Патлы

      Ноги с гулким топотом опускались на землю, одна опережая другую. Трава шелестела, путалась, мялась под весом кроссовок. Как сыро. Неужели нельзя было выбрать место поприятнее? На пустыре возле незаконченной стройки, где-то невдалеке от заправочной станции и очень даже вдалеке от блока тринадцать, стоял мальчик. В руках он держал куртку, совсем не подходящую ему по размеру: может, даже раза в два больше его собственного. Он чего-то ждал. Ветер свистел в ушах, цеплялся за одежду, ерошил идеально уложенные локоны. — Да что ж ты будешь… — Ярослав провёл по волосам рукой. Он терпеть не мог, когда кто-то, или, раз уж на то пошло, что-то теребило его кудри. Что мама всё наровила накрутить их на палец, что однокурсники не упускали шанса ворваться в личное пространство и взлохматить Орлова, когда тот на секунду вдруг казался менее серьёзным. Да даже дядя! Тот ведь по себе прекрасно знал, что вьющиеся патлы сродни проклятью, но всё равно трепал несчастного племянника, стоило тому потерять бдительность. Раздражает.       Орлов оттянул воротник рубашки, пальцем почесал шею. Всё-таки он нервничал. «Любимейшие» преподаватели учили мальчика, что тревогу выдаёт не только голос, но и жесты, само тело, только вот сейчас вокруг никого не было, а значит, уж немного выдохнуть разрешалось. Долго там ещё? Сколько, в конце концов, можно ждать? Ярослав ещё раз мысленно пробежался по плану: нет, ровно в двадцать три часа и четыре минуты они должны были встретиться. Сейчас была половина двенадцатого. — Ну давай уже, — Орлов нетерпеливо цокнул языком. — Где можно так застрять?       Неожиданно из-за недостроенного дома выскользнула тёмная фигура. Двигаясь ловко, легко, будто кошка, она преодолела расстояние от стройки до мальчика и остановилась метрах в десяти от него. Порванные полосатые штаны, убитая в конец обувь… Невооружённым глазом было заметно, как у Ярослава треснула маска напускной холодности. Он вскинул брови и поджал губы, не до конца уверенный, что всё происходящее реально.       Пришедший первым нарушил молчание. — Ну? Так и будем друг другом тут любоваться? — бархатистый голос усмехнулся. Орлов глупо улыбнулся в ответ. Как же долго он не слышал его. — Надень куртку. Тебя узнают по тюремной одежде. — О, как это мило с твоей стороны, — Злат вытянул губы трубочкой, качая головой. — Хотя, наверное, в твою одежду я не влезу, пускай на дошкольника ты теперь похож чуть поменьше.       Ярослав тихо засмеялся. Годы изнурительных тренировок, строгий контроль над эмоциями, торжество разума — всё это как будто пропало, спряталось в дальний угол сознания, наконец-то давая мальчику думать и действовать на свой возраст. Но только на минутку.       Орлов, наконец, подобрался, поднял голову и подошёл к дяде. Протянул куртку. Сверху вниз на него смотрела пара чёрных глаз, пристально наблюдавшая за каждым движением. Вот он: самый родной, самый близкий, самый дорогой ему человек, способный за один вечер ограбить банк и прочитать шестилетке сказку на ночь. Тот, кто следил за тем, чтобы племянник ложился и вставал ровно в девять, но сам опоздал на побег из колонии. — Чего стоишь? Неужели совсем не соскучился по дядьке, а? — Злат беззлобно улыбнулся. — Может, обнимешь всё-таки главного бандита десятилетия?       Он снова захохотал: громко, искренне, совсем не скрывая хорошего настроения, а после положил Ярославу руку на плечо и притянул к себе. Не резко, как обычно хватал врагов за шиворот, а вальяжно, по-отцовски, будто виделся с ним ещё вчера, а не шесть лет назад. Стало вдруг так спокойно. Впервые за всё время, проведённое в академии, Орлов не думал, как бы вывернуться и ударить, не просчитывал выгоду от этих объятий, не желал поскорее отделаться. Он лишь стоял, уткнувшись носом в тюремную рубашку, и молчал, забыв о мокрой траве, ветре, усталости в ногах… Так тихо. Так хорошо.       Злат внезапно сменил тон. — Слава, а чего это ты вырядился? — он с удивлением смотрел на фиолетовую рубашку племянника, на галстук-бабочку, на идеальную причёску. Потом окинул взглядом себя. Закатил глаза. — Нет, дорогой мой, так не пойдёт. Я рядом с тобой слишком выделяюсь. Это надо поправить.       Не успел Ярослав ничего сообразить, как дядина рука оказалась у него на голове и безжалостно взъерошила волосы. Кудри, аккуратно уложенные лаком, моментально превратились в гнездо, отдельные локоны торчали изо всех сторон, путаясь и распушаясь ветром. Злат еле сдерживал новый всплеск хохота, хрипя на манер чайника. — Ну хватит! — запротестовал мальчик, безуспешно уворачиваясь. — Что ж ты, я же любя, – ещё сильнее стал трепать племянника дядя. — Я тебя обратно сдам!       Орлов гордо вскинул подбородок, уже менее гордо отбегая на безопасное расстояние. — У нас ещё куча дел. Я расскажу тебе план, мне осталась всего пара экзаменов, — тон его голоса снова стал ровным и холодным. — Да, я был бы очень признателен, — Злат кивнул, накинул на плечи куртку, и оба коварных члена семьи направились прочь с пустыря. Ладно, может, и правда стоило выбрать для встречи какое-нибудь другое, менее сырое место. — Кстати. — Да? — Патлы-то постриги.       Ярослав скептически посмотрел на длинные кудри дяди. — Нет уж, — усмехнулся он. — Обойдусь.