согласна

      – Хотя бы просто пролистай контракт. Зачем-то же ты пришла. Так в чëм проблема?       Я скептически посмотрела сначала на него, а потом на несколько скреплённых листов, которые он протягивал уже раз третий. Или четвёртый. Но всё же взяла.       – В тебе проблема, – ответила тихо, почти шёпотом, в следующую секунду уткнувшись в первую страницу. Его сначала удивлённый взгляд и последующую ухмылку, я не видела. Чувствовала. Он откинулся на спинку своего кресла, закинул ногу на ногу и смотрел пристально, слишком внимательно. Сосредоточиться на тексте не получалось совершенно.       – Ты даже не читаешь, – хмыкнул он, аккуратно забирая листы с условиями договора, – Я не по твоим параметрам? Лицом не вышел? Почему сомневаешься?       – А я и не сомневаюсь! Я сразу сказала, что отказываюсь, – резко вскочила, нервно поправляя платье. Он тоже поднялся, медленно подошёл и снова стал внимательно заглядывать в глаза.       – Тогда почему ты всё ещё здесь? – будто бы уже зная ответ, не дожидаясь, спросил другое, – А если бы вместо меня был кто-то другой? Тот, кого ты никогда не знала. Тот, кто никогда не учился с тобой в одной школе.Тот, кого ты никогда не видела на переменах. Тот, с кем ты никогда не спорила, – и, наклонившись ближе, у самого уха, хриплым голосом, он сказал ту правду, в которой я до последнего не могла признаться, – Если бы здесь стоял кто-то другой, ты бы покрывалась так мурашками от одного только его прикосновения? Такого, например?       Он всего лишь прикоснулся тыльной стороной ладони к моей щеке, а я забыла как дышать. Меня словно пронзило током, сердце ухнуло вниз не то от страха, не то от волнения, а по коже.. а по коже таки пробежался табун мурашек.       Я могла прятаться от него в средней школе. И могла отвечать на любые его колкости с гордо поднятой головой. Я могла искать его в толпе выпускников, спрятавшись за колоннами. И могла отказать ему в танце, когда он все-таки меня заметил.       – Да ладно тебе, – весело улыбнулся он, – Всего один танец, я выпускаюсь, сделай мне подарок. Перемирие на пять минут и всё такое, – он протягивал руку, и я почти согласилась, в последний момент заметив взгляд одной из его стерв-одноклассниц, что уже не раз пытались угрожать, думая, что мы с ним встречаемся.       Я смогла лишь выдавить из себя твёрдое "нет" и быстро убежать со школьного двора, надеясь больше никогда в этой жизни не пересекаться. Это были странные чувства. Я любила, но боялась этого.       А ровно пять лет спустя я здесь, с ним, в его кабинете. Пытаюсь собраться с мыслями, чтобы оттолкнуть его и снова убежать. Исчезнуть, забыть. Забыть его. Забыть свои чувства. Забыть дрожь в коленках от его касаний. Забыть голос, глаза, улыбку, запах. И забыть об этом чертовом контракте...       – Или так, – другой рукой он прикоснулся к моей талии, лишь кончиками пальцев, но этого уже было слишком много. И всё же в нелепых попытках оттолкнуть положила свои ладони на его грудь. Так там и оставив, – оттолкни, если хочешь уйти, – спокойным, ровным голосом. Всего лишь оттолкнуть, и я больше его не увижу. Но я не могу, лишь обессиленно отпускаю руки и утыкаюсь лбом ему в плечо.       – Тогда поговорим, – спустя несколько минут молчания, он, аккуратно прикоснувшись к моим плечам, усадил меня обратно на стул, и сам сел напротив.       – Я не собираюсь с тобой об этом говорить, – указала взглядом снова на те бумажки.       – А я и не об этом, – по доброму улыбнулся он, разрывая контракт на четыре части.       – Зачем?       – "Зачем" что?       – Ну.. – нервно заламывая пальцы, начала, – порвал его.       – А ты хотела подписать? – оживился он, подскакивая на месте, – Погоди, я могу другой экземпляр распечатать.       – Нет-нет, остановись, не надо! – вскочила и я, немного нервно, посмеиваясь и размахивая руками всевозможные вариации "нет".       Он снова начал смеяться, усаживаясь обратно, что жестом предложил сделать и мне. А я наконец смогла нормально улыбнуться и спокойно выдохнуть. И только тогда поняла, как сильно была напряжена с того момента, как переступила порог его кабинета. Нет. С того момента, как прочитала его имя и отчество на табличке у входа, моля бога, чтобы это было совпадением. До того, я знала о втором лице контракта лишь фамилию (довольно распространенную, я скажу) и инициалы И.Н. Ну много ли таких?       – Давно ты в этом городе? – уже как ни в чем не бывало спрашивает он.       – Года три. А ты?       – Переехал после армии.       – Понятно.       – Учишься?       – Заочно, – и снова удивлённо вскинул бровь, – работаю по большей части, – а следующий вопрос застал меня врасплох:       – Почему отказала мне в танце в тот день? Так сильно меня ненавидела? – пришло и моё время удивляться.       – Я не ненавидела тебя, – грустно улыбнулась я, – просто испугалась.       – Чего испугалась? – спросил недоуменно, словно это был вопрос жизни или смерти.       А я смогла только неопределённо пожать плечами. Не знаю чего испугалась. Просто испугалась. И всё.       – Что ты чувствуешь сейчас? – заглядывая, казалось, даже не в глаза, а саму душу.       – Да хватит тебе уже пытать меня, – попыталась отшутиться, но его взгляд оставался серьёзным, – ты же и сам всё видишь, – спокойно выдыхая всё таки ответила.       А следом задала вопрос, волновавший меня с самого начала:       – Ты же знал, что это я. Зачем согласился на встречу? Из-за контракта? – он тепло улыбнулся и опустился передо мной на корточки, беря мои ладони в свои руки.       – Да какой к чёрту контракт? Я просто хотел увидеть тебя и пригласить на свидание. Ты согласна?