–

годжо пропадет где-то между «эй, годжо, сходи за фейерверками, первогодки забыли купить» и половиной седьмого вечера. когда он не возвращается через час, никто не удивляется — это же годжо, пунктуальность — это не про него. но когда годжо нет и к десяти, сёко начинает пытаться ему дозвониться. только вот бесконечно слышит лишь длинные гудки — либо годжо игнорирует её, либо и вовсе не брал с собой телефон. нет, волноваться о нём смысла нет, ничего случиться с годжо сатору не могло, не зря же он маг особого ранга, но. какое-то странное чувство толкает иери сёко в спину, нашёптывая в ухо «иди и найди его». да, он не маленький ребёнок, чтобы о нём волноваться, но ноги всё равно несут её к воротам школы, а затем и вниз по дороге, к городу. на самом деле, сёко понятия не имеет как можно найти одного единственного человека в огромном оживлённом токио, но в голове словно бы звенит колокольчик, который выступает в роли ориентира. и сёко решает довериться своей интуиции. пройдя примерно квартала три, девушка сворачивает к неприметному проулку, который даже не освещён, и делать, казалось бы, там нечего, но. прислонившись к холодной стене, подобрав длинные ноги к груди, прямо на асфальте сидит годжо. в руке у него початая бутылка то ли пива, то ли сидра — из-за отсутствия освещения не понять. на щеках лёгкий румянец, наверное, из-за выпитого алкоголя; вместо уже привычной повязки на глазах очки, которые съехали на самый кончик носа. взгляд голубых глаз устремлён в противоположную стену, но смотрит словно бы сквозь неё. годжо даже не замечает, что возле него остановился человек; кажется, мыслями он где-то далеко. в первые пару мгновений сёко не понимает, что годжо забыл в каком-то тёмном переулке в канун рождества. но потом мозг словно прошивает осознанием, из-за чего девушка даже дыхание задерживает. сделав глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, сёко присаживается на корточки рядом с годжо и щёлкает пальцами у него перед глазами. годжо мелко вздрагивает и переводит слегка затуманенный взгляд на сёко. — о, а ты что тут делаешь? — он пытается говорить, как обычно, беспечным тоном, но... голос не поддаётся и слегка подрагивает. — тебя искала. ты ушёл за фейерверками и пропал. — фейерверк... да, точно, — годжо всё ещё выглядит так, словно не понимает, о чём с ним говорит его подруга. сёко на это лишь вздыхает; терпения ей не занимать, всё же не первый год знакома с годжо. — ты же не пьёшь, — говорит она, кивая на бутылку в руках у годжо. — ага, но... ты же никому не скажешь? — сильнейший маг нынешнего поколения кривит губы в вымученную улыбку и подмигивает. сёко качает головой и по инерции ударяет его в плечо, чтобы не нёс ерунду, зная, что всё равно не сможет коснуться, но. рука неожиданно касается мягкой ткани пальто, из-за чего девушка на мгновение даже «зависает». отключённая «бесконечность» — это большая редкость, настолько, что она уже и не вспомнит, когда последний раз такое было. годжо видит её замешательство, потому, глотнув из бутылки, поясняет: — из-за того, что выпил, хуже контролирую её. — даже очень сильные маги имеют маленькие слабости. сёко на это лишь хмыкает и, подобрав подол пальто, усаживается рядом с годжо, а после выдёргивает из его руки бутылку и отпивает из неё. это грушевый сидр. — нужно было купить цветы, — говорит сёко и возвращает бутылку годжо, а затем вынимает из кармана сигареты и прикуривает. — нигде не нашёл ликорисы , — говорит годжо и вновь кривит губы в улыбку; в этот раз она не вымученная, а скорее полная горечи. «неудачная шутка», — думает она . — он бы не оценил, — усмехается сёко, выпуская изо рта облачко сигаретного дыма. — да и откуда ликорисы в декабре, идиот? — да, наверное, — соглашается ней годжо. после они сидят в тишине; годжо допивает сидр, сёко докуривает сигарету и запихивает её в горлышко пустой бутылки, после чего та летит в сторону мусорных мешков неподалёку. да, поступать так нехорошо, но никто же не видит, а годжо сатору никогда не «болел» наличием совести. — как думаешь, если бы я уделил больше внимания тому, как он изменился тогда... мы бы могли избежать... всего… этого? — годжо запрокидывает голову и смотрит на тёмное небо токио, на котором не видно звёзд из-за светового загрязнения, словно бы где-то там, в этой темноте можно найти ответы на все волнующие его вопросы. может быть, сёко лишь кажется, но в голосе годжо слышна вина? — я не знаю, — говорит сёко и прикуривает снова. она хотела бы ответить что-то другое, хотела бы, спустя столько времени, наконец дойти до понимания произошедшего много лет назад, но. она не знает. как не знает никто, потому что нет ещё человека, который бы мог предсказать все переменные в человеческих решениях. — я по нему скучаю, — добавляет она, а после утыкается лбом в плечо годжо и переплетает пальцы их рук. тот едва слышно шепчет: «я тоже». на макушку сёко что-то капает. они сидят так ещё какое-то время; с неба медленно начинают падать снежинки — первый снег в этом году, а где-то вдалеке слышны хлопки взрывающихся фейверков. видимо, они так долго находятся в этом переулке, что время перевалило за полночь; когда они вернутся в школу, директор яга точно будет их долго-долго отчитывать, но это будет потом. сейчас же... годжо поправляет очки и первым поднимается на ноги, а после протягивает руку сёко и помогает подняться ей. они отряхивают пальто и медленно шагают в сторону школы. на асфальте в переулке лежит букет пурпурных гиацинтов , который не заметила сёко.