. Быстрые нетерпеливые, преисполненные яростью шаги слизеринца, заставляли мантию хлестать по ногам, он дёргал меня всякий раз, как я безуспешно пыталась вырваться из стальной хватки, упираться босыми ногами в землю, от чего до этого мягкая трава, сейчас же обжигала от силы трения. Злость Драко распалялась синим пламенем, подпитываемая нежеланием исполнять безмолвный приказ следовать за платиновым блондином.       И в тот самый момент, когда мы оказались у нижней ступени порога, Малфой резко обернулся, перехватывая двумя руками кисти, сжатые в кулаки, полностью предотвращая любую попытку побега, укрываясь в недрах цветущего сада. Его верхняя губа приподнялась и скривилась от нетерпения, пока холодные пальцы заставляли руки неметь и вместе с тем, странный, необъяснимый резонанс разносил мысли и чувства вдребезги. Одна часть меня была в ярости, а от желания врезать наглому напыщенному, чёрт знает, что возомнившему о себе ублюдку и сбежать, силы множились и сопротивление распалялось пуще прежнего. Но вторая, та, которую по всей видимости покинули остатки здравого смысла и, судя по всему достаточно давно, повиновалась, изнемогая в странном порыве оказаться в объятиях слизеринца, следовать за ним беспрекословно, будто он был олицетворением спасительного якоря и упругим сгустком надежды. Складывалось ощущение, словно внутри меня одновременно существовали две личности одного и того же человека, и явившийся катализатор пробудил вторую, до этого момента мирно спящую, наглухо двинутую часть, которая активно протестовала против всего того, что могло отделить от Малфоя хотя бы на дюйм. Я пыхтела, стонала и рычала в тщетных попытках вырваться, пока Драко продолжал молчаливо испепелять взглядом, с силой сжимая челюсти. Видимо, почувствовав, как силы стремительно покидали и сопротивление уже не выглядело столь ярым, он притянул меня ближе, заставляя буквально врезаться в широкую каменную грудь и в мгновение ока нас затянуло водоворотом. Это больше походило на трансгрессию, единственным отличаем которой было полное отсутствие тянущего чувства в районе пупка и ощущения, словно тебя расщепит на куски, если вдруг что-то пойдёт не так.       Головокружение заставило рукой ощупывать пространство в поисках опоры. Холодные пальцы продолжали сковывать предплечье, правда в этот раз скорее для того, чтобы я не упала. Ладонь наткнулась на лакированное дерево, и я сделала шаг, опираясь на перила. Малфой приблизился, оставаясь стоять за спиной. Оглядевшись, на мгновение я застыла в попытках осознать где именно мы находились. Зал, что располагался на первом этаже, прямо под нами, казался настолько огромным, полным воздуха и одновременно с этим тёмным, пустынным и всеми забытым. За окнами виднелся всё тот же завораживающий сад, погружённый в глубокий сон. Не нужно быть провидцем, чтобы осознать, что Малфой привёл меня прямиком в дом. - Зачем мы здесь? – Глухо спросила я, как раз в тот момент, когда завораживающая музыка постепенно наполняла собой пространство, прорываясь сквозь туман. Завороженная звучанием арфы, я вновь обвела взглядом зал, в котором постепенно появлялись очертания людей, одетых как с иголочки. Кто-то стоял вдоль стен и вёл на первый взгляд непринуждённые светские беседы, внимательно наблюдая за теми, кто кружился в медленном грациозном танце. Свечи разгорались всё ярче, бросая отблески на крупные серьги и тяжёлые ожерелья, украшающие шеи каждой второй присутствующей на балу. Платья были скромными и сдержанными, однако, с присущей манящей грацией. Среди кружащихся пар в глаза бросилась та, что выделялась больше других.       Приталенный пиджак сидел как влитой, а брюки подчёркивали мышцы ног, в то время как тонкий галстук добавлял утончённости платиновому блондину. Каждое его движение было чётко выверенным, чётким, словно внутри его головы кто-то отчеканивал счёт, по которому тот двигался точно в такт. Его локти были разведены в стороны, а идеально ровная спина и расправленные плечи словно старались скрыть кого-то от посторонних глаз. Пара сделала поворот, и я увидела себя же с высокой причёской и в чёрном платье, идеально обнимающим формы. Одна его рука лежала на моей на талии, втора же сжимала руку. Выражение моего лица невозможно было считать, однако то, как двигалось моё тело в руках Малфоя, не вооружённым глазом было видно, как каждый позвонок вжимался в длинные пальцы, стараясь перенять форму. Несмотря нежность текущей мелодии, наш танец больше походил на безмолвную борьбу. Каждое движение казалось плавным и в тоже время острым, словно лезвие ножа. Мы вели свой собственный диалог одними глазами, понятный только нам двоим. - Меня всегда прельщало наблюдать за твоим саморазрушением, Уилсон. – Прохрипел Малфой мне в ухо, и готова была поклясться, от него не укрылась мелкая дрожь, возникшая от касания шеи горячим дыханием. – За тем, как каждый грёбаный раз внутри хорошей девочки что-то с треском надламывалось, разрушая хрупкий мир, сотканный из самоуверенности. Как ты раз за разом возвращалась за новым поводом для самобичевания. Что-то внутри начинало вибрировать, заставляя каждую клетку сжиматься до размера горошин под ядовитым шипящим, словно змея, голосом Малфоя. Он с силой дёрнул меня, заставляя оторвать взгляд от пары и бесцеремонно развернул, заставляя взглянуть в грозовые серые тучи. Мгновение и нас перенесло в тёмную комнату.       Я не успела сфокусировать взгляд хоть на чём-то, как две тени мелькнули прямо перед глазами. Тусклый свет от камина слабо осветил комнату, предоставляя взору двух борющихся людей. По щекам текли горячие слёзы, а уши разрывал собственный голос, надломленный от громких рыданий. - Не смей, Малфой. Хватит! Ты не можешь поступать так каждый раз! Нельзя вот так просто привязывать кого-то к себе, а потом уничтожать раз за разом, добивать! Малфой, это НЕПРАВИЛЬНО! - Удивительно, не так ли? Просто ахренеть, как мы похожи. Крики, заполнявшие собой пространство, заставляли жмуриться, в попытках спасти уши от истерики, накрывших с головой двух свихнувшихся, что в этот самый момент уже сгорали, подобно мотылькам, опрометчиво подлетевшим слишком близко к открытому пламени, утопая в жарком страстном поцелуе, который больше походил на последний смертельный бой. - Зачем ты подсовываешь мне свои больные фантазии, Малфой? – Не выдерживая давления, вскрикнула я, хватаясь за голову и устремляя разъярённый взгляд прямо на слизеринца. – Это новый метод пыток? Довести противника до изнеможения, заставить усомниться в собственном здравомыслии? - Фнтазии, говоришь? – Прорычал Малфой и развернув спиной к себе, сменил угол обзора.       Перед глазами уже красовался эпизод, залитый дневным светом. Я стояла на коленях, своими действиями заставляя Малфоя глубоко и протяжно стонать в изнеможении, поддаваясь движениям его бёдер. Он протянул руки и с нежностью, лавирующей на границе с животной страстью повалил меня на кровать, нависая сверху. На его рёбрах красовалась повязка, а от глаз не укрылись потемневшие вены на руках, как следствие медленно проходящих последствий от тёмного заклятия. И я точно знала, какое именно способно было оставить подобный отпечаток. Окуломорис. То самое, что было придумано и разработано лично мной, которым прокляла его Джинни и от которого излечила я. Тёмные круги под глазами Драко не скрывали томного желания, придавая особую завораживающую притягательность тому, как именно он смотрел на меня в тот самый момент. А я лишь сладко улыбалась, обвивая жилистую шею руками, мягко царапая спину и покрывая поцелуями плечи. Ноги казались ватными, а тело словно налилось свинцов, уходя в глухой отказ исполнять приказы воспалённого мозга бежать. Броситься со всех ног из чёртового дома, подальше от того, кто в этот самый момент стоял за спиной, тихо упиваясь убийственным состоянием, в которое буквально заталкивал свою жертву. - Какого чёрта здесь происходит, Малфой? – Не выдержав абсурдности развернувшейся перед глазами картины, прорычала я, сжимая кулаки, но так и не решаясь повернуться лицом. – Зачем ты показываешь мне этот бред? - Разве ещё не дошло, Уилсон? – Не нужно было видеть лица Малфоя, чтобы распознать ехидную улыбку, больше похожую на оскал. – Но у меня есть вопрос куда более интересный и более разумный.       Он заставил меня повернуться. Большой и указательный пальцы легли на подбородок и надавив, Малфой заставил поднять лицо, заглядывая в серую бездну. Странный пылающий кокон внутри вибрировал под шумными ударами сердца, распаляясь от близости всё больше, окрашиваясь то в ярко жёлтый, выжигающий на своём пути всё живое, цвет, то в ядовито синий, заставляющий замирать, кутаясь в ледяные капли, что с особым рвением оставляли рваные раны, на смену которым приходил насыщенно алый оттенок, затмевающий своей нежностью любую боль, залечивающий раны. Драко внимательно вглядывался в мои глаза, словно пытался разглядеть вновь то, что уже видел там однажды. Он едва заметно кивнул, видимо всё же находя то, в чём так отчаянно нуждался. - Ты же сама потратила не один месяц, старательно вырисовывая мой образ, призывая в своих снах. – Его голос звучал приглушённо и маняще, словно от злости не осталось и следа. – Это ты мысленно взывала ко мне, часами всматриваясь в одно и тоже фото. Твоё предчувствие не давало покоя, раз за разом подбрасывая мысли о нашей связи. Уилсон, ты так отчаянно требовала открыть отведённую мне роль. Так что же тебя не устраивает теперь? - Он сильнее сжал подбородок, почувствовав, как я дрогнула, стараясь отвести взгляд от гипноза вкраплений серой радужки, что казалось с каждым словом становилась всё темнее. – Этот бред и есть то, что ты так отчаянно желала вспомнить, так смотри же. Смотри внимательно! - Ты врёшь! – Крикнула я, прикладывая остаток сил, чтобы вырваться из стальной ватки, которая на деле являлась ничем иным, как манипуляцией, ведь Драко даже прикладывал особых усилий, чтобы меня действительно удержать. – Это бред! Ты лишь плод моего воображения и не более того! Всё, что ты так отчаянно проецируешь мне только желаемое тобой и выдаваемое за действительное! - Серьёзно, Уилсон? – Его голос поднялся на несколько октав, забирая с собой остатки и без того шаткого терпения. Он вновь развернул меня, давая лучше рассмотреть, как тела переплетались друг с другом, наполняя комнату сладостными стонами вперемешку с мокрыми шлепками, которые оглушали, не позволяя здраво мыслить. И протяжный стон, моливший Драко не останавливаться буквально выбивал остатки почвы из-под ног. - Ты заставил меня, Малфой. – Проговорила я, качая головой, не веря даже собственным словам. – Применил Империус или угрозы. А как ещё объяснить…? – Договорить не дала стальная хватка, которая с силой вновь развернула меня к чётким очертаниям скул. - Ты прекрасно знаешь, что мне не нужно заставлять или угрожать, чтобы добиться желаемого, Уилсон. – Прошипел Драко, кривя от омерзения губы. – Ни с тобой, ни с кем бы то ни было другим.       Горло пересохло от жестокой правды, которая уже и так долгое время выдавала пощёчину за пощёчиной. Она незаметно крутилась где-то рядом, гонимая любой абсурдной ложью, которую я продолжала скармливать самой себе, давясь и выхаркивая её, словно раскалённое железо, что обжигало гортань, смешиваясь с кровь. Живот скрутило стальной цепью, сотканной из ядовитых шипов, что, впиваясь в нежную кожу, оставляли рваны кровоточащие раны. Отрицать очевидное было бессмысленно с самого начала. - Ты. – Шёпот сорвался с дрожащих губ. – Ты и есть отец ребёнка. И что ты намерен делать? Убить меня и вырезать не рождённого сына из утробы, дабы потешить своего хозяина? – Голос сорвался на последних словах, заставляя холодный пот ручьём стекать по спине, парализуя тело. - О-о-о. – Протянул Малфой, положив руку на талию и буквально пригвоздив к груди, сокращая и без того малое расстояние между нами. – Всё куда более прозаично, дорогая. – Последнее слово он буквально плюнул мне в лицо.       Мы вновь оказались посреди сада, только это воспоминание отличалось от других. Казалось, в нём нам самим была отведена роль гостей, участвующих в мероприятии. Шёлковые алые ленты украшали шатёр, люди прибывали, собираясь группами по несколько человек. Идеально ровно расставленные стулья в пять рядов разделяла ковровая дорожка, которая вела прямиком к алтарю. Солнце светило ярко, но отнюдь не грело, лишь безжалостно раздражая слизистую. Я заметила Забини, который что-то нашёптывал Малфою, вид которого был непринуждённым, однако в глазах отчётливо считывалось напряжение, резонируя с застывшей дежурной улыбкой. Он кивнул несколько раз другу, скорее для галочки, нежели действительно соглашаясь с тем, что пытался вменить мулат и, обратив краем глаза внимание на движение в стороне, обернулся, цепляясь взглядом за моё лицо. Это было так странно. Чувствовать его присутствие за спиной и вместе с тем видеть прямо перед собой. Потребовалось чуть больше минуты, чтобы осознать, что в действительности, омут серых глаз смотрел сквозь меня. Куда-то дальше и этот взгляд менялся, рассеиваясь, превращаясь в тягучую ртуть, что волшебным образом заставляла таять подобно пломбиру под прямыми лучами палящего солнца. Сделав над собой неимоверное усилие, я проследила взглядом за ним, чувствуя сжирающую изнутри густую ревность от того, что Драко никогда не смотрел подобным образом на меня. И открывшееся взору заставило выбить из лёгких остатки воздуха, захлопнуть их, повесив увесистый замок. Я медленно, почти поря ступала по мягкому ворсу, впиваясь взглядом и возвращая каждое невербальное касание тому, кто ждал у алтаря, натянутому, словно струна. Платье развивалось на обнимающим теплом ветерке. Нежно-кремовый подол ведомый движениями тела слегка вздрагивал и полупрозрачный корсет не скрывал вздрагивающей груди, словно из неё должна была вырваться стая птиц, но дверца никак не поддавалась. Я завороженно наблюдала, как постепенно расстояние между нами рассеивалось, безропотно склоняя голову, и рука с лёгкостью обвила и по-хозяйски обвила талию, прижимая спину к широкой груди. Чувствуя, что непрошеная слеза уже прокладывала путь по щеке, я медленно обернулась, мгновенно захваченная омутом тягучей ртути. От прежнего Малфоя в этот момент не осталось и следа. Большим пальцем он легко смахнул влагу и притянул ближе, прикрыв глаза и шумно выдыхая, словно сдаваясь, когда наши лбы соприкоснулись. Оркестр создавал собственное волшебство под влиянием содрогающихся струн арфы, священник что-то говорил монотонным голосом, заставляя вторить его словам. - Я буду твоей тенью, следуя за тобой, куда бы не вёл путь. Я буду любить тебя пока смерть не разлучит нас. Всегда и навечно. Пока вечность не закончится. – Мы вторили собственным голосам, так и не отважившись взглянуть друг другу в глаза. Пока тяжесть на безымянном пальце левой руки становилась всё ощутимее, приобретая очертания обручального кольца.

***

      Водоворот закрутил с новой силой в тот самый момент, когда я отважилась заглянуть в лицо слизеринцу. Его образ стремительно рассеивался, превращаясь в сгусток дыма, за которой я старалась истошно цепляться, всё ещё чувствуя покалывания на пояснице от касаний нежных пальцев. Тело скрутило в нестерпимой ломоте, словно та самая анестезия не нашла более подходящего момента, чтобы прекратить своё действие. Резко подскочив на кровати, уши резануло эхо собственно крика. Тяжело дыша, я судорожно принялась наглаживать округлый живот, стараясь унять подступившую истерику под натиском бешеного ритма сердца, которое так и норовило пробить грудную клетку. Слёзы крупным градом струились по щекам и всхлипы, заполоняли собой тюрьму, скрываясь где-то за поворотом. - Порой наш разум несёт в себе по истине разрушительную силу. – Голос профессора раздался совсем рядом. И я неверующим взглядом впилась в бесстрастное лицо. – Вы так долго пытались заполучить желаемое, что погрузили саму себя на несколько дней в магическую кому. Вас удовлетворил полученный результат, мисс Уилсон?       Он смотрел сверху вниз, бросая изучающий взгляд на дрожащие руки, смещая его выше, на вздымающуюся от тяжелого дыхания грудь и наконец, поднялся выше, выжидающе впиваясь бездной чёрных глаз. Снейп без сомнений изучал моё состояние, постепенно находя ответ на каждый не заданный им вопрос. Несколькими рваными движениями, я ещё раз погладила живот ощутив, как что-то цепляло молнию кофты и мои глаза неверующе впились в обручальное кольцо из белого золота. - Оно всегда было с вами мисс Уилсон. – Удовлетворённо кивнул Снейп. – Скрывающие чары. Чувствуя, как горечь утраты сменяется жгучей яростью, я клацнула зубами. Резким движением поднялась с кровати и угрожающе приблизилась к профессору. - Если нужно, выверните мне мозги на изнанку. – Прошипела я в полной решимости. – Но верните каждое херово воспоминание, чтобы я могла надрать задницу одному напыщенному, самовлюблённому слизеринцу. И упаси Салзара, если мои руки не доберутся до глотки взбалмошного мужа быстрее, чем лапы самого Волдеморта.       Уголки губ Снейпа едва заметно дрогнули, слегка потянувшись вверх. Сгусток мало контролируемой ярости стремительно расширялся, приобретая вселенский масштаб. Ну, Малфой, держись. Я устрою тебе чёртву карусель!

***

      Оказаться в стенах поместья после всего того, через что в очередной раз заставил пройти отец ощущалось по меньшей мере странным. Драко бросил беглый взгляд в сторону закрытых дверей, ведущих прямо в гостиную, ту самую, где несколькими неделями ранее Люциус без толики сомнений пустил алую вспышку. Тиски стянуло ноющей болью от глухого эха вновь задавшегося крика Нарциссы. Замотав головой, парень сбрасывал непрошеные воспоминания, безмолвно обещая вернуть отцу должок.       Услышав шаги наверху, Малфой взлетел по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Посреди коридора стояла, как вкопанная мать. Её лицо выглядело смертельно уставшим, круги под глазами стали почти чёрными, а щёки впали ещё больше, от чего складывалось впечатление, словно кожу с зелёным под тоном просто натянули на череп. Нарцисса прикрыла рот рукой, оцепенев в изумлении, а две тонкие струйки из глаз стремительно прокладывали к подбородку, гонимые друг за другом силой притяжения. - Драко… - Только и смогла выдавить обессилевшая мать. – Сынок! Она бросилась к нему со всех ног. Её руки обвивали шею парня, притягивая, заставляя сильнее сгибаться из-за разницы в росте. Тихие всхлипы набирали обороты всё больше напоминая раскаты грома. Она целовала его в щёки, губы, плечи сквозь рубашку. Губы рвано касались кистей и каждого пальца, пока Драко облегчённо выдыхая, прижимал мать крепче к груди как никогда чувствуя острую потребность в проявлении подобной слабости. - Он сделал что-нибудь с тобой? – Спросил он надорвавшимся голосом. – Навредил? - Нет. – Нарцисса активно запротестовала срывающимся от слёз голосом. – Люциус бы не посмел. Блэйз писал мне. Что это было? - Одно из любимых проклятий отца. – Беззаботно отметил Драко. – Конечно же, смертельное. Но Забини прекрасно справился с поставленной задачей. Нарцисса вновь прикрыла рот, а глаза расширились от ужаса осознания, что муж и отец покусился на самое дорогое, что только может быть у родителей, на их собственного ребёнка. Единственного. - Живой и невредимый. – Голос Люциуса, облокотившегося о дверной косяк, звучал ровно и скучающе. – Не перестаёшь удивлять, сын. - Не приближайся к нему! – Воспротивилась Нарцисса, резко оборачиваясь и закрывая спиной Драко. – Как ты мог, Люциус? Ты лишился остатков здравого смысла?       Её гнев разрастался не спеша, но ощутимо отдавая ядовитыми парами, пока отец демонстративно закатывал глаза, цокнув. - Нарцисса, ради Салазара, не драматизируй. – Наигранно взмолился Люциус. – Случались с Драко вещи куда хуже нежели небольшое неудобство в виде проклятия. Хейли, например. – Промурлыкал Люциус.       Конечно, отец отлично знал на какие мозоли надавить, прекрасно считывая не прикрытую ярость, что плескалась в глазах так сильно похожих на его собственные. Каждый демон, что сидел внутри Драко, надёжно пристёгнутый строгим ошейником ощетинился, расслышав запретное имя, действующее как огневиски на заядлого алкоголика, который дорвался до запретного плода и накачивался им до отказа, не обращая внимания на жгучую острую боль, свидетельствующую о том, что каждый орган начал отказывать. С упоением слушая как один за другим на землю падает замок с каждого ошейника, слизеринец оттолкнул мать и в мгновение ока оказался прямо перед лицом отца, лицо которого исказила гримаса ужаса. Длинные пальцы сомкнулись вокруг горла, отрывая ступни от пола в тот самый момент, когда платиновые волосы растрепались и затылок с глухим ударом приложился к стене. Лицо отца исказилось под пристальным взглядом разъярённого генерала армии Волдеморта. В глазах чётко считывался звериный ужас от того, что он больше не мог узнать в молодом человека, окутанным тёмной магией своего собственного сына. Малфой-старший хрипел всё громче, пока пальцы продолжали сдавливать горло, постепенно затрудняя дыхание. - Где она? – Драко вновь с силой приложил отца к стене и глухой удар дополнил хрипение. – Начинай говорить, Люциус или видит Мерлин, я закончу наконец твоё жалкое существование. - Я… – Проскулил Малфой-старший, корчась в агонии. – Я не знаю. Клянусь, Драко.       Слицеринец пристально вглядывался в глаза родителя, пока он сбивал поочерёдно каждую хлипкую стену, неумело выстроенную ужасным оклюментом. Драко бегло просматривал одно воспоминание за другим, не особо заботясь о тех муках, которые терзали голову отца от столь ярого проникновение в сознание, не находя ничего путного. Он замедлился на моменте короткой дуэли в гостиной и крик Нарциссы вновь разорвал барабанные перепонки и пальцы сильнее сжались, удерживая уже не сопротивляющегося отца. Парень пропустил несколько ничего не значащих собраний, целью которых была показательная порка, в том числе и Люциуса за недозволительную вольность. Поразительно, но на долю минуты Драко готов даже был поблагодарить Тёмного Лорда за возложенные на родителя муки. Малфой-младший пролистывал каждое воспоминание, подобно страницам книги, но ничего существенного так и не нашёл. Люциус не имел никакого причастия к исчезновению Уилсон и это значило лишь одно. Подозрения по поводу крёстного отца оказались не беспочвенными.       Покинув сознание Люциуса также стремительно, как и ворвался в него, Драко разжал пальцы, и отец глухо повалился на пол. Нарцисса так и оставалась стоять в стороне, отводя взгляд, но и не рискнула останавливать сына. - Об этом разговоре никто не узнает, включая Волдеморта и мне плевать как именно ты скроешь эту информацию. – Прошипел Драко, брезгливо скривив верхнюю губу. – Всё дерьмо, обрушившееся на нашу семью, случилось по твоей милости и для тебя же будет лучше, если Уилсон и ребёнок останутся целыми и невредимыми или клянусь, я покажу тебе настоящий ад, Люциус. Парень поднялся с корточек, так больше и не взглянув на отца. Он лишь бросил беглый взгляд на мать, уголки губ которой слегка дрогнули и та, молча отошла в сторону давая сыну возможность уйти.

***

      Паучий тупик встретил Драко запахом застоявшейся затхлости, словно свежий воздух намеренно обходил стороной это место, не давая возможности жильцам отщипнуть хотя бы крохотный, но жизненно необходимый кусочек кислорода. Он ворвался в небольшую квартиру без стука и какого-либо предупреждения. Профессор мирно восседал в излюбленном кресле, безмятежно почитывая очередной выпуск «Ежедневного Пророка» и единственное, чем он наградил незваного гостя, был лишь скучающий взгляд, небрежно брошенный под согнувшейся пополам газетой. - Что вы себе позволяете? – Прорычал Малфой, с грохотом захлопывая за собой дверь. - Мистер Малфой, мне кажется или подобные реплики скорее должны быть отведены моей персоне. – Устало вздохнул Снейп, расправляя газету и устремляя взгляд в текст. – Чем обязан в столь поздний час? - Где Уилсон? – Сквозь плотно сжатые зубы прошипел Драко, нависая над профессором. – Что вы с ней сделали? - Признаться. Я ждал вас чуть раньше с подобными расспросами. – Снейп положил ногу на ногу и отложил газету на журнальный столик, предварительно сложив её с особой аккуратностью. – Сразу после вашей весьма сомнительной прогулки с мистером Забини возле границ лагеря. Оборотное зелье? Приятно осознавать, что мои уроки не прошли даром. Но будьте так любезны, утолите моё любопытство и поведайте тайну, откуда вам удалось раздобыть столь занятную вещицу?       Малфой непонимающе посмотрел на профессора и на мгновение ему показалось, что Снейп тронулся умом или сидит на транквилизаторах, иначе как ещё объяснить полную безучастность перед лицом разъярённого пожирателя смерти? Но вместе с тем, Драко чувствовал, как подобная реакция, а точнее полное её отсутствие не давало ярости, сжигающей на своём пути всё живое, распаляться с новой силой, скорее она затухала, словно костёр под проливным косым дождём. Слизеринец обессилено упал на диван, тяжело выдыхая. - Мантия невидимка. – Уточнил профессор, судя по всему расценивший подобный жест Драко, как растерянность. – Откуда у вас собственность мистера Поттера? - Уилсон. – Только и смог выдавить из себя Драко, на плечи которого в этот момент обрушилась усталость целого магического мира. - Весьма ожидаемо. – Удовлетворённо кивнул профессор.       Он молча поднялся на ноги и подойдя к стеклянному шкафу, достал два фужера и графин с янтарной жидкостью. Пробка с хлопком отсоединилась от горлышка и аромат дорогого сорта огневиски разбавил устойчивый запах палёных брёвен из камина, треск которых равномерно разбавлял тишину в комнате. Молча приняв хрустальный стакан из рук профессора, Драко откинулся на спинку дивана. Первый глоток неприятно обжёг горло, затушив собою тлеющие угольки внутри и голова запрокинулась назад под натиском тяжелеющих век. - Примите добрый совет, мистер Малфой. – Наконец подал голос Снейп, оставаясь неподвижно стоять возле камина. – Приберегите вашу спесь для встречи с женой. Она вам явно пригодится.       Драко непонимающе взглянул на профессора, но тот лишь одним глотком осушил наполнение фужера и продолжил молча вглядываться в танцующие языки пламени.