Собачки и кошечки

Пьянки на съемной квартире, которая была выделена предприятием — это уже не редкость. Мало того что все соседи в округе были в курсе того что живущие в шестикомнатной квартире ребята — очень талантливые музыканты, не ровно дышащие к спиртному, так ещё и к ним достаточно часто заваливалось ещё больше друзей. Тогда веселье могло продолжаться чуть ли не три дня подряд. В это время оры, звуки бутылок и ругательства не замолкали ни на секунду, периодически разбавляясь гитарными мелодиями и чем-то напоминающим отрывки песен. Но из-за глухого звука, алкоголя и заплетающихся языков быть в этом уверенным на сто процентов было нельзя. В один из таких выходных, когда на квартиру, где проживали господа Андрей Князев, Михаил Горшенёв и Александры Балунов и Щеголев, в гости пожаловали ещё люди. Не так много как могло бы быть, пришли только Лёша Ягода вместе с Ренегатом и Машенькой Нефёдовой. Последняя никогда на алкоголь в квартире ребят не налегала, а всегда больше следила за обстановкой и выходила разговаривать с соседями, которые регулярно приходили и требовали тишины. После таких визитов веселье никогда не заканчивалось. Максимум — становилось тише на полтона, и то от силы на час.       — Парни, ну не смешно. Уже пятый раз стучатся, а на часах даже десяти нет! Я уверена что на меня уже успели все кому не лень навести порчу и обет безбрачия, — Нефёдова говорила без укора или злобы, просто ей надоело каждый раз выслушивать претензии от бабулек и стервозных тёток, у которых «Сына спит», «Уши болят» и «Собака волнуется». Ребята, казалось, пропустили слова Маши мимо ушей, только Ягода, недовольно булькнув, повернул голову в сторону девушки.       — Че опять, сука, приперлись! Мы что, не люди, не имеем право культурно отдохнуть? Миха, вот скажи мне, нам че, нельзя проводить выходные с удовольствием? — Сказав это, Лёша тряхнул за плечо старшего брата. Тот ничего не ответил, только что-то громко промычал и завалился на бок. Теперь он лежал на диване, зарытый носом в подушки и упирающийся макушкой в бедро сидящего рядом Князева, который с блаженной улыбкой и полузакрытыми глазами слушал Балунова, что-то бренчащий на гитаре. Получалось у того через раз, пальцы в опьяненном состоянии ни в какую не желали попадать по ладам. Но в поплывшем сознании даже нечистые звуки и сбивающиеся с ритма ноты звучали очень органично, чуть ли не лучше оригинала.       — Мышуля, погоди, повтори-ка последнее что сказала, — с кухни послышалась заплетающаяся речь Яшки, а вскоре кудрявая голова сама мелькнула из-за дверного проема. По окосевшему взгляду гитариста можно было прочесть сколько тот уже успел выпить, а при более детальном рассмотрении — что конкретно. В данном случае — явно парой бутылок пива дело не ограничилось.       — Ты про обет безбрачия? — Маша уселась рядом с Балу, который в этот момент пытался наигрывать Садовника, а Князев с помутнённом взглядом старался напевать текст песни. Ключевое слово — пытался. Так у него вместо «Ты пойди, пойди, братец, в сад чужой. Набери цветов, принеси домой», получилось «Ты пойди, пойди, братец в зад чужой. Набери волос, притащи домой». Ребята, услышавшие это, гоготали во весь голос. Даже Миша подключился, приподняв голову с подушек.       — Да нет же, ещё раньше! — Яша замахал руками и тут же пошатнулся, рискуя повалиться на бок. Благо узкие коридоры не позволили этому случиться.       — А что было раньше? — Маша скосила глаза, напрягая мозги и вспоминая свои слова, — А, ты про соседей? Ну сейчас только десять часов вечера, а стучатся уже пятый раз.       — Во! — Гитарист хлопнул ладонями, — Сейчас только десять вечера! А наши запасы энергии и веселья уже на исходе!       — Не может быть, мы три ящика пива покупали с водярой, — заметил Поручик, выглядывающий из-за спинки кресла, где развалился Ягода в обнимку со своей гитарой.       — А ты не забыл что один мы благополучно проебали по кое-чьей вине? — Яша скосил взор на мычащем Горшке, пытающийся привести своё тело в вертикальное положение, — А ведь мы тогда только по одной бутылке успели выдуть!       — Да вы заебали! Если бы та бабка не открыла дверь прямо перед моим носом, я бы не уронил его! — сердито шепелявил Миша, стараясь сфокусировать взгляд на Якове.       — В любом случае тебе идти за подкреплением, раз ты его «не по своей вине» разбил. Давай, отрывай жопу от дивана, а то я скоро протрезвею.       — Да ты посмотри на него, он не то что ходить, подняться сам не может. Забыл кто у нас больше всех ершей намешал? — тут в диалог встрял Андрей, окинув взглядом Горшенёва.       — Ну раз Миха не в состоянии сам сходить за бухлом, то иди с ним, коли выгораживаешь, — булькнул Ренегат, заглядывая в комнату с балкона и сжимая сигарету между пальцами, — И возьмите Туборг, от Жигулевского уже ком в горле.       — Может лучше я с Мишей схожу? — подала голос Маша, которая, похоже, единственная разделяла мнение Князева и оценила состояние Горшка как надо.       — Не, не, Машунь, ты чего? Темно во дворе, мало ли что случится с тобой, Миша же даже защитить никого не сможет. Да и мало ли, милицию кто вызовет, подумают что он пристает, — Андрей с этими словами резко вскочил с нагретого места и, пошатнувшись, перешагнул через кофейный столик к двери. По пути легонько пихнул Мишу в плечо, дабы тоже собирался, — Со мной то ничего не будет. Два бухих пацана, этим никого не удивишь. Миха, вставай давай!       — Да я уже, погоди… — Горшенёв все-таки сел прямо и медленно, насколько ему позволяло его состояние, встал с дивана.       — Бабло на тумбочке возьмите, я туда все свалил. Давайте побыстрей только, пока магаз не закрылся! — предупредил Яша и скрылся на кухне. Состояние Князя было несколько лучше Горшка, ибо тот хотя бы мог идти без посторонней помощи и не заваливаясь через каждый шаг. Сгребя бумажки и монеты с тумбы и запихнув их в карман джинс, Андрей натянул ботинки и накинул ветровку. Горшенёв же выполнял эти же действия в два раза медленней, при этом ещё гогоча себе под нос. Но все же когда оба были обуты и одеты, парни вывалились на лестничную клетку. Лифт не работал уже вторую неделю, поэтому первым серьёзным испытанием стала лестница. Благо спускаться нужно было лишь два пролёта.       — Давай, Мишаня, погнали! — Андрей начал потихоньку спускаться вниз, придерживая одной рукой Горшка за плечо. Тот угукнул и, опираясь на стену парадной, зашагал следом. Преодоление лестничной клетки происходило в молчании, ибо оба были сосредоточены на том чтобы не навернуться. Только периодически Горшок пыхтел и спотыкался о собственные ступни. Если бы не более-менее твёрдая рука Князя, то возможно у Михи вылетели бы ещё парочка зубов. Хотя, разве есть чему вылетать? Выйдя из парадной на улицу, Андрей на секунду зажмурился. Уличные фонари уже освещали переулки, с непривычки у парня заслезились глаза. Миша вовсе протёр сомкнутые веки костяшками пальцев:       — Ёбанная темнота! — Миша запустил ладони в собственные волосы и, сжав, легонько потянул из стороны в сторону, — Погоди секунду, я кажется трезвею…       — Сколько тебе угодно — Андрей похлопал по карманам ветровки. Потом выудил из нагрудного кармана помятую пачку Winston и подцепил одну сигарету губами. Слегка прикусив фильтр передними зубами, Князев продолжил проверять карманы куртки, ища что-то. И судя по нахмуренным бровям, явно неудачно.       — Что проебал? — Опираясь на собственные колени, поинтересовался Горшенёв       — Спички. Или жига. Я походу все в квартире оставил, — его догадки подтвердились, когда после выворачивания карманов, на асфальт одиноко упали только пара скомканных бумажек и мятый фантик.       — Что бы ты без меня делал, Андрюх. На. — Миша, выпрямившись, запустил ладонь в бездонный карман своей кожаной куртки и выудил потрёпанный коробок спичек. И судя по тому что характерного треска слышно не было, осталось содержимого ничтожно мало. Благодарно кивнув головой, Князев выдвинул нижнюю часть и достал одну-единственную спичку.       — Не смотри на меня так, я этот коробок мусолю уже второй месяц! — прочёл немой вопрос в глазах друга Миха, — Давай зажигай пока я добрый. И да, не жадничай, дай одну, — Миша указал на пачку сигарет Андрея. Тот ухмыльнулся и, достав ещё одну, сунул другу прямо в дырку где должны быть передние зубы. Потом чиркнул спичкой и поднёс крошечный огонёк к кончику. Потом, сделав первый затяг, машинально взмахнул рукой и…       — Андро, блять, ну ёмаё! Ты же не один! — сердито воскликнул Горшок, который так и не дождался огонька. Князь застыл, непонимающе хлопая глазами, с сигаретой в зубах и выходящим из под полусомкнутых губ дымом. Спустя несколько секунд, осознав что он сделал, Андрей хлопнул себя по лбу и издал пару извиняющихся смешков.       — Блин, Мих, прости, привычка. Давай, прижимайся. С этими словами парень перехватил фильтр средним и указательным пальцами и приподнял голову. Горшок немедленно прижал кончик своей сигареты к сигарете Князя, после парни одновременно сделали затяг. Получился некий, как Маша его любила называть, «сигаретный поцелуй». С первого раза табак Горшка никак не хотел поджигаться, поэтому пришлось сделать ещё два подхода, пока легкие Михаила не опалил сигаретный дым. Пока парни пытались закурить, Миша рассматривал сосредоточенное лицо Андрея. Как он хмурил брови и щурил глаза от дыма. Сам же будто бы и не замечал едкой дымки, настолько он был увлечен изучением друга. Горшенёв не раз ловил себя на том что посреди разговора, иногда даже посреди репетиции, может на протяжении нескольких минут просто пялить на Князя. Пару раз такое случалось даже на концертах, но там в порыве дикой энергии такие залипания продолжались от силы пару секунд. Горшок не знал почему его интерес проявлялся исключительно к Андрею. Тот же Балу ведь постоянно залипал на Машку и никто этому не удивлялся. Нефёдова девушка красивая, странно если ты на неё не пялишься. Чего как раз и не делал Миша. Андрей почему то гораздо интересней. Князь же даже не смел смотреть в сторону Машки ибо являлся тем самым мозгом группы. И видимо единственный кто помнил о наличии молодого человека у Машки. Да и не до отношений ему сейчас было. В его голове были исключительно идеи для будущих текстов, да образы для обложек. Максимально творческий человек. Этим Миша тоже по-тихому восхищался и не переставал напоминать об этом другу, когда они оставались наедине, на что тот сразу же отнекивался и начинал принижать свои заслуги. Скромняга, что с него взять.       — Ау, Миха! Вернись в наш мир! — из своих мыслей солиста вывел щелчок пальцами прямо перед носом от Андрея. Видимо Горшенёв опять слишком сильно погрузился в изучения лица друга и завис. Благо Князь уже привык к таким случаям и никогда не спрашивал о причине. Миша выпрямился и расправил плечи. Выпуская дым через ноздри, парень оглянулся и заметил сидящего на старой, облупившейся скамейке чёрного кота. Его светло-зелёные, почти жёлтые, глаза внимательно наблюдали за действиями ребят, не двигаясь с места.       — Гляди, Андрюх, даже кот нас осуждает!       — Какой кот? — Князь направил взгляд куда смотрел Горшок, — А, ты про него. А что ему осуждать-то нужно?       — Ну смотри на его глазёнки! Точно же наши с тобой сигаретные пососухи осуждает!       — Господи, Мих, тебя мнение людей никогда не волновало, а кота — волнует? Странные у тебя приоритеты — Князь засмеялся, подошёл к скамейке и присел на корточки, — Смотри, прелесть какая! Смотря на то как Андрюха гладит кота по макушке и чешет за ушками под размеренное мурчание, где-то внутри Михи загорелась мысль что на месте этого кошака должен быть он. Мозг понимал что это желание звучит неимоверно тупо, но подсознание не желало его отпускать. Хотелось самому пофырчать когда пальцы Андрея гуляют у тебя между волос. Князь вообще безумно любил животных. Всегда говорил что как только у него будет достаточно денег, то заведёт себе котов и собак. Причём выбор его всегда падал на чихуахуа. Когда Горшок впервые об этом услышал, то чуть не задохнулся от смеха. Миша видел рядом с Андреем какого-нибудь волкодава или как минимум корги, но не этих малявок, которые размером своим не превышают тех же котов. Но Князь просто спокойно говорил что подобные собачки окружали его с тринадцати лет и не видел в этом ничего криминального. Он считал их очаровательными, да и места они много не занимают.       — Миха, ты чего так негодовано смотришь? — Андрей подметил что его друг опять завис, только теперь он глядит на этого несчастного кота так словно он готов был в этот момент его сожрать. Горшок проморгался и словно бы вышел из транса. Затем, слегка смутившись, отвёл взгляд.       — Пошли уже, и так много времени потеряли — пробурчал Горшенёв и, ссутулившись, засунул руки в карманы. Андрей медленно выпрямился, изучая взглядом поведение друга и ухмыльнулся своим мыслям. Всё-таки Горшок был очень открытым человеком в плане эмоций, его можно прочесть как открытую книгу. Но Князь решил ничего не говорить, а ещё понаблюдать. *** Пивной ларек, находившийся в их районе, уже как минут двадцать закрыл свои двери и одиноко стоял под мигающим фонарем. Поэтому двум солистам пришлось топать в другой двор, где находился круглосуточный, и надеяться что там ещё остался алкоголь. Миша и Андрей за время хождения по извилистым дорогам, регулярно обдуваемые порывами ветра, успели более-менее протрезветь и идти быстрее, не грозясь завалиться на бок. Разговор не шёл, ибо обоим сквозняк задувался в уши и они не слышали ничего кроме собственных шагов. Но, к счастью ребят, заветный магазин дружелюбно приветствовал путников горящими окнами и вывеской. Внутри было тихо и тепло, только настенные часы размеренно тикали. Андрей и Миша тут же двинули к стеллажу со спиртными напитками и сгребли все что смогли унести с полок. Даже особо не разбираясь что взяли. Стоя в очереди за ещё одним посетителем круглосуточного, ребята тихо ржали над собственными шутками, звеня бутылками. В один момент Миша в своей привычной манере гоготнул громче чем ожидал, на что стоящий перед ребятами человек, недовольно обернулся. Им оказалась молодая девушка с рыжими волосами, держащая в руках такую же рыжую чихуахуа. Увидя собаку, Князь моментально отвлёкся от разговора с Горшком и переключил всё своё внимание на животное. Та в ответ уставилась своими огромными блестящими глазками-бусинками на Андрея, слегка подрагивая. Внутри груди Миши опять кольнуло то же чувство, что и около их дома, что Андрей променял друга на псину. Он ведь лучше собаки, а?       — Привет, красавица, — сказал тихо Князь, осторожно протягивая руку к голове собаки. На этот жест незамедлительно последовал ответ: рык и лай. Парень тут же убрал руку и отошёл подальше, врезавшись в Мишу. Тот ругнулся и пошатнулся, но устоял и не уронил ни одной бутылки.       — Фокси, Фокси, тише! — тут же заговорила девушка, поглаживая животное и покачивая, — Ничего страшного, всё хорошо! Затем она перевела взгляд на парней и оправдывающимся тоном сказала:       — Она не любит чужих, сразу кидается.       — Это правильно! Никому зато в обиду себя не даст! — Андрей усмехнулся, продолжая разглядывать перекошенную морду чихуахуа, — Какая же красавица! В ответ девушка улыбнулась и, оплатив свою покупку, отошла от кассы и направилась к выходу. Собачка же сверлила недовольным взглядом ребят до момента пока девушка не свернула с ней за угол. Андрей перевёл взгляд на Мишу. Тот смотрел в пол и был мрачнее тучи. Князь на это лишь понимающе фыркнул и вывалил на прилавок все бутылки. Следом за ним то же самое сделал Горшок, всё под шокированный взгляд продавщицы.       — Паспорт, молодые люди Андрей выудил из одного из бесчисленных карманов нужную вещь и гордо ткнул в нос кассирше. Та лишь закатила глаза и принялась пробивать пиво. Пока она это делала, Андрей легонько стукнул Миху по плечу.       — Эй, ну ты чего? К собаке меня приревновал?       — Че, блять? Иди ты лесом, Андрюха, и херню не неси!       — Да я же вижу что ты обиделся! У тебя такой вид, как будто бы в твоё пиво песка насыпали.       — Да я ёбнутый чтоли к псине ревновать? Дрюх, заканчивай, а! Князь не стал продолжать, на них уже начала подозрительно коситься продавщица и ещё какие-то люди, которые недавно зашли в магазин. Поэтому, расплатившись и взяв один пакет в руку, а второй всучив Горшку, парень поспешил к выходу. На улице небо уже стало полностью чёрным. Звёзд видно не было, только бледный месяц одиноко озарял небосклон. Фонари уже горели вдоль всех дорог, а улочки были на удивление пустыми. Даже ни одной поддатой компашки на скамейках не было. До своего двора парни дошли молча. Оба не знали о чем им говорить, было как-то неловко. Но стоило им подойти к парадной, как напряжение прервал Миша:       — Андро, я же не бесполезен?       — Чего? Ты о чём?       — Блять, ну ответь на вопрос!       — Чего ты вдруг начал?       — Андрюха… Князь хотел ещё что-то спросить, но, уловив мрачный взгляд Горшка, передумал.       — Конечно ты не бесполезен! С чего тебе это вообще в голову пришло?       — Да ничего… Просто надо было это знать...       — Мих, если ты насчёт того что я постоянно отвлекаюсь на животных…       — Они что, настолько интересные?! — Миша даже не дал Андрею закончить.       — Ну я люблю животных… Но с чего ты решил что они для меня важнее тебя?       — Ну а хули ты завидев их, на меня забиваешь?       — Миха, ты серьёзно?       — Да, блять! Серьёзно! Андрею даже стало смешно от осознания нелепости недовольства Горшка. Но нужно было оставаться серьёзным, чтобы Миша не обиделся ещё больше.       — Какой же ты собственник, Горшенёв, — Андрей видел как у друга пробежала лёгкая дрожь по всему телу при упоминании собственной фамилии. Он не привык когда его по ней называют. Андрей подошёл к Мише ближе, поставил свой пакет с пивом на пол и положил руки ему на плечи. Горшок же стоял как вкопанный, внимательно наблюдая за действиями парня.       — Ни один бродячий кот и ни одна милая собачка не заменит мне такого оборванца как ты! Ты самый талантливый и дикий котяра, которого я когда-либо встречал. И ни один никогда не сравнится с тобой! Запомни это навсегда и не забывай, Миха! Горшенёв слушал Князева молча, не мигая. Его слова как гром ударили по ушам, въелись в мозги как зелёнка в кожу. И даже когда Князь замолчал, Горшок слышал эхо в своей голове. Андрей продолжал сжимать плечи друга, сверля того взглядом и стараясь что-то понять или уловить. Впервые за все время знакомства было непонятно о чем думал Миша. И тут, не сказав ни слова, Горшок резко схватил Андрея за предплечья и прижал к себе, сдавив того в объятьях. Князь от неожиданности даже поперхнулся и замер, не зная как реагировать. Миха всегда обнимал крепко. От души и каждый раз подолгу. Но сейчас объятья были словно бы теплее и чувственней, хотя может быть Андрею просто показалось.       — Спасибо тебе что так считаешь, — пробубнил Миша в плечо Андрею, сдавливая того ещё сильнее. Князь в голове даже взвыл, умиляясь действиям и словам Горшка. Но в реальности он взвыл от боли, ибо чувствовал как начали трещать его кости в руках Миши. Горшенёв тут же отпустил друга, на его лице теперь светилась искренняя и довольная улыбка. Подхватив свой и Андреевский пакет, он, подпрыгивая, направился к двери парадной.       — Давай, погнали внутрь! Нас, я уверен, уже все прокляли как только можно! — с этими словами, парень шмыгнул внутрь дома. Князь, ещё пару секунд стараясь осмыслить, что же только что произошло, все же встрепенулся и двинул следом за другом. ***       — Вас за смертью посылать! — это было вместо «Здравствуйте, спасибо за пиво». Парней на пороге встретил Балу. Тот выглядел достаточно хмуро, но трезво. Быстро забрал пакеты из рук Горшка и пропустил парней в квартиру, — У нас половина уже уснуть успела! И действительно, внутри было подозрительно тихо. И только из-за закрытых дверей слышалось приглушённое похрапывание. В гостиной сидели только Балу, расставляющий бутылки из пакетов по полу, и Маша, укутанная пледом в кресле и переключавшая каналы на телевизоре в отчаянной попытке найти что-то стоящее. Андрей, скинув с себя ветровку и, повесив её на ближайший стул, сел на диван, подперев голову кулаком. Горшенёв же прискакал в комнату следом, снимая на ходу куртку. Потом, кинув её на пустую тумбочку, сел к Князю на диван, но на другой конец.       — Эй, Мих! — названный обернулся на голос Андрея. Тот похлопал себя по бедру, приглашая, — Ложись давай. Горшок секунду помешкался, ибо предложение звучало несколько странно, но, оценив ситуацию, охотно подполз ближе к другу и расположил свою вихриеватую голову на коленях солиста. Конечно это была не лучшая альтернатива мягкой подушки, но данное ложе Михе нравилось гораздо больше. Стоило Горшенёву расслабиться, как он почувствовал шевеление в собственных волосах. Видимо считав волнение друга, Андрей мягко произнёс:       — Спокойно, драный ты кошара. Лежи и наслаждайся, — за словами последовали такие же мягкие поглаживания. Миша теперь прекрасно понимал того бродячего кота. Если бы нужно было наградить самого лучшего мастера по чесанию, то он вручил бы этот приз Андрею. Когда его ногти проходили за ухом, хотелось выть от удовольствия, настолько это было приятно. А когда пальцы приближались ближе к вискам, ногти сменялись тёплыми подушечками, аккуратно массирующие кожу. Казалось, если бы Горшок умел мурчать, он бы незамедлительно сейчас начал это делать. Улыбка невольно сама расплылась по довольному лицу Горшка, а глаза прикрылись от удовольствия. У Андрея, наблюдающий за этим действом, самого проявилась улыбка. Глядеть сейчас на это создание было одно удовольствие. Да и особых различий с тем дворовым котом Князь теперь практически не видел. Вскоре, по прошествии получаса, Андрей и Миша уже сладко спали. Первый тихо посапывал, а второй от души храпел. Балу, кажется, тоже успел удалиться в одну из комнат и завалиться в царство Морфея. Одна лишь Маша ещё бодрствовала. Она с умилением смотрела на солистов, мысленно сравнивая их с детьми, и размышляла с какими мыслями эти двое завтра утром проснутся.